Громкая тишина

Я переживала трудный период, как и большинство студентов университета в тот или иной момент: мои оценки катились по склону, с которого они уже никогда не вернутся. Моя грязная квартира была мрачным видением. Моя работа в местном продуктовом магазине также никак не помогала в этот тяжелый период, поскольку становилось совершенно очевидным, что я застряну там, работая на всю жизнь. Все было… не обязательно хорошо, но и могло быть и намного хуже. Я просто не видела это таким образом в то время. Я быстро впадала в депрессию, а твое зрение всегда туманно во время депрессии. Все бессмысленно, ты думаешь, что ты неудачница,твое тело издевается над тобой, бла-бла Так раздумывая жизнью ,я во всей своей депрессивной красе — (оверсайз-черный худи, мешковатые спортивные штаны, недавно остриженные волосы) — не обращала внимания, куда иду в тот пасмурный день. Думала о том, как скоро я смогу вернуться домой, чтобы прочитать книгу, которую таскала с собой в рюкзаке, но я также думала о итоговых оценках, которые я получила в тот день. Вернее, я надеялась вернуться домой и почитать, чтобы забыть о полученных оценках. Я бродила по тротуару, с одной стороны дорога, с другой трава, когда меня охватила волна головокружения. Сначала я не обращала внимание ,виня во всем стресс или усталость. Но потом стало только хуже. Мне пришлось замедлить шаги, чтобы не упасть, но это тоже было бесполезно. В одну секунду я стояла, а в следующую мое лицо пыталось поцеловаться с мокрой травой. В уголках моего зрения начали появляться черные точки, внутри меня поднималась паника, когда я пыталась встать. Что, если бы кто-то пришел и украл мой рюкзай пока я была без сознания Господи, а что, если я голоя? В моем мозгу проносилось так много «а что, если бы», и ни одно из них на самом деле не произошло. То , что произошло, было настолько далеко от моей зоны «что, если». Я отключилась. Я понятия не имею, сколько времени прошло, пока я была без сознания, но не очень долго (я надеюсь). Я проснулась, все еще чувствуя головокружение, и потребовалось мгновение, прежде чем я снова открыла глаза, пытаясь заставить мир перестать вращаться. Когда я, наконец, немного стабилизировалась, я поняла, что больше не чувствую, как льет дождь. На самом деле, я могла слышать щебетание птиц и шелест деревьев. Я медленно села, отметив, что мой рюкзак и моя одежда все еще были на мне — слава Богу — но также отметив, что я больше не была там, где должна быть. Мои глаза расширились. Вокруг был просто лес. Густая зеленая трава покрывала землю разноцветными слоями, редкие кучи листьев, веток и кустов окрашивали ее в другие оттенки. Деревья росли во всех направлениях, некоторые дальше друг от друга, но это был настоящий лес. Мое сердце сходило с ума, а дыхание участилось. Я была на краю какой-то небольшой поляны, шириной от двадцати до тридцати футов, насколько я мог судить в своем паническом оцепенении. Солнечный свет падал на меня, когда какие-то пернатые придурки прыгали по ветвям, параноидально ожидая моего присутствия. Я ошеломленно огляделась, проводя рукой по взлохмаченной стрижке пикси. Я встала, приготовившись выхватить телефон и позвонить в полицию. Но именно тогда я увидела ее. Стоя на противоположной стороне поляны, она казалась чем-то прямо из сказки — что, зная то, что я знаю сейчас, имеет смысл. Слова «элегантная» и «призрак» сразу же пришли на ум, учитывая, что эта женщина была почти прозрачной. Она была высокой и стройной, с лицом в форме сердца и розовыми губами. Ее волосы ниспадали огненными волнами ниже талии, а на макушке располагалась изящная коллекция цветов — желтых, фиолетовых и нескольких маленьких голубых. Я никогда не обращала внимания на ботанику, но они выглядели здоровыми и очень живыми для своего места на ее голове. Вокруг нее было неземное сияние, которое исходило от каждого дюйма ее тела. Ее глубокое изумрудное платье, украшенное развевающимся узором из листьев, вышитых золотыми нитями, казалось, даже светилось вместе с ним. Каждая часть этой великолепной женщины кричалажизнь и жизненная сила, несмотря на ее призрачную консистенцию. Хотя ее глаза. Думаю, больше всего меня поразили ее глаза. Яркий, сияющий янтарь. Их цвет был прекрасен, но мудрость, чистый возраст , который они увидели, были умопомрачительны. Несмотря на всю мою предыдущую панику при пробуждении в лесу, ее присутствие успокаивало меня. Я не могу этого объяснить, но как только я увидела ее, напряжение в моем теле, казалось, растаяло. Я хотела поздороваться, но ничего не вышло. Да, отличное начало. Я приписала это молчание своему неумению обращаться с людьми. На ее лице появилась нежная улыбка. — Я рада, что ты благополучно прибыла, дитя мое. Когда ее губы не двигались, чтобы произнести слова, мои брови приподнялись. Я еще раз оглядела поляну, чтобы убедиться, что это не говорил кто-то другой, и отчасти, чтобы убедиться, что я не теряюсь. Происходило что-то на уровне профессора Ксавьера.(отсылка к люди Х хэхэ) Вслед за ее странным заявлением я хотела спросить: «Где именно я?» Но обнаружила, что не могу. Голосовые связки не слушались, когда я пыталась говорить. Это было поводом для беспокойства. «Скоро у вас будут ответы», — ответила она, очевидно, зная, что творится у меня в голове в тот момент. «Вы знаете это место, хотя вы никогда не ступали на эту землю. Она одновременно и знакома, и чужда. Я не сомневаюсь, однако, что вы будете процветать и будете делать то, что от вас требуется». Это все, что я хочу прямо сейчас. Загадки. Что это хотя бы значит? Не знаю, почему но я не сомневаюсь, что она умеет читать мысли. Мисс Ксавьер честно скажу... В ответ ее улыбка сменилась почти скорбным выражением, и она сказала: «Великая несправедливость должна быть исправлена, дитя моё. Валар выбрали тебя, чтобы сплести другую судьбу для этой истории, неважно, закончится ли она печалью или радостью». …моя мозговая цепочка остановилась. Валар? — тихо спросила я, скептически отнесясь к тому, что только что дошло до моих ушей. Я узнала речь Толкина, когда услышала ее, и у меня возникло ощущение — страха? Беспокойство? – что- то охватило мое тело. «Мы установили только одно правило: вы не можете создавать слова, будь то голосом или чернилами, до тех пор, пока не выполните эту задачу. Единственная требуемая плата — ваше молчание». Мы? Оплата? Какая…? Эта цыпочка говорила, что она была одним из легендарных существ Толкина? Легендарные – вымышленные – существа? И какого хрена я должна платить? Платить за что? Я еще ни на что не соглашалась! Женщина — кем бы она ни была — казалось, понимала мое разочарование. Тонкая полупрозрачная рука поднялась ладонью вперед, мгновенно прекратив мой мысленный бред. Легкая улыбка появилась на ее губах, когда она говорила. «Мы дали вам подарок, чтобы исправить эту историю и, в свою очередь, исправить себя. Действия часто говорят намного громче, чем слова, и вам было бы полезно помнить об этом на протяжении всего вашего путешествия». Искорка в этих глазах согрела мое сердце. На мгновение я забыла, почему я была расстроена. — Удачи, дитя моё Без предупреждения поляна снова затихла и опустела. Ветер шелестел какими-то листьями. Где-то чирикнула птица. Ответила другая птица. Я уставилась на то место, где стояла сияющая женщина, и долгое время оставалась в замешательстве и неподвижности. Спокойное чувство, которое она распространила по местности, исчезло, улетев вместе с ней. Это вернулось только ко мне и моей постоянно растущей неуверенности в ситуации. Я снова и снова прокручивала ее слова в своей голове, зная, что — если она говорит правду — я только что разговаривала с одним из Валар. Женщина излучала магию, тепло и безопасность. Это не то, что вы можете просто… выдумать. Я тоже знала, что не сплю. Моя одежда была все еще влажной от дождя, я чувствовала ветерок и солнечный свет Неа. Не сон. Перебирая варианты, я, наконец, решила, что ни на один из моих многочисленных вопросов не будет ответа, если я просто буду стоять здесь. Если бы я была — не дай бог — на самом деле в Средиземье, я понятия не имею, в каком я лесу, рядом с какой горной цепью, или как далеко я была от относительной безопасности. Насколько я знаю, Мордор мог быть прямо за углом. (Я отчаянно надеюсь, что Валар не высадят меня в таком месте, но ничего хорошего я от них не жду) Я имею в виду, как далеко может быть ближайший признак присутствия людей? Что ж… Я бродила часами. Даже не спрашивайте меня, сколько именно, но этого было достаточно, чтобы я усомнилась в своем здравом уме. Я начала думать, что, может быть, мне все это показалось. Может быть, меня накачали наркотиками и бросили в лесу умирать. Но какой в ​​этом был бы смысл? Я проверила свой рюкзак, прежде чем выйти, и в нем все еще были мои вещи – бумажник, блокноты, булочка с начинкой которую я купила в магазине,ручки, всякая другая хрень – так что это не могло быть кражей. Каждый раз, когда я начинала думать, что встречи не было, я пыталась заговорить, всегда с одним и тем же результатом. Ничего нового. Без звука. Моя встреча была реальной, и я действительно застряла в Средиземье без голоса, пока… Как она сказала? До «выполнения этой задачи»? Что может означать несколько вещей, если честно. Сколько «задач» пришлось выполнить персонажам Толкина, если предположить, что я действительно была в Средиземье? Должна ли я помогать Братству? Помочь уничтожить Кольцо Всевластья? Но она сказала: «Великая несправедливость должна быть исправлена», так что этого не могло быть. Фродо и Сэм прекрасно уничтожают Кольцо, хотя у них отрезанные пальцы и сильный посттравматический стресс. Может быть, тогда это был не «Властелин колец» . Я должна отправиться с Бильбо Бэггинсом в его приключение? Что мне менять…? Я остановилась, задумавшись. Потянувшись к левой руке, я потерла татуировку, которая, как я знала, находилась под моей одеждой.(всегда мечтала о татуировке хихи но ма не разрешает) Я зделала его почти год назад, даже забыла, что он был там. Не поэтому ли она привела меня сюда?.. Я думала об этом дольше, чем должна была . Наконец я снова начал ходить, с подозрением, почему это мысль поселилась в моей голове, но солнце уже спускалось к вечеру. Я шла , как только могла, в одном направлении, надеясь найти признаки цивилизации, так как солнечный свет угасал. Ночью в холодном лесу? Без понятия, что там может быть? Отлично звучало. Абсолютно фантастично. Может быть, мой сарказм будет меня согреват меня всю ночь. Я очень хотела есть, но решила приберечь батончик на завтра, на случай, если мне снова придется бродить весь день. Как только я решила сдаться и отдохнуть на ночь, я увидела вдалеке небольшой столб дыма, поднимающийся из-за деревьев. Да! Люди! Может быть, они могли бы направить меня к дороге, или дать мне еду или что-то в этом роде. Или это был просто лесной пожар, и я была на грани смерти. Я двинулась вперед быстро, почти весело, но потом вспомнила, где я и будут ли люди здесь дружелюбны к незнакомой девушке, которая не может говорить? Или более тревожная мысль: будут ли они вообще людьми? Или это могут быть орки? Тьфу... Как раз тогда, когда я думала, что у меня будет перерыв. Осторожно начала направляться к дыму. Где-то вдалеке послышался журчание воды. Большой ручей? Река? Я не знала наверняка. В постоянно сгущающихся сумерках мне стало трудно пробираться сквозь кусты так же тихо, как раньше. Я нервно кусала губу, не зная, что меня может ждать, когда увидела оранжевое зарево костра. Свет был частично закрыт кустами и низко висящими деревьями, так что я не мог сказать, кому он принадлежал. Конечно. К этому моменту я подкралась ближе, в основном со скоростью улитки. Разговаривали голоса, хотя звучало только два, мужские, насколько я могла судить. Внезапно я услышала громкий смех, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности. Листья на земле зашуршали от моего движения, и я застыла с широко раскрытыми глазами, когда в кемпинге воцарилась тишина. Дерьмо. Послышался звук быстрых шагов, и прежде чем я успела собраться, А) убежать или Б) выглядеть менее подозрительно, из листвы высунулась фигура. Свет костра за его спиной мешал мне разглядеть какие-либо реальные детали, но он был намного выше меня. Внезапно он схватил меня за руку. Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда я отпрянула, и все в моем теле говорило мне бежать, но прежде чем я это осознала, меня протащили через кусты в небольшой круг деревьев. «Посмотри, что я вынюхивал, Джин, — сказал высокий, мертвой хваткой вцепившийся мне в руку. В свете костра я могла теперь сказать, что ему было около двадцати, может быть, тридцати, со светлыми волосами и прищуренными глазами, которые мне не понравились. Однако его одежда определенно была средневековой, и я впервые по- настоящему поверила, что нахожусь в другом мире. Никто не носил такие туники дома, разве что на ренессансные фестивали и уж точно не в походы. Другой — по-видимому, Джин — поднял взгляд со своего места у костра. Он был, возможно, на несколько лет старше другого, с таким же своеобразным стилем одежды, но у него были темные короткие волосы. Он изогнул бровь, глядя на мою дрожащую фигуру. Да, меня определенно трясло, к сожалению. "Вы всегда находите , не так ли?" — сказала Джин, оглядывая меня с ног до головы теми же прищуренными глазами. Я догадался, что они родственники, может, братья? Мне действительно было все равно. Я просто хотела идти своим путем, доверяя своей интуиции во всем прямо сейчас. «Да, это правда. Но она неплохая, правда?» — спросил блондин. «Учитывая, что она упала к нам на колени и все такое». Старший скучающе фыркнул, оглядываясь назад на то, что он делал. Снятие шкуры с какого-нибудь маленького животного. Кролик? «Наверное», — ответил он, затем секунду смотрел на огонь, прежде чем снова повернуться к нам. «По крайней мере, убедитесь, что она одна. Вы помните, что произошло в прошлый раз, когда вы не проверяли». Другой залился смехом, который я узнал раньше, наклонившись, чтобы заглянуть в кусты, из которых мы только что вышли. «О да! Ее муж был тогда недоволен». Это быстро двигалось в том направлении, от которого у меня скрутило желудок. Я снова потянулся, упираясь ногами в землю. Он посмотрел на меня, как на собаку, которая не может отобрать у него игрушку для жевания. — Я предлагаю тебе покончить с этим, Гэвин, — взволнованно пробормотал Джин. — Ладно, ладно, — уступил блондин — Гэвин. — Я даже не думаю, что она нас понимает. За все это время не сказала ни слова. Может быть, будет легче… Я вырвалась из испуганного ступора, даже не желая слышать конец этой фразы. Конечно, конечно, первые люди, с которыми я сталкиваюсь, — отвратительные извращенцы. Я дернулась всем телом, пытаясь вырваться из его хватки, в результате чего он схватил меня и за другую руку, чтобы удержать меня на месте. Когда я услышала голос Джин, я поняла, что мое окно спасения очень маленькое, потому что я никак не могла справиться с ними обоими. Я быстро пнула коленом вверх, и, учитывая мой рост по сравнению с ним, это было труднее, чем я ожидала. Однако я попала в цель, заставив его согнуться пополам от ругательств, и одна рука полетела к его промежности. Оставшаяся рука была болезненно напряжена, поэтому я изогнулась и ударила его свободным локтем по лицу. Раздался тошнотворный Крик , и он ослабил хватку, чтобы выть, закрывая лицо. Это было бы забавно, если бы я не была напугана до смерти. Когда я, спотыкаясь, бросилась бежать, успела пробежать всего несколько футов, прежде чем другая рука схватила меня за запястье. Когда я повернулась лицом к нападавшему, меня встретил рассерженный Джин. И, конечно же, большой охотничий нож. Мое сердце подскочило к горлу. «Убей ее, Джин! Она сломала мне гребаный нос!» младший зарычал теперь уже окровавленными руками. Джин был спокойным и вместе с тем как-то страшнее в своем ответе. «Я уже говорил тебе не баловаться. То, что ты упустил свой шанс, не означает, что я тоже должен лишиться своего». О черт возьми, нет! Я внутренне закричала, бросаясь всем телом в противоположную сторону. Однако его хватка на моем запястье не ослабла, ко мне приближался рассерженный Гэвин, и меня охватила паника. Так что я укусила Джин за руку. Он зашипел сквозь зубы, полоснув меня ножом, тогда я вырвалась из его мертвой хватки. Лезвие пронзило мою руку сбоку, но если бы я не двинулась то, вероятно, потеряла бы всю чертову конечность. Я выкарабкалась от этого места быстрее, чем когда-либо за 19 год своего существования, бросившись через кусты в лес. Вдогонку за мной послышались гневные крики. Моя рука болела, когда я мчалась сквозь темноту, натыкаясь на низкие ветки, едва видя лунный свет, проникающий сквозь верхушки деревьев. Я знала, что адреналин мешает мне почувствовать, насколько серьезным был порез на моей руке. Моя первоначальная мысль была о том, насколько близка рана к моей татуировке, и что-то в глубине моего разума действительно надеялось, что этот маньяк не испортил ее, поскольку я скупилась и сэкономила, чтобы заплатить за нее. Затем моя вторая мысль заключалась в том, что мои приоритеты в этой ситуации были немного искажены. Как я уже упоминала ранее, я не была спортивной и бег, спасая мою жизнь, истощал то немногой энергии, что у меня было изначально. Я быстро теряла силы и слышала, как те двое мужчин настигают меня. Их ноги были намного длиннее, и я уже запыхалась но было еще что-то, что я могла слышать, и оно становилось все громче по мере того, как я бежала. Звук бегущей воды, и многое другое. Отчаяние заставило меня рвануться вперед, когда я увидела край деревьев, а шум воды стал пугающим. Еще более ужасающей была мысль о том, что меня застигнут быстро приближающиеся шаги позади меня, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Я умела плавать несколько лучше большинства, и хотя шансы утонуть были высоки, мои шансы умереть или еще хуже, если меня поймают, были намного выше. Серебряный свет в небе позволил мне увидеть достаточно, чтобы понять, что я уже близка, но я не мог точно сказать, как далеко, только то, что на дне была река. И, надеюсь, там нет острых камней, иначе это будет отстой. Я не позволяла себе остановливаться Я просто бежала, пока не дошло, и прыгнула Падение не могло быть больше пятнадцати футов, но пока я падала, мне казалось, что пятьдесят. У меня не было возможности задуматься об этом, потому что, как только я нырнула в воду, я снова начала бороться за свою жизнь. Я на мгновение погрузилась в холодную воду, выбрасываясь на поверхность, прежде чем меня подхватило подводное течение. С тех пор это была просто масса порогов и потоков, я плыла, как могла, пытаясь удержать голову над водой. Моя раненая рука горела, сковывая движения. Другие мои конечности быстро становились такими же бесполезными, холод просачивался в кости, истощая мою энергию. Я захлебнулась водой, так как меня все чаще и чаще затягивало под воду. Я думала, что умру там. Я прокляла этих извращенных ублюдков из леса. Я особенно проклинала так называемых Валар , которые привели меня туда в первую очередь, за то, что они позволили мне поверить, что я в Средиземье, а затем мгновенно убили меня. Я имею в виду, кто, черт возьми, так это делает? Какой во всем этом смысл, если я просто утону в реке? Все это было довольно удручающе. Эти мрачные мысли были единственным, на чем я могла сосредоточиться, пока даже они не расплылись. Мир мерцал лунным светом на смертоносной воде, швыряя меня, как слабую тряпичную куклу. В последнюю секунду мое тело врезалось в большой камень, и в моей груди зародилась надежда. Валун был едва достаточно большим, чтобы я могла перекинуться через него, пока мои конечности не подогнулись. У меня кружилась голова, и мое дыхание было затруднено. Мое сердцебиение болезненно стучало в ушах, когда вода плескалась вокруг моих ног, пытаясь вернуть меня обратно. Все померкло, когда я услышала приближающиеся голоса — другие голоса, чем прежде. Я могла только молиться, чтобы они были дружелюбны.