Сказка о солдате, поэте и короле

      Яичница выжидающе смотрела на него своими желтыми глазами. Аппетита не было, но Ник продолжал ковырять её вилкой, ожидая конца завтрака. Сегодня утром он проснулся, что называется, не с той ноги. Все шло наперекосяк. Во-первых, он почти проспал из-за того, что всю ночь посветил чтению учебника, чтобы наверстать упущенное. Во-вторых, будить его пришла Сара собственной персоной. Как она попала в гостиную Слизерина было непонятно, но свою порцию презрительных смешков от однокурсников Николас все же получил.       Вздохнув, парень отложил вилку в сторону, допил кофе, плескавшийся на дне чашки, и встал из-за стола, взяв мантию и вскинув сумку на плечо. По дороге в кабинет зельеварения Ломан пытался повторить параграф из учебника, совершенно не следя за дорогой. Поэтому было неудивительно, что он наткнулся на кого-то. Девушка тихо пискнула, а книги с грохотом упали на каменный пол. Николас цокнул, вздохнул и опустился, чтобы поднять учебники. Подняв, он протянул одну книгу девушке, застывшей и смотрящей на него взглядом испуганного оленя. Ресницы у нее были длинные, почти кукольные, и такие же черные, как волосы, убранные в хвост. Взгляд Ника опустился к галстуку девушки. Синий с серебром. Значит, когтевранка. Она сунула книгу под подмышку и стала изображать что-то руками. К ним тут же подбежал какой-то парень, похожий на неё, как две капли воды, который приобнял её за плечи. — Извини мою сестру, — протараторил он. — Ирма глухая с рождения и часто не смотрит куда идет. — Все нормально, — Ник поднял руку, останавливая поток извинений.       Прозвенел звонок и они распрощались. Николас подумал, что вероятнее всего они шестикурсники, поэтому он не замечал их раньше. Покачав головой, парень прошел в кабинет зельеварения и сел за парту рядом с Тедом. Вскоре в кабинете показался Слизнорт. Время совсем не щадило старика. Если в том году он старался скрыть свою лысину париками, то в этом, видимо, решил представить её в слабом свете кабинета. Он достал платок, утер со лба пот и принялся объяснять новую тему.       На третьем курсе Слизнорт начал отбирать любимчиков в свой «Клуб Слизней». По началу Ник изо всех сил пытался попасть туда. Из кожи вон лез, чтобы стать тем самым любимчиком, но так у него ничего и не получилось. Гораций упорно его не замечал, поэтому Николас бросил все попытки, однако в то время он неплохо подтянул зельеварение. В отличие от него Сара и Тед с легкостью попали в клуб. Но это было не удивительно: им на руку сыграло происхождение и хорошая успеваемость по всем предметам. Иногда — не часто, но все же — Ломан завидовал им. Он покачал головой и продолжил приготовление зелья.       После зельеварения они с Тедом распрощались и Ник ушел к кабинету истории, где его уже ждала Сара. Девушка задумчиво расхаживала по коридору вдали от остальных студентов. В её руках была какая-то листовка. Николас подошел к ней и она, заметив его, улыбнулась и, сложив, убрала лист в карман. — Прости за то, что так вломилась с утра, — попросила Вуд.       Нику было сложно долго обижаться на неё. В конце концов, Сара всегда старалась сделать, как лучше. Парень улыбнулся ей в ответ. Пожалуй, впервые за день. — Посидим в библиотеке вечером? — спросил он. — Да, конечно, — ответила девушка и ухмыльнулась. — Нужно же помочь тебе, придурку, подтянуть оценки.       Ломан усмехнулся и закатил глаза. Рядом с ними остановились проходившие мимо соседи по комнате Ника. Один из них — Дональд Снайд — являлся стереотипным, даже карикатурным, слизеринцем и, по мнению Николаса, позорил весь факультет своими выходками. Его рыже-каштановые волосы были зачесаны, нет, зализаны назад и выбриты на висках. Рядом с ним стояли его шестерки Джо Смит и Бобби Маршал. Они были совершенно простыми, как булыжники. — О, смотрите-ка кто здесь, — усмехнулся Дональд, сложив руки на груди. — Ломан и его утренняя гостья. Вуд, Никки сегодня такой нервный, потому что мы тебе помешали разбудить его как следует? — он сделал характерное движение языком за щекой.       Сара схватила друга за рукав мантии, удерживая на месте. Николас сжал челюсть. И вот Дональд, минуту назад поливавший девушку грязью, уже сотрясается в приступе кашля. Из его рта стали одна за другой вылетать, распугивая зевак, пчелы. Снайд пытался закрыть рот, но тогда насекомые начинали жалить его язык. Ник сложил руки на груди, наблюдая за ним, и невольно ухмыльнулся. Сара в панике застыла, переводя взгляд с задыхавшегося однокурсника на спокойно стоявшего рядом Ломана. — Ник, что бы ты не делал, прекрати, — прошипела она, касаясь его плеча. — Он уже все понял.       Но Николас продолжал неотрывно смотреть на соседа. Тот раскраснелся, ползал по полу на четвереньках и выглядел жалко. Парень не замечал, что уже прозвенел звонок и что все однокурсники куда-то разошлись. Ник сильнее сжимал кулаки, не отводя взгляда от Дональда. Но внезапно мир вокруг погрузился во тьму и наполнился звуками. Парень крутил головой, стараясь увидеть хоть что-то. Он слышал, что Снайду стало лучше, потому что связь проклятия была разорвана и пчелы перестали его душить. Ломан ощутил резкую слабость.       Когда зрение вернулось, парень увидел, что они по-прежнему стояли в пустом коридоре. Дональд оперся на стену, выкашливая последних пчел, Сара стояла рядом с Макгонагалл, сложив руки на груди, директриса поджимала губы, переводя взгляд с одного парня на другого, а рядом с ней с поднятой рукой стояла новая преподавательница. Ник подумал, что это она могла его ослепить. — Благодарю за помощь, профессор Кин. Мисс Вуд, проводите мистера Снайда в больничное крыло, — наконец сказала Макгонагалл, после чего перевела строгий взгляд на Ника. — А вы, мистер Ломан, пройдите со мной. — Директриса развернулась и ушла.       Вскоре они уже были в её кабинете. Макгонагалл сидела за столом, сложив руки в замок, а над ней возвышался портрет Дамблдора. Шумели различные магические приборы. Николас сидел в мягком кресле, разглядывая ранки от ногтей на ладонях и стараясь не смотреть в глаза декану Гриффиндора. Парень нисколько не сожалел о содеянном. Он не испытывал мук совести, ему не было жаль Снайда. Ник сделал бы это еще раз, если Дональд попытался бы снова оскорбить или зло пошутить над Сарой. Но смотреть в суровые глаза директрисы было некомфортно. В кабинет, пыхтя и извиняясь, забежал Слизнорт. Ломан проводил его взглядом и наконец посмотрел на Макгонагалл. — Мистер Ломан, — прочистив горло, начала женщина, — что побудило вас напасть на мистера Снайда? — Я проклял его, потому что о мудак, — просто и не задумываясь ответил парень, сдерживая ухмылку. — Мистер Ломан, я бы попросил… — встрял Слизнорт. — Прошу прощения, сэр, — бросив взгляд на него, сказал Ник, а затем посмотрел на Макгонагалл. — Прошу прощение, профессор, — и, извинившись, продолжил, — но это чистая правда. Я не собираюсь извиняться перед этой свиньей. Я считаю, что сделал все правильно, и нисколько не сожалею о содеянном. Можете наказать меня. Макгонагалл и Слизнорт переглянулись. — И все же я не услышала причину, по которой вы решили проклясть мистера Снайда, — проговорила директриса. — Причина, причина… Я проклял его, потому что он ненавидел меня все семь лет и потому что он поливал грязью близкого мне человека. Я считаю, что это может быть причиной. Вы бы поступили на моем месте так же, — парень сложил руки на груди. — Я ответил на ваш вопрос, профессор? — Вы могли убить однокурсника, мистер Ломан, — строго сказала Макгонагалл. — Нет, я знал, когда стоит остановиться, — ответил Николас.       Он бы не остановился, если бы его не остановили. Но говорить об этом сейчас было лишним. В конце концов, ничего ужасного не произошло, так? Он всего лишь припугнул ублюдка и теперь тот не посмеет к ним лезть.

***

— Не произнося ни слова? — удивленно спросила Мари-Виктуар. — И не доставая палочку?       Сара кивнула и перевела взгляд на стол Слизерина, где по-прежнему не было Ника. И вот, наконец, он появился в Большом зале. Парень прошел до своего места, гордо подняв подбородок. Девушка попыталась улыбнуться ему, но её улыбка растаяла, когда она поняла, что из-за неё у него были и, наверное, будут проблемы. Мари тоже повернулась к нему, а затем снова посмотрела на девушку. — Что случилось? — обеспокоено спросила она. — Он же заступился за тебя. — Я могла и сама со всем справиться. У него теперь будут проблемы, — ответила Сара. — Да, я думаю, он это и сам знал. Но все равно заступился за тебя, — Мари улыбнулась. — Знаешь, парни заступаются за нас, девушек, когда мы им небезразличны. Они делают всякие безумные штуки, чтобы показать свою симпатию. — К чему ты ведешь? — нахмурилась Вуд. — К тому, что ты явно нравишься Нику, — подруга улыбнулась шире.       Девушка обняла себя руками и опустила взгляд. Она надеялась, что все это глупости. Потому что в романтическом плане Ник ей не нравился. Он был хорошим другом, почти братом для неё, но Сара никогда не рассматривала его как парня. И до этого момента Вуд была уверена, что он так же видит её скорее сестрой или подругой, чем девушкой. — Глупости все это, — только и ответила Сара. — Как знаешь, — пожала плечами Уизли. — Что у вас сейчас? — она решила сменить тему. — Магловедение, — проговорила девушка, вспоминая расписание уроков. — О, вы наконец познакомитесь с ней, — подруга кивнула на стол преподавателей. — У Доминик до обеда был урок с ней и она в полном восторге. Мне даже интересно, чем эта мадам могла впечатлить Мику.       Раньше, когда уроки магловедения вел мистер Морис, все приходили туда, чтобы пообщаться и получить хорошую оценку. Как-то, на третьем курсе, Морис четыре урока рассказывал им как работает лампочка, поэтому особенным уважением преподаватель не пользовался. Иногда над ним откровенно смеялись, а он воспринимал все в серьез, словно они действительно не понимали очевидных вещей. Он плохо знал предмет, который преподавал. Ник считал этот предмет бесполезным и довольно часто они его прогуливали. Их отсутствия все равно никто не замечал, будучи занятым общим балаганом в аудитории.       Сара прошла шумный класс и остановилась на пороге, осматриваясь. Кабинет претерпел некоторые изменения. Во-первых, теперь тут было меньше магловского хлама и аудитория ощущалась пустой. Столы были сдвинуты так, что формировали полукруг, разрезанный проходом по середине. На дубовом учительском столе были аккуратно разложены перья разных цветов и размеров, мел, чернильница и с краю стояла печатная машинка. Во-вторых, тяжелые темно-фиолетовые гардины сняли и теперь через большие окна в кабинет проникало больше света. На подоконниках стояли дивно пахнущие цветы в фарфоровых вазах и пышные зеленые растения, тянувшие свои стебли к деревянному полу, в глиняных горшках. Кто-то толкнул девушку, заставляя сдвинуться с места.       Она села в первом ряду. Если верить Доминик, урок обещал быть интересным. Вскоре рядом с Сарой сел Николас. Он приветственно улыбнулся. — Прости, от меня у тебя сегодня одни проблемы, — покачала головой девушка. — Все нормально, не извиняйся.       Несколько секунд они молчали, после чего Вуд выдохнула и усмехнулась. — Maledicto pulmonis vespae, - хмыкнула она, догадавшись, - но я и сама могла за себя заступиться, — чуть улыбаясь, ответила Сара. — И сделать это более правильно. — Да, я знаю, — кивнул Ник. Он опустил взгляд. — Что за листовка? — Какая листовка? — Сара нахмурилась. — Которую ты рассматривала с утра. — А, эта... — девушка коснулась кармана мантии.       Утром Макгонагалл вызвала её и Теда в свой кабинет из-за этих листовок. Они были и раньше, но в этом году их стало в два раза больше и содержание их было намного яростнее. Они висели на стенах в коридорах, валялись на столах в гостиных и на лавочках в раздевалках, передавались из рук в руки. Содержание было примерно следующим:

ВЕДЬМЫ И ВОЛШЕБНИКИ

ВСЕХ ВОЗРАСТОВ, ЦВЕТОВ КОЖИ, РАСЫ И ВИДОВ КРОВИ!

МИНИСТЕРСТВО ТВЕРДИТ, ЧТО ЗАЩИЩАЕТ НАС, НО НА САМОМ ДЕЛЕ ОНО ЛИШЬ ВЕКАМИ ОБМАНЫВАЛО ВАС, ДЕЛАЛО СЛАБЕЕ И ПОРАБОЩАЛО.

НАСТАЛО НОВОЕ ВРЕМЯ — ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН, ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ДАТЬ ОТПОР.

НАМ НЕ НУЖНО МИНИСТЕРСТВО, КОНГРЕСС ИЛИ КОВЕН.

НАМ НЕ НУЖЕН СТАТУТ О СЕКРЕТНОСТИ.

НАМ НУЖНА СВОБОДА!

ВАМ НУЖНА СВОБОДА!

      Конечно, Макгонагалл увидела в этом призыв к революции и это обеспокоило её. Услышав это, Ник вскинул брови и вздохнул, не зная, что сказать. Они никогда не обсуждали эти листовки, поэтому даже на какое-то время забыли о них. — Это... — он не успел договорить, потому что прозвенел звонок.       Двери кабинета распахнулись, резко наступила тишина и преподавательница изящно прошла в аудиторию. Она прошла к доске, развернулась к студентам и, взмахнув палочкой, написала свое имя на доске. — Здравствуйте, студенты. Я профессор Маргарет Луиза Кин, но вы можете называть меня просто профессор Кин или мадам Кин, — вслед за её словами на доске появлялись надписи витиеватым почерком. — В этом классе вам не понадобятся ваши палочки, котлы и заклинания. Мы будем изучать Магловедение. Многие маги не понимают ценности этого предмета и относятся к нему крайне пренебрежительно. И в этом есть их ошибка. Если вы планируете не серьезно относится к моему уроку, пожалуйста, покиньте кабинет сейчас.       Она выждала паузу. Кто-то, судя по звукам отодвигающихся стульев, действительно встал и вышел, однако все остальные продолжили слушать профессора. Губы женщины дрогнули в слабой улыбке. — Я рада, что в этой аудитории многие заинтересованы в изучении предмета, — сказала она. — Итак, кто-нибудь может ответить мне почему так важно изучать магловедение? — преподавательница внимательно осмотрела кабинет. Сара посмотрела на Ника и заметила, что он поднимает руку. — Да, мистер…? — Николас Ломан, — ответил парень. — Да, мистер Ломан, в чем, по-вашему мнению, состоит важность нашего урока? — Магический мир становится сложнее скрывать от маглов. — Да, а кто-нибудь знает почему? — она снова осмотрела студентов. — Потому что маглы постоянно что-то изобретают? — послышался голос Теда. — Верно, — кивнула преподавательница. — Маглы стараются компенсировать отсутствие магии в своей жизни, изобретая все больше и больше новых приборов и устройств. Научный прогресс не стоит на месте и магловское общество меняется. Поэтому волшебникам нужно уметь приспосабливаться к жизни в обществе, чтобы скрывать свое происхождение. Маги, пренебрегающие изучением мира маглов, рано или поздно нарушают Статут о Секретности. Они выдают себя нелепой одеждой, неумением обращаться с магловской валютой и прочими, казалось бы, мелочами.       Чуть позже она раздала тест, чтобы проверить их знания в магловедении. Тест оказался довольно сложным для многих. Сара, например, запнулась на магловской валюте. Ник сдал работу самым первым, потому что был маглорожденным, и ему ответить на вопросы теста не составило труда. Собрав оставшиеся работы, профессор Кин продолжила рассказ о мире маглов. После звонка она попросила всех задержаться, чтобы прослушать какое-то объявление. — Для всех, кого Магловедение интересует на более углубленном уровне, у меня есть дополнительные занятия. Я провожу их по вторникам, четвергам и субботам. Все желающие могу прийти завтра в этот кабинет в четыре часа после полудня, — она улыбнулась, сложив руки в замок перед собой. — Всем спасибо, можете идти.

***

— Вы пойдете завтра на дополнительные занятия? — поинтересовалась Сара, развернувшись к ним и идя теперь вперед спиной. — Не знаю, — пожал плечами Ник, — у меня отработки. Тед усмехнулся и покачал головой. Учебный год только начался, а Ломан уже на отработках. Пожалуй, это рекорд. В прошлые годы он оставался на отработки чаще остальных. По разным причинам. — И где на этот раз? — поинтересовался Люпин. — В архиве, — Николас поморщил нос, очевидно, представив пыльную полутемную маленькую комнатку архива. — Клянусь, лучше бы я кубки протирал в Зале Славы. Но, наверное, Макгонагалл обиделась на то, что я ей нагрубил. — Что?! — резко остановившись, спросили Тед и Сара. — Ну, немного нагрубил, — Ломан показал расстояние между большим и указательным пальцем.       Сара вздохнула и пошла дальше, отвернувшись от них. Парни догнали её и все трое направились на последний урок. У Ника смежные с Когтевраном заклинания, а у Сары и Теда была травология. В холле друзья разошлись.       Девушка шла чуть впереди и её ярко-розовые крупные кудряшки подпрыгивали при ходьбе. У нее не всегда были яркие волосы. Когда-то, примерно с первого по третий курс, у нее были обычные прямые темно-русые волосы, потом Сара начала много экспериментировать со внешностью. И если раньше она стабильно раз в месяц жгла волосы магической краской, отличавшейся особой стойкостью, то теперь девушка заклинанием красила волосы в новый цвет каждую неделю. Никто так и не понял, что сподвигло Сару на изменения.       Последний урок травологии проходил, как обычно. После него друзья отправились к старому дубу у озера, чтобы подождать остальных. Первыми пришли сестры Уизли и любой, кто знал их недостаточно хорошо, мог бы сказать, что они похожи, как две капли воды. Однако это было не так. Конечно, они, как и все сестры, были похожи, но светлые, почти белые, волосы Мари были длиннее, чем у Доминик. Одевались они тоже по разному. Виктуар одевалась аккуратно, сочетала школьную и свободную форму. Доминик не носила форму с третьего курса, заменяя её объемными свитерами, джинсами и кроссовками. Мари и Доминик были совершенно разными.

***

      В воздухе витал запах пыли и сырости. Архив представлял собой небольшое помещение с кучей стеллажей, куда попасть можно было только с разрешения библиотекаря или директора и где хранились все документы и личные дела учеников. Когда Филч закрыл за ним дверь, Николас устало выдохнул и принялся за работу. Казалось, что годами сюда приносили и сваливали папки с документами, не удосуживаясь разложить все по местам. Скорее всего так и было.       Через маленькое окошко, покрытое толстым слоем пыли и находившееся в другом конце комнаты, слабо освещало помещение. Больше света давали настенные светильники. Ник взял первую попавшуюся стопку, стоявшую на полу, поделил её на две и принялся разбирать. Это были личные дела учеников с шестидесятых по восьмидесятые. Ничего интересного.       Время тянулось бесконечно долго. Николас разбирал и относил папки к нужным стеллажам, солнечный луч, проникавший в комнату через пыльное стекло, становился все бледнее. Когда Ник разобрал чуть меньше половины, из глубины помещения донесся чих, заставивший Ломана выронить папку из рук. Его палочка была у Филча, поэтому парень схватил первое, что попалось под руку. Это была старая швабра. Хоть что-то, подумал Ник и пошел в сторону звука, крепко сжимая швабру. Он резко выскочил из-за стеллажа, подняв швабру, и…       И в глаза ему ударил луч яркого белого света. Парень зажмурился, закрывшись рукой от источника света. Неизвестный потушил палочку и Николас наконец мог на него посмотреть. Это был тот парень, которого он видел с утра в коридоре и у которого была глухая сестра по имени Ирма. Сейчас он сидел на полу, а на коленях у него лежала раскрытая папка, которую он тут же захлопнул. — Что ты тут забыл? — пожалуй, немного грубо поинтересовался Ломан. — Архив изучаю, — ответил незнакомец. Он произнес это, словно говорил про самую очевидную вещь в мире. — Зачем? — Ник почувствовал себя тупым, задавая этот вопрос. Может быть, это было из-за слегка надменно-когтевранского взгляда собеседника. — Мой ответ что-то изменит для тебя? — подняв брови, поинтересовался когтевранец. — Нет, мне просто интересно, — парень поставил швабру и сложил руки на груди, приподняв подбородок. — Ты добровольно сидишь в пыльной полутемной комнате, разглядывая архивные записи. Это довольно… — Странно, — закончил собеседник. — Да, может быть, — кивнув, ответил он и тут же сменил тему. — Ломан? Наказание отбываешь? — Что-то типо того, — Ник усмехнулся. — А что я уже знаменитость?       Незнакомец пожал плечами и опустил взгляд на свои колени. Его черные до плеч волосы были сейчас собраны в хвост, открывая слегка торчащие уши. — Слышал, как семикурсники называют тебя чокнутым. Якобы ты кидаешься на всех без повода, — он поднял взгляд и ухмыльнулся. — Собираешься напасть на очередную невинную жертву? — Ага, отвлекаю тебя разговорами, чтобы неожиданно напасть. Жду момента, — фыркнул Николас. — Кстати, как тебя можно записать в моей тетради? — Тетради? — Ну, знаешь, список жертв.       Собеседник усмехнулся, отведя взгляд на стеллажи. Затем он стал собирать разложенные на полу папки в свою сумку. — Эрнест Торнтон, — ответил когтевранец, поднявшись с пола, и закинул сумку на плечо.       Парень пошел к выходу из комнаты. По пути он взмахнул палочкой и все оставшиеся папки с документами и личные дела улетели на нужный стеллаж. Через пару секунд, осознав, что ему помогли, Ник почти выбежал из архива в залы библиотеки, чтобы поблагодарить нового знакомого, однако тот исчез, словно его никогда и не было. Ломан вздохнул и пошел к мадам Бин, чтобы забрать свою палочку.