Spring Harvest

Это утро поздней весны в сельской местности Тэгу. Белые магнолии в полном цвету с их ароматными лепестками. Птицы торжественно щебечут, а на частично затянутом облаками небе светит солнце. Чонгук выходит на заднее крыльцо, неся не одну, а две корзины. На нем соломенная плетеная шляпа для защиты от жары, которая в эти дни оседает в воздухе гораздо раньше. Чонгук прорезал в шляпе специальные отверстия, чтобы было удобно продевать в них кроличьи уши. Пушистые белые ушки украшают край шляпы. Они ярко контрастируют с темными, черными волнами остальных волос, которые изящно обрамляют его молодое лицо. Что касается остального наряда, то на нем надета большая белая рубашка, воротник которой настолько свободен для того времени, когда он носил ее, что мягко спускается по плечам. Рубашка была подарена его лучшим другом еще в Пусане, поэтому, конечно, он хранил ее все это время. Можно сказать, что это его любимая садовая рубашка. Внизу у него бледно-голубые шорты из мягкого джинсового материала, в которых он может легко двигаться, растягиваться и подпрыгивать. Самое интересное в них - это детальная вышивка вокруг его хвостика. Розовая нить в замысловатых узорах обрамляет его белый пушистый хвост, который подергивается в восторге от свежего запаха его сада. Это любимое место Чонгука. Кроме его спальни в доме. Спрыгнув с крыльца в росистую, мягкую грязь, он шевелит пальцами босых ног. Сегодня он сосредоточился на своей морковке, которая должна быть готова к сборке. Он мечтает о морковном супе со свежеиспеченным хлебом, а также о других вещах... Присев у грядки с овощами, Чонгук дергает за стебли листьев и проверяет верхушки моркови на предмет спелости. Осторожно вытащив одну морковку из влажной земли, он освобождает ее и задыхается. Это маленькая морковка, не больше его ладони, но она здорового оранжевого цвета, и он кладет ее в свою коричневую корзину. Он подтягивает следующую, видя, что она такого же размера и цвета. Он кладет ее в коричневую корзину! Пройдя несколько шагов вниз, Чонгук находит более сложную морковку для выкапывания. Ему приходится еще немного покачать ее и копнуть немного глубже в грязь вокруг нее. Вдруг он вырывает морковку и издает восторженный визг. Эта морковь большая. Длинная и толстая, здоровый зеленый стебель служит ей крепкой ручкой. Чонгук тихо стонет, проводя пальцами по гребням моркови, очищая ее от лишней грязи. Эта морковь отправится в его желтую корзину. В желтой корзине лежит тонкая вышитая ткань. Чонгук осторожно кладет морковку в корзину и с улыбкой поглаживает ее, после чего возвращается к сбору урожая. Вот так сосредоточенный кролик проводит следующий час, перебирая морковь на своем участке, возможно, самом большом в его саду на заднем дворе. Он сортирует свою любимую морковь от тех, которые идут в его коричневую корзину, до тех немногих, которые он находит и которые идут в его желтую корзину. Когда солнце поднимается выше на небосклоне, а утро близится к полудню, Чонгук чувствует тепло и жажду. Он считает, что на сегодня работы хватит. Кролик моет ноги из садового шланга у крыльца, обязательно смывая грязь между пальцами, чтобы они были чистыми до скрипа. Для этого ему приходится немного нагнуться, чтобы осторожно пустить воду по гладкой коже. Снизу вверх, его белая шерстка хвоста в воздухе, он не думает об этом дважды, потому что делает это постоянно. Кролик занят, не подозревая о том, что через дорогу стоит любопытный тигр. Тэхён сидит на крыльце, которое на самом деле является очень уютным креслом у окна. Его полосатый хвост беззаботно развевается за спиной, он опирается подбородком на предплечья, а темные глаза внимательно смотрят в окно. Он приехал в эту деревню всего несколько месяцев назад, сбежав от шумной городской жизни. Выросший на ферме со своей семьей, он поехал в Сеул только для того, чтобы поступить в университет. Естественно, он устроился на оплачиваемую работу, но уже через несколько лет почувствовал себя запертым и ограниченным в городских джунглях. Это заставило его вернуться в сельскую местность Тэгу. Поскольку его семейная ферма находится не так далеко, в этом небольшом городке у него по-прежнему есть независимость. Тэхён помогает некоторым местным предприятиям, подрабатывая, но на самом деле он приехал сюда, чтобы завести свой собственный сад. Ферма - это слишком амбициозно, но ему всегда нравилось быть на улице, ухаживать за фруктами и овощами, сажать и выращивать всевозможные продукты. Однако он хочет, чтобы его сад был роскошным, цветущим цветочным питомником. Он все еще находится в процессе строительства теплицы в своем дворе. Сейчас все, что у него есть, - это цветы в горшках, украшающие комнаты его дома, добавляющие в обстановку свои разнообразные текстуры и цвета. В целом тигру нравится, что он решил переехать сюда. Здесь тихо и спокойно, есть просторы земли и неба. И прекрасный вид. Впервые он увидел кролика через неделю после переезда. Тэхён поливал газон на улице, полусонный в столь раннее утро. На нем был сапфировый халат-кимоно, надетый поверх гладкой ночной рубашки розового цвета, набивной шелк был слишком шикарным для того, чтобы стоять в шлепанцах на бесплодном дворе. Сначала он услышал взволнованный визг. Это было удивительно в тишине утра. Его полосатые, мягкие уши насторожились, и он снова прислушался. В течение нескольких долгих минут не было слышно ни звука. Как только Тэхён решил, что ничего не произошло, в воздухе раздался довольный возглас восторга. Теперь Тэхен с большим интересом стал осматривать окрестности, присматриваясь к каждому из соседних домов. Расстояние между домами здесь составляло в среднем длину двух домов, что значительно отличалось от городских домов, которые практически стояли друг на друге. Пристально вглядываясь, Тэхён, наконец, заметил движение. Прямо за своим домом, в симпатичном белом коттедже с желтой черепицей, он заметил прыгающего вверх-вниз кролика. Мальчик был ошеломлен. Ранним прохладным утром он был одет в толстый кремовый свитер, который подходил к его дому. На шее у него был намотан румяный розовый шарф, а в руках он держал довольно большой кочан капусты. Кролик уткнулся носом в зеленый овощ, и Тэхён мог видеть со своего места, как в естественном свете мелькают его великолепные белые уши. С того дня Тэхён стал искать взглядом кролика. Он прихлебывал чай из утренней кружки и смотрел в окно, чтобы увидеть, не решил ли кролик в это утро поработать на своём заднем дворе. Или он лежал на удобной скамейке напротив окна, впитывая солнечные лучи и надеясь, что очаровательный кролик появится. Ведь у кролика были самые аппетитные бедра. Тэхён очень рано заметил, что мальчик не любит носить нижнее белье. По крайней мере, длинное. В его длинных, красивых свитерах Тэхён не видел никаких признаков шорт. Только просторы тонизированных, стройных бедер. Бывало, что шорты были видны мельком, и больше всего Тэхен любил, когда из них торчала пушистая шерсть его хвостика. Как сегодня. О, сегодня действительно было восхитительно. Тэхён уже начал думать, что кролика он вообще не увидит. Он вышел позже обычного, и в кружке Тэхёна уже не было чая. Однако когда дверь во внутренний дворик открылась и оттуда вышел мальчик, Тэхён почувствовал, как его хвост взметнулся вверх, а уши распрямились, сердце заколотилось. Его сосед выглядел великолепно в своем наряде и с висячими ушами, торчащими из шапки. От его синих маленьких шортиков у него в животе скопилось тепло. Следующий час он провел, наблюдая, как кролик с пышной шкуркой копается в своей моркови. Зачем он сортирует их в две отдельные корзины, Тэхён не знает. У него есть предположение, что, возможно, одна морковь предназначалась для тушения, а другая - для свежего салата. Увидев, что мальчик-кролик возвращается в свой домик, Тэхён готовится к своей любимой части. Чонкук наклоняется, чтобы вымыть свои босые ноги, оставляя на виду свой живот в этих изысканных коротких шортах. Его хвост выглядит таким приятно-мягким, словно шелковистые белые волоски легко проскальзывают сквозь пальцы Тэхёна. Еще лучше, если бы он сжал этот пушистый бархатный хвост, то кролик издал бы один из своих возбужденных писков. Между бедер Тэхёна разливается тепло, и он чувствует, как его член наливается жаром. Застенчивый тигренок должен найти способ подойти к нему. Вот тогда приходит идея! Тэхён навестил свою семью всего день назад. Родители накормили его ящиком клубники. Тигр не знает, что делать с таким количеством клубники, но кролик наверняка что-нибудь придумает. С этой новой идеей Тэхён испытывает внезапное возбуждение, его хвост задорно виляет за ним. Похоже, вечер будет насыщенным. Но сначала он должен выглядеть потрясающе.

***

Чонгук уже закончил обедать. Он приготовил огромную кастрюлю морковного супа со сливками и золотистым картофелем. Когда наступил вечер, а в холодильнике скопились остатки супа, он решил, что пора наконец насладиться остатками моркови. Сидя на полу в своей спальне, он открывает желтую корзину. Он уже тщательно вымыл каждую морковь, удалив все следы грязи и выровняв поверхность. Он оставил стебли на каждой из них, обнаружив, что ими легче пользоваться, когда есть за что ухватиться. Его сердце трепещет от восторга. Он так долго ждал эту морковь. Баклажаны могут быть слишком скользкими, а огурцы слишком скучными, но у моркови много характера. Их заостренные кончики - отличный способ начать дразнить себя. Чонкук обычно начинает с того, что обводит свою дырочку заостренным кончиком. Медленно и нежно он делает это до тех пор, пока дыхание не станет короче. Затем ему нравится вводить морковь понемногу. Морковь настолько разнообразна, что каждая из них отличается от другой. Некоторые изогнуты к кончику, что заставляет Чонкука стонать уже в самом начале. Другие имеют больше выступов, которые тянутся вдоль его дырочки и к внутренним стенкам, доставляя кролику столько удовольствия. Но что объединяет все морковки, так это то, что их основание всегда толстое и плотное. Чонкук обожает это ощущение больше всего. Он всегда делает путешествие стоящим. Трахает себя медленно, так что даже если ему хочется большего и его стенки подчиняются, все мокрые и размягченные для овоща, он не отдает себя всего сразу. Чонгук наслаждается ощущением того, что его тело становится все теплее и теплее, его смазка накапливается и вытекает. Толчок морковки выливает еще больше его влажной жидкости, и комнату наполняет звук, похожий на стон. Все дальше и дальше он будет трахать себя ею. Иногда он ложится, раздвинув ноги, а его запястье изо всех сил старается дотянуться вниз и вводить и выводить морковку. В других случаях он садится и прикрепляет морковку к основанию, чтобы оседлать ее, подпрыгивая вверх и вниз в поисках кульминации. Когда он берет морковку целиком, широкий стебель так хорошо растягивает его дырочку. Захватывая его чувствительное отверстие, заставляя его вход раздвигаться, этот последний кусочек не перестает доводить Чонгука до предела. От всех этих мыслей Чонгук становится таким мокрым, таким нуждающимся. Его розовые трусики становятся влажными, когда он чувствует, как из его трепещущей дырочки капает. Пора. Чонгук наряжается по такому случаю. Или, скорее, раздевается. Он освобождается от всей одежды, увлажняет кожу легким лавандовым лосьоном. Затем он наносит масло жожоба на свои кроличьи уши, не спеша массируя и перебирая шелковистые волоски. Глядя на себя сверху вниз, он видит замысловатые чернила, украшающие участки его молочного цвета кожи - ценные татуировки, подаренные ему близким другом. Особенно значим цветок тигра на его грудной клетке, напоминающий ему обо всех различных любовных отношениях, которые он пережил или еще не пережил. В завершении всего он достал свою любимую подвязку. Коралловый пояс застегивается вокруг бедра, края отделаны белым нежным кружевом. Она впивается в его мягкое, мясистое бедро, как сильные пальцы, и Чонгук улыбается своему выбору. Теперь есть только он и морковь. Он выбирает сначала одну, оставляя другие в корзине на потом. Эта имеет неровную кривизну, которая ведет к более тонкой точке. Внутренние стороны его бедер трутся друг о друга, когда он встает с пола, чтобы перебраться на кровать. Они уже влажные от следов его смазки. Забравшись на свою маленькую кровать, он встает на четвереньки с драгоценной морковкой в руках. Он наклоняется, выставляя свой прожорливый зад на обозрение. О, он так готов к этому. Он ждал этого месяцами, разве он не хороший кролик? Чонгук начинает с того, что протискивает морковку между своими половинками. Прямо в глубине, бугристые изгибы морковки трутся прямо о его нежную кожу. Он проскакивает мимо своей дырочки, специально дразня себя. Небольшие капельки смазки, которые уже вытекают из него, легко попадают на морковку, покрывая корень. В то время как Чонгук готовится к этому, и с его розовых губ срываются тихие стоны, он подводит кончик морковки к узкому входу. Он начинает проталкивать его внутрь, и у него вырывается вздох, так как удовольствие уже доводит его до экстаза. Неглубоко надавливая на ценный овощ, он постепенно работает над тем, чтобы раскрыть себя с его помощью. Мало-помалу он вознаграждает себя все большим количеством, его влажные внутренности помогают толчкам. Он хнычет, когда внутри него оказывается около половины моркови, он пытается свести колени вместе, смущенный тем, как отчаянно он это делает. Было бы так легко просто запихнуть в себя оставшуюся часть, чтобы почувствовать, как морковка достигает конца. В тот момент, когда Чонгук тихонько вскрикивает, он слышит звонок в дверь. Кролик вздрагивает, сидит с высоко поднятыми ушами. Он затихает, его рука останавливает движение морковки, все еще наполовину засунутой внутрь. И снова звонок. Чонгук пискнул и выдернул морковку из своего отверстия, не обращая внимания на брызги. Он бросает морковку на кровать и оставляет ее там, а сам бежит за свитером. Длинный. Желтый и мягкий, он ниспадает каскадом до середины бедер. Он не успевает надеть на себя ничего другого, как поспешно выходит из комнаты. Подбежав к входной двери, он заглядывает в глазок и видит кого-то, кого не узнает. Потянув дверь на себя и высунув голову, он смотрит на незнакомцa. — Привет? — тихо произносит он, недоумевая, почему к нему пришли в такой час. Обычно после ужина все стараются держаться в стороне, за исключением редких вечеринок. Тэхён ждал у белого домика, держа в руках более миниатюрный ящик с клубникой, чем тот, который ему подарили родители. В доме горел свет, но когда никто не пришел в первый раз, он позвонил в колокольчик и попробовал еще раз. На этот раз он услышал шаги изнутри, спешащие к двери, и когда дверь открылась, перед ним предстало зрелище гораздо лучше, чем он мог себе представить. Свет, падающий на него сзади, переливается теплыми тонами на его ангельски мягкие черты. Его щеки слегка пухлые и выглядят так, что их можно потискать и поцеловать. Его нос круглый, идеально подходящий для того, чтобы его поцеловать. Губы приоткрыты в отстраненном вопросе, достаточно зрелые и податливые, чтобы принять все, что угодно. Глаза, устремленные на Тэхёна, могут вместить целую галактику звезд, ослепляя удивлением в ожидании ответа Тэхёна. Кролик гораздо красивее вблизи. — Привет, я Тэхён, — представился он, его хвост за спиной дергался взад-вперед, в нем чувствовалось возбужденное напряжение. — Я один из ваших соседей, переехал сюда совсем недавно. Я хотел бы поделиться клубникой, — он жестом показывает на ящик в своих руках, широко улыбаясь. — Моя семья занимается выращиванием клубники, и они дали мне слишком много, чтобы я мог съесть ее сам. Тэхён отрепетировал это вступление. И добился успеха. Тэхен с опаской наблюдает за тем, как эти очаровательные кроличьи зубки прикусывают его пухлую нижнюю губу. Его любопытные глаза опускаются к круглой сочной клубнике, и он видит, как его белые пушистые ушки дергаются на фоне черных волнистых волос. — Почему ты делишься ими со мной? —спрашивает кролик, и Тэхён видит, как его тонкие пальцы вцепились в раму двери. Он все еще держит свое тело за дерево, вероятно, испугавшись появления на пороге неизвестного хищника. Тэхён хорошо знает о стереотипах, окружающих его род, о сказках, в которых рассказывается о том, как хищники все еще продолжают преследовать и насиловать более слабую добычу. Но он не такой. Он пришел сюда только для того, чтобы помочь кролику почувствовать себя хорошо... чтобы сделать его счастливым. — Я живу прямо за тобой. В синем доме, — сказал Тэхён. — Я видел, как ты занимаешься садоводством. Я подумал, что ты оценишь эту клубнику. Может, ты лучше меня знаешь, что с ней делать. — Тигр продолжает ухмыляться, надеясь, что его глаза передают более мягкую сторону его самого. Несколько затянувшихся секунд повисли в воздухе. — Хорошо, — говорит он, и Тэхен может по-настоящему оценить изысканный тон его голоса. Он готов поспорить, что на вкус он еще слаще, чем на слух. — Я - Чонгук. Он делает шаг назад, и дверь открывается шире, приглашая Тэхёна внутрь. Тигр повторяет это имя у себя в голове. Чонгук. Так мило. — Приятно познакомиться, Чонгук, — мягко говорит он, его голос низкий и осторожный, все еще не желая тревожить мальчика. Как только он входит, его глаза приклеиваются к кролику. Он чертовски красив. Лакомство стоит у двери, когда он ее закрывает. Теперь Тэхён может разглядеть надетый на нем предмет одежды. Свитер выглядит на нем огромным и мягким, он с восторгом смотрит на него. У него есть маленькие лапки, которые неуверенно цепляются за подол свитера. Естественно, это притягивает взгляд Тэхёна вниз, к этим сладострастным ножкам, съедобным и нежным прямо перед ним. А на правом бедре у великолепного зайчика подвязка. Может быть, он не такой уж милый и невинный? Заставив себя отвести взгляд, Тэхён оглядывает маленький коттедж. Главная комната уютна и великолепна. Белый диван с декоративными подушками персикового цвета. Есть океанские голубые флисовые одеяла, готовые для объятий. Его мебель варьируется между белым с золотыми или розовыми акцентами, скрашивая небольшое пространство. Когда Тэхён вдыхает аромат, он улавливает последние следы острых специй. Затем он находит нотки цветочного аромата, свежего и живительного. Но именно последний запах по-настоящему притягивает тигра. Он сладкий и мускусный, гармоничное сочетание сладкого и возбуждающего. Возбуждение спускается прямо в брюки Тэхёна. — Куда мне их поставить? — спрашивает он. Чонгук сразу же приступает к действиям и ведет Тэхёна на кухню. Он видит, что кролик крепко держится за подол своего желтого свитера, недоумевая, зачем он это делает. Он также видит бугорок на задней стороне рубашки, где, должно быть, прячется хвостик. — Вот сюда, — Чонгук жестом показывает на свой круглый кухонный стол. Тэхен аккуратно ставит на него небольшой ящик с клубникой, после чего сворачивает плечи и потирает руки. Он нес его очень долго! Теперь, когда с первой частью покончено, настало время для второй части его плана. Глаза Тэхёна продолжают осматривать дом Чонгука, но недолго. Они легко возвращаются к самому привлекательному произведению искусства в комнате - кролику. По тому, как Чонгук все еще стоит на месте, слегка подворачивая пальцы ног, он понимает, что чувствует себя ужасно скованно. Или он что-то скрывает? Прежде чем Тэхён заговорил снова, он заметил это. Его уши подергиваются, а хвост один раз щелкнул, после чего он затих. Прямо под подолом свитера Чонгука есть блестящая субстанция, которая привлекает его внимание. Она светлая и тонкая, но в нем достаточно молочности, чтобы свет из кухни отражался от него. Жидкость, прилипшая к внутренней стороне бедер Чонгука, выглядит свежей, еще росистой, и ему кажется, что он видит, как капля медленно, очень медленно, спускается вниз, чтобы присоединиться к остальному маленькому беспорядку, в который попал кролик. — Ну и как тебе твоя морковка? — Взгляд Тэхёна темнеет, кусочки головоломки складываются в единое целое. Теперь он начинает понимать, что Чонгук сделал с частью своего урожая. Мысль о том, что молодой кролик набивает себя морковью в поисках удовольствия, вызывает у Тэхёна еще большее возбуждение. Он даже не пытается скрыть выпуклость, образовавшуюся в его свободных штанах. — Моя морковка? — Чонгук повторяет, и его черты лица краснеют, белые блестящие уши приплюснуты к черным волосам. Тэхён замечает мелкие детали, например, как пальцы ног Чонгука выгибаются сильнее, а колени поджимаются. — О-Они были такими вкусными... — делится он, а затем внезапно задыхается, словно осознает, что совершил ошибку. — Я-Я просто приготовил их для рагу! Эти до боли красивые глаза расширяются, когда они фокусируются на Тэхёне, но его румяные щеки выдают его смущение. О, Тэхён знает, милый. Не нужно скрывать правду. Тигр делает шаг вперед, его хвост начинает раскачиваться за ним, слева направо, вперед-назад. — Я не думаю, что это все, для чего ты их использовал. — Его слова прозвучали резко и непоколебимо, скорее хрипло, так как в них есть определенный вес. Тепло приливает к его члену, который продолжает напрягаться. — Ч-Что ты имеешь в виду? — Чонгук все еще пытается вести себя невинно и невежественно. Это делает его еще более привлекательным. — Я видел тебя последние несколько месяцев, — признается Тэхён, и, приблизившись к нервному кролику, замечает, как тот делает шаг назад. Тэхен делает паузу, не желая спугнуть мальчика. — Но знаешь, почему я не подходил к тебе до сих пор? Чонгук не сводит глаз с Тэхёна, то ли для того, чтобы следить за каждым его движением, то ли потому, что околдован красотой тигра. Тэхён - нежданный гость, но с тех пор, как Чонгук открыл ему дверь, его мысли продолжают путаться с пошлыми желаниями. У высокого тигра широкие плечи и богатого, медового оттенка кожа. Его темные волосы вьются, более беспорядочно, чем у Чонгука, но при этом очаровательно выглядят, а пушистые полосатые уши торчат во все стороны. Они направлены в сторону Чонгука, а ухоженный толстый хвост вьется за ним. Узорчатая шелковая блузка на нем расстегнута на несколько верхних пуговиц, открывая взору загорелую, золотистую кожу и изящные ключицы. Когда его взгляд снова опускается на свободные брюки, дыхание Чонгука сбивается, а лицо расцветает от жара. В штанах у него все выпукло, потрепанный материал бросается в глаза. Чонгук видит его очертания так четко, материал тонкий и почти ничего не делает, чтобы скрыть его возбуждение. Его глаза так и мечутся по нему, сердце бешено колотится, потому что он уже больше любой морковки, которую он когда-либо использовал. — Почему ты не подошёл ко мне?— спрашивает Чонгук, его голос звучит по-странному, так высоко он поднимается. В нижней части живота у него возникает ощущение, которое опускается вниз между бедер, и он быстро понимает, что его тело реагирует на все это. — Потому что ты был слишком милым, Чонгуки, — отвечает он, надувая полные губы. Когда Тэхён заговорил, его голос оказался поразительно глубоким, что заставило Чонгука удивленно вскрикнуть. Ему приходится прокручивать в голове ответ. — Ты самый красивый кролик, которого я когда-либо видел, — добавляет Тэхён. Чонгук краснеет, желая, чтобы его тело не было таким возбужденным, его хвост под свитером подергивается от восторга. Но Чонгук все же находит в себе силы возразить: — Я не просто милый! — Конечно, малыш, — не стал спорить Тэхён. Он очаровательно улыбается, и Чонгук считает это несправедливым по отношению к тому, насколько он красив. — Ты кажешься очень милым и добрым. Ты открыл свой дом для одинокого тигра вроде меня. И если твой сад может что-то сказать об этом, то ты внимательный и заботливый. — Чонгук чувствует, как его сердце начинает сильно биться, а уши приподнимаются в интриге. — Жаль, однако... что тебе приходится полагаться на морковь, чтобы... удовлетворить свои потребности. В его горле образовался комок, и он задается вопросом, откуда Тэхён может знать все это. Но когда Чонгук изучает Тэхена, он видит теплоту в его глазах. Обычно он хорошо чувствует характеры людей, и ни один из его инстинктов не бьет тревогу. — Я мог бы помочь, — продолжает Тэхён. Его низкий, тягучий голос напоминает Чонгуку патоку, медленную и прилипающую к каждому кусочку кожи. — Я не такой, как другие тигры. От одного этого слова Чонгук моргает, выпрямляется в полный рост, его руки впервые покидают подол свитера. — Как это? Наблюдая за ним, Чонгук видит, что его ухмылка постепенно расширяется. Он снова начинает приближаться к Чонгуку, но на этот раз кролик не отступает. Он стоит на своем и позволяет Тэхёну подойти ближе. Его взгляд все время бегло пробегает по телу Тэхёна, дыхание учащается, когда из него снова начинает сочиться смазка. Когда Тэхён оказывается прямо перед ним, одна из его рук поднимается и ложится под подбородок Чонгука, а большой палец проводит по нижней губе. Сердце Чонгука подпрыгивает, но он не отстраняется. Он держит взгляд тигра, ожидая ответа. — Потому что сладкий крольчонок может использовать меня, как захочет. — Ох, — выдохнул Чонгук. Использовать его по своему усмотрению? Вдруг у него мелькнула мысль о том, как он прижимает Тэхёна к себе и садится на его большой член. Он чувствует, как вся влага высасывается из его дырочки и попадает ему между ног. Ему очень нравится, как это звучит. Кролик кивает, затем тихо, но очень жадно произносит: — Да. Я хочу этого. Разрешение дано - это все, что нужно Тэхёну. Тигр наклоняется, держа лицо Чонгука неподвижным. Теплые губы накрывают губы кролика, настойчиво проникая в рот Чонгука. Его сладкие губы имеют такой чудесный вкус, его рот шелковисто-мягкий и податливый под губами Тэхёна. Другая его рука перемещается на бок Чонгука, нащупывая его тонкую талию. Он стройный и подтянутый, что заставляет член Тэхёна пульсировать, когда он думает о том, чтобы крепко прижать его к себе, трахая его. Одна рука опускается на спину Чонгука и скользит вниз по позвоночнику. Он нацелился на что-то конкретное. Когда он находит хвост, его пальцы обхватывают его, и Тэхён сжимает. Кончики пальцев обхватывают основание, и он осторожно тянет, вызывая внезапный вскрик Чонгука. Кролик вздрагивает и прыгает на месте, руки тянутся вверх, чтобы ухватиться за бицепсы Тэхёна, и он хнычет. Тэхён чувствует, как он извивается, пытаясь удержаться в вертикальном положении. — Тебе приятно? — спрашивает Тэхён, когда его пальцы ослабевают и начинают проникать еще глубже. Чонгук покорно кивает ему, зарываясь носом прямо в шею Тэхёна. Его пальцы беспомощно цепляются за рукава рубашки Тэхёна, сжимаясь в тот момент, когда рука Тэхёна пробирается под длинный подол его свитера. Рука скользит вверх, ощупывая заднюю поверхность бедра Чонгука, пока не достигает мягкой, плотной нижней части его задницы. Он стонет во весь голос, его пальцы погружаются между половинками в щель, и он чувствует шокирующее количество жидкости. По большей части она скользкая и тонкая. Когда пальцы Тэхёна проникают дальше, искренне пытаясь исследовать чувствительную область зайчика, он натыкается на несколько более густых струек. Он собирает немного ее на пальцы, и Тэхён отстраняется от Чонгука, поднимая руку вверх в изумлении. Молочная субстанция струится между пальцами и хлюпает, когда он далеко раздвигает их. Он подносит руку к губам и прямо на глазах у Чонгука, заметив, как ушки кролика насторожились, подергиваются, а лапка начинает стучать по полу, Тэхен сосет их. Он тщательно проталкивает их в рот, оставляя губы достаточно раздвинутыми, чтобы Чонгук мог видеть, как его покрытые смазкой пальцы трутся о язык, и он закрывает рот, чтобы беспорядочно сосать их, и непристойный звук вырывается наружу, когда он освобождает пальцы. — Мм... слаще, чем я себе представлял, — комментирует Тэхён, облизывая губы. Подтекст о том, что он уже представлял себе Чонгука, повисает в воздухе. Чонгук заговорил первым, схватил Тэхёна за руку и начал уводить его из кухни: — Пойдем в мою комнату. В самое личное пространство кролика в его доме. В спальню. Его комната так же очаровательно оформлена, как и остальные комнаты его дома. У него есть скамейка у окна с видом на сад, такая же, как у Тэхёна. И белая кровать с лососево-розовыми подушками и расписными шкафчиками. В углу стоит мольберт с красками, стол с аккуратно расставленными фигурками и органайзеры с разноцветными ручками и папками. На одной стене висят веревочки с прищепками, на которых висят различные полароиды и памятные вещи. Тэхён думает, что однажды ему захочется поближе рассмотреть фотографии, которые выставлены у Чонгука. Ковер в центре его комнаты белый и плюшевый, мягкий под босыми пальцами ног, когда его тащат к кровати. Чонгук быстро ложится обратно на кровать, притягивая к себе Тэхёна. Его руки тут же оказываются вокруг Тэхёна, когда он пытается расстегнуть его пуговицы. Тигр весело смеется, забавляясь нетерпением Чонгука. — Все хорошо, крольчонок, — Тэхен осторожно тянется вверх, успокаивая кисти Чонгука и направляя их вверх, прижимая его руки над головой. Его колени погружаются в матрас по обе стороны от ног Чонгука, их нижние половинки прижимаются друг к другу. Кровать довольно маленькая, но места для работы достаточно. — Я хочу наслаждаться каждой секундой. Я так долго этого ждал, — Тэхён опускается ниже и упирается кончиком носа в шею Чонгука, глубоко вдыхая аромат его цветочной кожи. — Ты так хорошо пахнешь, Чонгуки, — делает комплимент Тэхён, очень быстро замечая, что продолжает осыпать маленького зайку комплиментами. Когда он начинает осыпать его шею крепкими поцелуями, проводя ртом по мягкой коже с теплым дыханием, его бедра начинают вжиматься в Чонгука. Его член в штанах трется о внутреннюю сторону бедра Чонгука. Из члена просачивается небольшая струйка влаги, цепляясь за внутреннюю часть штанов и растекаясь по телу Чонгука, когда он сильнее прижимается к нему. Тэхен отстраняется, но ему становится слишком жарко и нужно снять с Чонгука этот свитер. Потянувшись к подолу, он проводит пальцами по розовой подвязке и улыбается, глядя на Чонгука. — Ты наряжался для себя? — спрашивает он, понимая, что его взгляд граничит с хищничеством, но Чонгук просто чертовски мил и сексуален. Чонгук украдкой кивает, поднимая руки, чтобы Тэхён стянул с него свитер. Сняв его, он отбрасывает его в сторону на кровать. И тут он видит... — О, зайка, — резко вдыхает он. — Что у нас тут? Тэхен протягивает морковь. Его темные глаза светлеют, когда он поднимает ее перед своим носом, его пальцы хватаются за лиственный стебель. Он видит капельки смазки, все еще остающиеся на его поверхности, и его член пульсирует в штанах еще сильнее. Чонгук извивается под ним, руками оттягивая длинные уши, чтобы закрыть лицо. Пока он прячется, Тэхён использует эту возможность, чтобы рассмотреть остальные части тела Чонгука. Его тело просто невероятно. У этого милого кролика подтянутые мышцы, особенно бедер. Его руки тоже развиты, а живот гораздо более упругий и очерченный, чем мягкий живот Тэхёна. На его коже также есть красиво нарисованные татуировки. Несколько украшают его руки, несколько - бока, а затем прямо на изящной бедренной кости. Глаза Тэхёна расширяются, когда он понимает, что на его боку нарисован цветок тигра, а сердце решает воспользоваться моментом, чтобы перевернуться. — Не прячься, — смягчает улыбку Тэхён, опуская морковку на грудь Чонгука и проводя краем использованной морковки вниз, к его животу. Он видит, как живот кролика вздрагивает, когда острие проходит мимо его пупка. Это, кажется, уговаривает кролика, особенно когда Тэхён проводит морковкой по члену кролика. Он такой твердый. Его возбуждение окрасилось в розовый оттенок. Из его щели тоже течет струйка. Как мило. Когда Чонгук выглядывает из-за своих висячих ушей, Тэхён улыбается ему, весело и широко. Это действие не совпадает с тем, что он делает с морковкой: теперь он трет ее боковой стороной между раздвинутыми бедрами Чонгука. Он смотрит с таким восхищением. Маленькая морщинистая дырочка Чонгука прекрасна, она трепещет в предвкушении, когда Тэхён проводит по ней бугристыми боками морковки. Он с трепетом наблюдает, как молочная жидкость начинает собираться и скапливаться у края дырочки, часть ее тащит за собой морковка, пока, наконец, она не накапливается настолько, что теперь вытекает и стекает по его коже. Дыхание Тэхёна становится тяжелее, когда он слышит, как Чонгук начинает издавать эти сладкие звуки. Руки кролика переместились на одну из розовых подушек с рюшами под головой. Его тело выставлено напоказ, оно уже выглядит упругим и отчаянным, когда он извивается под Тэхёном, его грудь поднимается и опускается с небольшими толчками. Образовалось так много смазки, что морковка влажно скользит по ней, распространяя ее вокруг. — Чонгуки, — глаза Тэхёна встречаются с глазами кролика. — Можно я трахну тебя морковкой? Чонгук чувствует, как его охватывает жар. Однако он все равно кивает, так как его колени автоматически поднимаются в знак приглашения. Раздвинув ноги, он отвечает: — Д-Да. — Кивнув головой, он прошептал: — П-Пожалуйста... Пожалуйста, Тэхён... О, это первый раз, когда Чонгук произнес его имя. Оно звучит так нежно и восхитительно, заставляя тигра мурлыкать от удовольствия. Внимательно наблюдая за ним, он прижимает конец морковки к входу Чонгука и, пока тот вздрагивает, осторожно вводит ее внутрь. Медленный вдох наполняет его грудь, когда мурлыканье тигра затихает, а его хвост начинает ускоряться, виляя позади него. Он заворожен тем, как тугое тело Чонгука принимает морковку, всасывая ее прямо внутрь, как будто он засовывает ее в мальчика. Из пространства, занимаемого морковью, вытекает смазка, часть соков покрывает его пальцы, когда Тэхен зарывает всю морковь внутрь Чонгука. Костяшки пальцев упираются в мягкие половинки, закрывающие его дырочку, и он, держась за стебель, вытаскивает морковку наружу. Так он начинает ритм, изучая, как Чонгук извивается, его шея выгибается назад, когда он издает эти очаровательные, маленькие мяуканья. Со временем он ускоряет темп, начиная вводить морковь с большей силой и мощью. Его запястье двигается взад-вперед, когда он запихивает морковку в Чонгука, вознаграждая хорошего кролика неглубокими, сильными толчками. Заметив, что Чонгук издает более громкие звуки, начинает извиваться в своих розово-белых простынях, на которые вытекает все больше смазки, Тэхен меняет угол наклона морковки. Должно быть, он попал в точку, потому что Чонгук визжит. Его бедра дергаются, ноги толкаются, и Тэхён думает, что его милый хвостик тоже дергается. Тэхен не может продолжать это вечно. Просто наблюдая за тем, как мальчик извивается и дрожит, как неровно дышит, тигр сильно напрягается. Оставив морковку внутри Чонгука, он тут же освобождается от одежды. Тэхен торопливо расстегивает пуговицы на рубашке и снимает ее, бросая на пол. Его брюки настигает та же участь, он менее аккуратен с ними, чем со свитером кролика. Наконец он выпрямляется и встает на колени, видя, как Чонгук краснеет, весь возбужденный и нуждающийся. Глаза кролика сосредоточены на Тэхёне, и он большими пальцами снимает последний элемент одежды. Сначала в поле зрения попадают волоски у основания члена, а затем освобождается вся его длина. Действие настолько экстравагантно, что брызги смазки разлетаются повсюду, и Чонгук задыхается, его розовые пухлые губы раскрываются, когда он смотрит на них. — Больше, чем твоя морковка? —спрашивает Тэхён, в его глубоком голосе слышится веселье. Чонгук кивает с заметным глотательным движением. Морковка, засунутая в его тугое, морщинистое отверстие, начинает подергиваться, так как мышцы Чонгука, должно быть, содрогаются. Удовлетворенный и уверенный, Тэхён тянется вниз, чтобы взять стебель овоща, и медленно вытаскивает его. Чонгук хнычет, а Тэхён не останавливается. Медленно, медленно, корнеплод наконец вываливается наружу с влажным звуком. Тэхен поднимает его, наблюдая за тем, как блестящая жидкость начинает стекать вниз, гравитация тянет за собой капельки его сладкого нектара. Не раздумывая, Тэхён подносит овощ ко рту и откусывает кусочек. Внешний слой моркови стал мягче, поддавшись теплому и влажному теплу кролика. Когда он откусывает дальше, внутренняя часть моркови становится более хрустящей. Он откусывает большой кусок и жует, к ужасу Чонгука. — Т-Тэхён! — хнычет он, снова прикрывая лицо в своей невыразимо милой манере. — Вкусно, — замечает Тэхён. Сладость эссенции в сочетании с землистым, острым вкусом моркови - отличное сочетание. — Хотя, думаю, клубника была бы вкуснее. —Тигр усмехается, откладывая надкушенную морковку в сторону, теперь перед ним настоящая еда. Чонгук выглядит готовым, его толстые, сочные бедра раздвинуты и приподняты. Подвязка так сильно впивается в его напряженные мышцы, что Тэхён думает, что она оставит след. В отличие от того, как он играл с Чонгуком с помощью морковки, Тэхён не стал тянуть время. Его хвост выгибается дугой позади него, замирая в движении и интересе, в то время как вся его концентрация направлена на то, чтобы поднести свой член к развратной, влажной дырочке Чонгука. Медленно тигр начинает входить, его бедра толкаются под бедрами Чонгука. Его бедра подаются вперед, и он наблюдает, как его огромный член постепенно погружается в блестящую дырочку Чонгука. Тэхён тихо рычит. — Блять, Куки, — глубоко мурлычет он, и тугой жар поглощает его лучше, чем он мог себе представить. Чонгук прекрасен во всех отношениях, как кролик под ним тянется вверх, чтобы вцепиться в его плечи, когда он наклоняется над ним. Его вес давит на Чонгука еще сильнее, и кролик полон решимости впиться в Тэхёна еще глубже. Чонгук прикусывает нижнюю розовую губу, глаза блестят от восторга, а член подергивается внизу живота. — Т-Такой большой, — восторженно делится Чонкук, его грудь медленно наполняется воздухом. — Приятные ощущения, — вздрагивает он, его пальцы сгибаются и впиваются в тонизированную линию плеч Тэхёна. Тэхён начинает качать бедрами, его колени впиваются в простынь, когда он плавно погружается в это тепло. Чонгук все еще шокирующе тугой, даже после того, как его оттрахали морковкой. Его бедра обхватывают бедра Тэхёна, прижимаясь к нему, его лодыжки цепляются за задницу Тэхёна, призывая его быть ближе и сильнее. Тэхён так и делает, его уши прижаты к темным волосам, а хвост продолжает раскачиваться. Его дыхание становится короче и более тяжелым, руки держат его, пока он продолжает двигать бедрами. Они шлепаются прямо о нижнюю часть бедер Чонгука, и мальчик стонет, когда его шелковистые белые ушки волочатся по кровати. Тэхён опускается ниже, чтобы поцеловать кроличьи щечки, мягкие и плюшевые, когда он мурлычет ему в ответ. Чонгук полностью теряет дар речи от наслаждения. Член Тэхёна такой большой. Каждый толчок попадает ему прямо в простату. Ни одна морковка, ни один овощ с его огорода никогда не входил так глубоко. И вдруг руки Тэхёна хватают его за колени и толкают ноги вверх, к груди. Чонгук вскрикивает от внезапной вспышки жара, распространяющегося по его телу. Это ошеломляет, и он слегка дергается, пытаясь освободиться от жестокого натиска члена Тэхёна, который непрерывно толкается в него прямо там. Не успевает он опомниться, как Тэхён выходит, и Чонгук в панике тянется к Тэхёну. — Н-Нет! — Он протестует, на мгновение теряя сознание от потери члена. — Все хорошо, маленький зайка, — говорит Тэхён, его низкий голос успокаивает. Чонгук выдыхает, сбрасывая свое резкое беспокойство и доверяя Тэхёну, и снова кивает. Не успевает он опомниться, как Чонгука разворачивают, укладывают на кровать лицом в подушку, а задницу оттягивают назад. Он чувствует, как Тэхён снова входит в него, шокированный стон вырывается из его губ, пальцы хватают простыни, чтобы быть приземленным в этот момент. Тэхён входит в него сильнее, чем раньше, полными, сильными движениями, когда весь его член гладит влажные стенки Чонгука. Он чувствует, как его смазка собирается и вливается внутрь его тела, беспомощные стоны отдаются эхом. Уши Чонгука слабеют, он прижимается к простыням всем своим податливым телом. Без предупреждения Чонгук чувствует, как сильные пальцы обхватывают основание его пушистого хвоста и сильно дергают. Кролик вскрикивает, все его тело вибрирует, и член, упершийся в простыни, выплескивает сперму. У него нет времени на то, чтобы пережить кульминацию, потому что Тэхён продолжает трахать его. Тигр неумолим, он держится за пушистый белый хвост Чонгука, удерживая его на месте, пока он долбится в кролика. Его мягкие половинки дергаются при каждом сильном толчке, набирая обороты. Он стонет, грубый и тяжелый, позади Чонгука. Он может кончить снова. Это пик наслаждения, Тэхён зарывается в его тело так глубоко, что Чонгук не может нормально дышать. Толчки тигра становятся небрежными и лихорадочными. Комната наполняется непристойными мокрыми звуками, по бедрам Чонкука стекает смазка. Затем неожиданно что-то начинает происходить. Член Тэхёна начинает зацепляться за края дырочки Чонгука. Кажется, что он набухает, становится шире. Его толчки становятся короче, а стоны - безрассудными. Чонгук не понимает, что происходит, только то, что его стенки растягиваются неимоверно широко. Это немного больно, но в этом слишком много наслаждения. От давления растущего члена Тэхёна у Чонгука кружится голова. Он бессвязен и растерян. Толчки Тэхёна замедляются, каждый из них сопровождается горловым хрипением. Пока он совсем не перестает двигаться из-за огромного размера у основания своего члена. Он слишком велик, чтобы пройти мимо дрожащей дырочки Чонгука, и поэтому он останавливается. Последний напряженный стон доносится от тигра позади него, а затем Чонгука настигает внезапная волна жара. Она обрушивается прямо на него, изливая потоки горячей спермы прямо внутрь его тела. Обильные порции вливаются в него одной за другой. Чонгук отчаянно пытается понять это, но он просто принимает это. Он находит удовольствие, возбуждение в том, что его еще никогда так хорошо не растягивали, и в то же время так горячо наполняли. Чонгук снова испытывает оргазм. Это заставляет кролика тихонько мяукать, уткнувшись в простыни. Когда последствия второго оргазма начинают стихать, его слезы высыхают, а дыхание замедляется. Тэхён обнимает его сзади, его теплая, большая рука обхватывает его. Тигр проводит носом по его шее, осыпая ее нежными поцелуями. Его большие руки с благодарностью ощупывают бедра и бока Чонгука, а затем осторожно пробираются под изгибающееся тело Чонгука и проплывают мимо его сосков. — Ты был так хорош, Куки, — хвалит Тэхён прямо ему в кожу, позволяя словам оставить свой временный след. Он недолго покрутил соски мальчика, услышав его тихий писк в последний раз, и ухмыльнулся про себя, освобождая руки. — Ты тоже был таким, Тэхён, — выдыхает Чонгук, изнемогая. События этой ночи догоняют его. По тому, как влажны простыни и его кожа, он уверен, что кончил сильнее, чем когда-либо прежде. Хотя его член все еще остается наполовину твердым, во всем остальном чувствуется усталость. Именно тогда у него появляется ясность, чтобы спросить: — Ч-Что это? — Он едва заметно покачивает бедрами, круглое набухшее основание члена Тэхёна трется о его стенки, и он вздрагивает от толчка удовольствия. Тэхен хмыкает, его улыбка ощущается на шее Чонкука. — Мой узел, маленькая зайка. — Он проводит губами по шее Чонгука, вдыхая его сладкий, цветочный аромат, который теперь запятнан сильным возбуждением. — Ты взял мой узел для меня. Ты так хорошо справился. Чонгук уже слышал об узлах. Он также читал грязные фанфики о них и часто представлял, каково это - получить один из них. Как они толстеют и закрепляются внутри, чтобы выпустить тяжелые нити спермы. Он просто никогда не знал, что тигры тоже могут образовывать узлы. Когда к нему снова приходит осознание того, что у него сейчас тигриный узел, что именно он сейчас наполнен спермой Тэхёна, Чонгук слабо стонет. Он еще больше расслабляется на кровати, прижимается щекой к подушке, закрывает глаза, наслаждаясь этими ощущениями. Сколько прошло времени, неизвестно, но все это время Чонгук был на грани сна. Тэхен предусмотрительно сместил их тела так, чтобы ему было удобно обнимать Чонгука сзади, согревая и успокаивая кролика. В какой-то момент он обнаружил, что член Чонкука снова затвердел, и лениво потрогал его, пока кролик боролся с тем , чтобы не закрывать глаза. Тэхен обнаруживает, что, когда его узел наконец спал, Чонгук крепко спал. Мальчик мирно спит, его ангельские ресницы покоятся на круглых, но крепких скулах. Его дыхание ровное, и лишь изредка Тэхён чувствует, как подрагивают его ватные ноги или уши. Тэхен протягивает руку, чтобы погладить одно из длинных шелковистых ушей, восхищаясь их бархатистой мягкой текстурой. Он наклоняется, чтобы поцеловать одно из них, и чувствует, как Чонгук снова вздрагивает. — Мило, — шепчет он в тишину. Будучи внимательным и желая показать Чонгуку, что он может о нем позаботиться, Тэхён убирается сам. Простыни Чонгука сейчас невозможно поменять, но он хотя бы убирает другие испачканные вещи. Он также старается как можно лучше очистить тело Чонгука: берет свою собственную пару использованных трусов, чтобы аккуратно вытереть мягкую, розовую кожу кролика. Он такой гладкий, его кожа роскошна на ощупь. Тэхён также планирует никогда больше не стирать эту пару нижнего белья, решив добавить ее в новую коллекцию, которую он посвятит прекрасному кролику. Их запахов, смешанных вместе самым интимным образом, будет достаточно, чтобы тигр пережил одинокие ночи. Морковка тоже должна уйти, Тэхен самодовольно избавляется от нее: — Ты мне больше не понадобишься. Закончив уборку, он находит запасное одеяло, которым можно укрыть Чонгука. Как бы он ни хотел остаться, он знает, что должен уйти. Он не знает, как отреагирует Чонгук, если в его постели окажется хищник. Конечно, все, что они делали, было взаимным, но Тэхен все равно опасается, что Чонгук испуганно проснется, когда вспомнит, что впустил в свой дом тигра. Однако он не хочет уходить, не оставив какого-то послания, поэтому, натянув только блузку и брюки, положив грязные трусы в карман, он останавливается у холодильника Чонгука. Он берет лежащий рядом маркер и пишет на маленькой доске, которая висит на дверце холодильника. Удовлетворившись написанным, он с улыбкой закрывает маркер.

***

На следующее утро Чонгук просыпается. Медленно и тяжело, ощущение такое, будто накануне он пробежал целый марафон. Его тело болит, но ему тепло в одеяле, которым он укрыт. Когда он уже готов снова погрузиться в сон, он вдруг вспоминает. Чонгук мгновенно поднимается, уши настороженно взлетают вверх. Он оглядывает себя, затем комнату. Сердце бешено колотится в поисках хоть каких-то признаков Тэхёна. Несколько долгих мгновений он внимательно прислушивается, но когда понимает, что тигр ушел, в груди у него что-то щемит. Он слегка надувается, разочарованный. Как было бы здорово проснуться в объятиях Тэхёна. Его милый носик уткнулся ему в шею, а губы в форме сердца впились поцелуями в кожу? Тогда они могли бы даже пройти еще один круг. Проснуться и сесть прямо на член Тэхёна - это было бы просто потрясающе. Но когда до него доходит, что Тэхён ушел, плечи Чонгука опускаются, и он, нахмурившись, покидает кровать. Он должен хотя бы принять душ и привести все в порядок. В этот момент он замечает, что его свитер, надетый накануне вечером, уже лежит в корзине для белья. Подвязки, которые он носил, аккуратно разложены на столе. Его кожа очищена от их грязи, если не считать струйки влаги, которая вытекает из его задницы, когда он встает. Он краснеет от этого ощущения и краснеет еще больше, когда видит, что о его морковке тоже позаботились. Часть его надеется, что Тэхен не съел остальную часть, его уши теперь тоже горят от смущения. В целом, со стороны Тэхёна это очень мило. Решив сначала выпить стакан воды и осознав, как сильно он хочет пить, Чонгук отправляется на кухню. Он натягивает простой халат, чисто белого цвета, под цвет хвоста и ушей. Свободно повязанный, он направляется к холодильнику, чтобы достать воду. Вчера он сделал партию воды из оставшихся огурцов, и теперь, когда он об этом подумал, он может сделать и клубничную воду. В этот момент Чонгук замечает его. Это привлекает его внимание с запозданием. Прямо на холодильнике зеленым маркером нарисованы слова: Маленький кролик, когда узнаешь, что делать с клубникой, поделись со мной? Хён отплатит тебе своей большой морковкой. Рядом с нацарапанными словами нарисовано улыбающееся лицо с полосатыми ушами, торчащими из беспорядочного гнезда волос. Чонгук чувствует, как его охватывает волна смущения: откуда Тэхён знает, что он его хён? В любом случае, он снова просматривает слова, перечитывает их и улыбается.

***

Позже днем Тэхён слышит звонок в свою дверь. Обычно к нему не приходят, если только не заносят посылку или еду. Не удосужившись сначала посмотреть, он распахивает дверь: — Привет? Когда он видит стоящего перед ним Чонгука, он чувствует, как задыхается. Кролик прекрасно выглядит в лучах полуденного солнца. На его щеках немного оранжевого и розового мерцания. Его глаза, кажется, имеют аналогичное мерцание, немного темнее по краям. Его губы приобрели более персиковый оттенок, блестящий и идеально подходящий для его пухлых губ. Его волосы аккуратно уложены с волнами на пробор и имеют здоровый блеск. Он также держит в руках торт. На вершине торта аккуратно разложена клубника, толстая и блестящая, покрытая сахарной глазурью, разделенная красивыми долями взбитых сливок. — Привет, — приветствует Чонгук, явно стесняясь того, как он улыбается Тэхёну, его уши оттопыриваются в тревоге. — Т-Ты просил поделиться с тобой, — продолжает Чонгук, на его мягких щеках появился чудесный румянец. — Я испек торт. То, как он говорит об этом тоненьким голоском, его глаза не могут встретиться с глазами Тэхёна, захватывая все сердце тигра. Он чувствует, как его хвост радостно виляет позади него. — Так и есть, — подтверждает Тэхён, и восхищенный смех тихонько покидает его. — И так быстро! — отмечает Тэхён, ведь не прошло и целого дня. Чонгук моргает, широко раскрыв глаза и волнуясь. Тэхён хочет заверить кролика, что он более чем рад видеть его так скоро. — Это значит... что ты очень соскучился по моей морковке, — говорит Тэхён с растущей ухмылкой. Чонгук гримасничает и хнычет: — Хён! Не называй его так! — Кролик, должно быть, понял, что он также назвал Тэхёна "хён", потому что он тут же задает вопрос: — Откуда ты знаешь, что ты мой хён?! — Просто предчувствие, малыш, — тигр разражается довольным смехом, видя шок Чонгука. — Может, ты просто примешь мой торт?! — переключает он внимание на тщательно украшенный торт в своих руках. Тэхён кивает, протягивает руку, чтобы взять торт у Чонгука. Теперь, когда он держит его в руках, он может рассмотреть остальной наряд Чонгука. На кролике белая футболка, материал которой выглядит жидким благодаря круглому воротнику. Поверх футболки накинут розовый кардиган, а на нем - пара черных шорт. Потрескавшиеся по краям, они сочетаются с черным чокером, украшающим его шею. Ремешок из бархата вокруг его шеи тонкий, скрепленный серебряной звездой. Его темные волосы такие же волнистые и красивые, как и раньше. Его белые уши так очаровательно спускаются к плечам. Тэхён может просто съесть его, думая обо всем, что он хочет сделать с Чонгуком, но еще не успел. — Скажи, малыш-крольчонок... хочешь зайти сейчас, чтобы я тебе заплатил? Чонгук мило морщит нос. — Тебе не нужно платить мне за торт, — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу, пока наконец не поднял свои застенчивые, великолепные глаза на Тэхёна. — Но да, я... я бы с удовольствием... еще раз попробовал... — Кролик делает паузу, пытаясь придумать другой термин, и, к счастью, у него есть Тэхён, чтобы подобрать слово. — Член. — Хён! — завизжал Чонгук, следуя за Тэхёном, когда тот разразился очередным раундом смеха. — Ну и как ты хочешь, чтобы я назвал это, Чонгук? — Я-Я не знаю! Что угодно, только не м-морковка и-или член! — Как насчет моего тигриного ствола? — Нет, абсолютно нет. — Мой морковкозаменитель? — Нет! — А как же мой острый перец? — …Может быть. — Правда?! Ты хочешь больше моего большого, горячего, острого перца? — О боже, не бери в голову. Смех из голубого коттеджа раздается в этот теплый, поздний весенний день. Тигр встречает кролика. Кролик доверяет тигру. Это сбор урожая вновь обретенной любви?