Born To Die

Тот, кто сказал, что любить — легко, соврал. Так подумал Пит, услышав звуки беспорядочно пролетающих в воздухе пуль около главного входа. Его единственным желанием сейчас было не попасть под одну из них и вытащить Вегаса из-под перекрестного огня. Ввязываться во все это было действительно глупо. Он знал, что пути назад точно не будет. В тот момент, когда Пит увидел, как Вегас внезапно рухнул на пол, все мысли улетучились, оставляя после себя звенящую пустоту. Дать ему умереть было бы слишком просто. Возможно, будь на месте Вегаса кто-то другой, Пит бы позволил этому случиться, однако это был Вегас… Его Вегас. Во всех известных отношениях, кроме, пожалуй, одного. Они не разговаривали о том, кто они друг для друга, однако Пит знал, что слов здесь будет недостаточно. Опасно испытывать друг к другу что-либо, кроме взаимного презрения, если они не хотят, чтобы их чувства были использованы против них самих. Это самая большая слабость, которую необходимо скрывать от посторонних глаз. Участвовать в перестрелке со всеми главными действующими лицами, очевидно, самое правильное, что можно сделать для сохранения тайны. Не то чтобы Питу было не плевать. Как только он подбирается к Вегасу достаточно близко, тут же тащит его под ближайший перевернутый стол. Вегас покорно ползет за ним, что для него редкость. Пит немного в ужасе. На рубашке расползается кровавое пятно, и Пит не представляет, куда могла попасть пуля. Он разрывает ткань, чтобы найти источник кровотечения, понимая, что это единственный шанс для Вегаса выжить. Пит осматривается, пытаясь найти что-то, чтобы зажать рану. В пределах досягаемости нет ничего, что могло бы помочь. Тогда он решает использовать свою собственную рубашку. Раздевшись, Пит тут же надавливает куском ткани на рану в области торса. К счастью, больше повреждений не видно, однако Пит понятия не имеет, прошла ли пуля насквозь или застряла где-то в мягких тканях. Продолжая перекрывать кровотечение, Пит только сейчас понимает, что все это время Вегас никак не реагировал на его действия. Если бы не вздымавшаяся грудь при дыхании, Пит бы предположил, что сын главы побочной семьи уже мертв. Эта мысль заставила желудок Пита скрутиться в болезненном спазме. Сейчас он должен сосредоточиться только на теле подле него и на том, чтобы не дать Вегасу умереть. Точно не сейчас. И не раньше, чем они поговорят о своих чувствах. — Просто дай мне умереть. Услышав эту фразу, Пит тут же вынырнул из своих мыслей, обеспокоенно поворачиваясь к нему. Глаза Вегаса открыты и выражают полнейшее смирение и принятие ситуации, что Пит абсолютно ненавидит. Сердце сжимается от понимания, что дорогой человек хочет сдаться. Парадокс, потому что на самом деле Вегас — самый сильный из всех, кого Пит знает, даже если тот сам этого не понимает. — Это было бы слишком просто, — сказал Пит, сильнее надавливая на рану, из-за чего Вегас вздрагивает, — ты будешь страдать, пока меня это не удовлетворит. Конечно, он не это имел ввиду. Скорее, это было «Я не могу без тебя, пожалуйста, не оставляй меня». Вегас слегка улыбается. Он точно понял подтекст. Пит понятия не имеет, как им выбираться отсюда и доживет ли Вегас до завтра. Он знает только, что этот момент принадлежит им двоим. Им следует держаться друг за друга. — Как думаешь, ты можешь двигаться? — спрашивает Пит, понимая, что они испытывают удачу, оставаясь на одном месте. — Нам нужно найти более безопасное место. Тело Вегаса напрягается, когда он пытается сесть, лицо искажается от приступа боли. Хотя Пит придерживает его в этот момент, он мало что может сейчас сделать, не провоцируя свежую рану. В приоритете остановить кровотечение, потому что, даже если они и доберутся каким-то образом до безопасного места, это будет бессмысленно, если Вегас истечет кровью во время задержки где-то по дороге. — Куда мы можем сейчас пойти? Это дом главной семьи. Здесь опасно везде. Даже мой обожаемый папочка хочет, чтобы я сдох. — Вегас усаживается прямо и смотрит на Пита. — Уходи отсюда. Мы оба знаем, чем это закончится для меня. — Ты серьезно считаешь, что я позволю тебе умереть? — резко спрашивает Пит. — Я не допущу этого. Его чертовски бесит вся эта ситуация. Если бы не родители, всей этой ситуации бы не было. У старших сыновей нет причин каждый раз грызть друг другу глотки. Все ради того, чтобы доказать, что каждый из них чего-то стоит и получить немного одобрения. Вегас только собирается ответить, как около них падает еще одно тело. Пит не узнает этого человека, но понимает, что времени у них катастрофически мало. Перестрелка перемещается ближе к ним. Это значит, что, если кто-то из главной семьи заметит Вегаса, тут же всадит ему пулю в лоб. И, конечно, Пит вмешается. Он, блять, не потеряет Вегаса только из-за того, что кому-то приспичило помериться членами. Вегас тянется, чтобы нежно коснуться лица Пита и отвлечь его от бездыханного тела рядом. Пит переводит взгляд и понимает, насколько безумно блестят чужие глаза. Он мешкает, изучая чужое выражение лица, как если бы это был их последний момент вместе. Впервые Пит может видеть по-настоящему напуганного Вегаса. — Ты не умрешь тут вместе со мной, — Вегас звучит почти зло, однако Пит улавливает нотки волнения, — уходи. Пожалуйста… Питу плевать, если он уже подписал смертный приговор. Он не оставит Вегаса. Пока они вместе, ему хорошо. Если Вегас решит уйти, то часть Пита уйдет вместе с ним. Пит притягивает Вегаса к себе, отчаянно прижимаясь своими губами к чужим. Руки Вегаса тянутся к его затылку, пытаясь притянуть парня еще ближе. — Я тебя, черт возьми, тут не оставлю, — говорит Пит, как только они отстраняются друг от друга. — Если мы не выберемся, то пусть так. А если выберемся, то только вместе. Хватит уже прогонять меня. Вегас выглядит так, будто хочет поспорить. Раньше у Пита точно не возникало проблем, чтобы от него сбежать. Но не сейчас. Он лишь сухо кивает, явно недовольный тем, что Пит решил подвергнуть свою жизнь опасности ради него. Тем не менее, он не может ничего с этим поделать. Пит обхватывает его за плечи, и Вегас цепляется за него, позволяя Питу взять на себя большую часть веса. Пит оглядывается, пытаясь придумать лучший план для отступления. Тот факт, что они находятся недалеко от главного холла, дает им множество различных вариантов для побега, но в то же время делает их более уязвимыми. Если бы Вегас не был ранен, они могли бы вместе справиться с любым, кто решит встать на пути. Пит смотрит на единственный доступный для них сейчас выход — дверь, ведущая в подвал, куда обычно уводили заключенных. Через него можно сбежать, но нужно постараться, чтобы не попасться по пути. Пит понимает, что у них не так много времени, прежде чем Вегас истечет кровью, когда слышит его болезненный стон. Похоже, что подвал — это их единственный вариант сейчас. И если они не выберутся… Ну, значит так и должно быть. Они хотя бы попытались. — Просто держись за меня, — мягко просит Пит, — и ни за что не отпускай, ладно? Вегас кивает, и это все, что нужно Питу, прежде чем он крепче обнимает его за плечи и тянет к двери, продолжая зажимать рану. Обе его руки заняты, а это значит, что они сейчас чрезвычайно уязвимы для атаки извне. Поэтому все, что он может делать, это надеяться выбраться отсюда. К сожалению, надежда в их мире, когда ты окружен насилием и кровью, не значит ничего. Пит не удивлен, что их все-таки засекли — этого следовало ожидать. Что его удивляет, это кто их ловит. Возможно, это даже поэтично. Он стоит с Вегасом подле себя напротив Кинна и Порша. Пит помнит время, когда он сам стоял рядом с Кинном, а Порш — с Вегасом. За такой короткий промежуток времени произошло слишком много перемен. — Пит? — произносит Порш совершенно потерянным голосом. — Почему ты ему помогаешь? — И защищаешь, — добавляет Кинн секундой позже. Питу трудно ответить на эти вопросы. Есть только одна вещь, которая могла бы заставить их понять. Любовь. Однако он не может об этом рассказать, не в этой ситуации. У Вегаса раньше не было человека, который бы на самом деле был в нем настолько заинтересован. Пит уверен, что он заслуживает большего, чем отчаянное признание ради спасения их жизней. Он ни за что не поверит, что эти слова значат больше, чем попытку спастись. — Если вы хотите его убить, вам придется убить и меня, — вместо этого говорит Пит. Он уверен в своих словах настолько, что Кинн и Порш замирают напротив него, заставляя понять, что они это тоже понимают. — Просто дайте нам уйти. Я обещаю, что все объясню, но позже. Никто из нас вас в ближайшее время не побеспокоит. Кинн сильнее сжимает пистолет, все еще направленный на Вегаса, его челюсть сжимается, показывая напряжение. Должно быть, неприятно, когда тот, кому он доверял, встал на сторону того, кого он ненавидит. Только вот у Вегаса сейчас никого не осталось, кроме Пита, и он не бросит его. Не теперь. Тишина между ними кажется удушающей. Пит прижимает Вегаса ближе, готовясь, в случае чего, заслонять от еще одной пули. Если им суждено умереть здесь и сегодня, то они хотя бы сделают это вместе. Никому не придется переживать боль от утраты другого. Это единственное утешение, которое может найти Пит в текущей ситуации. — Ты отдашь за него жизнь? — спрашивает Порш. Он не звучит расстроенно, а скорее так, как будто все понял. Пит полагает, что тот понимает. Они с Кинном в похожей ситуации. Любовь приходится отдавать по максимуму, зная, что этот день может стать последним. Никогда не знаешь, проснешься ли следующим утром и сможешь ли также любить свою вторую половинку. — Да. — в голосе Пита нет сомнения. — Я умру за него и убью, если потребуется. Кажется, этого достаточно, чтобы Порш принял его мнение и опустил оружие. Пит рад, что хотя бы сейчас его друг с ним на одной стороне. Кинн разрывается между тем, что он должен делать и тем, что он хочет. Пит знает, что Кинн питает слабость к людям, которых ценит и любит. Они давно работают вместе, а значит Пит входит в число таких людей. — А что насчет него? — спрашивает Кинн, по-видимому, все еще неубежденный. — Он сделает то же самое? Вегас, который все это время молчал, слегка зашевелился в руках Пита. Пит предполагал, что тот был без сознания, однако Вегас, кажется, просто хотел повысить их шансы на успешный побег. Пит знал, что его бы Кинн мог послушать, но, что касается Вегаса… Скорее ад замерзнет, чем эти двое сойдутся хоть в чем-то. — Я тоже. — тихо произносит Вегас. Его слова эхом отдаются в тишине подвала. Он мрачно переводит взгляд на Кинна. — Хочешь убить меня — пожалуйста. Но отпусти Пита, прошу. Он звучит отчаянно, прося за чужую жизнь. Пит задается вопросом, не связано ли это отчаяние с уязвимым положением, в котором человек находится перед смертью. Кинн кажется шокированным этими словами. Вегас никогда не просил пощады для своих партнеров. Обычно, он сам был тем, кто обрывал их жизни. Теперь же он просит сохранить жизнь другому человеку в обмен на собственную, словно ценит Пита больше, чем себя. — Верю, — наконец произносит Кинн. Однако это адресовано скорее Питу. Он опускает оружие. — Возвращайся, как только сможешь. Пит резко выдыхает, даже не подозревая, что все это время задерживал дыхание. Он благодарно кивает, прежде чем потащить Вегаса за собой. Теперь, когда тот в сознании, идти куда проще. Они не встречают больше никого на своем пути, что не может не радовать. У них на самом деле не так много вариантов, куда пойти, учитывая, что смерти Вегаса хотят обе семьи. Есть только одно место, куда они могут отправиться. То, что Кинн в курсе ситуации, немного упрощает дело. Это значит, что их не будут искать. Кинн их прикроет, и ни один человек не догадается, что из всех людей Пит будет тем, кто помогает Вегасу. В конце концов они добираются до места назначения на общественном транспорте. Хорошо, что в такой поздний вечер в автобусе нет людей. Вегас тяжело привалился к Питу, находясь в полуобморочном состоянии. Он тяжело дышит, и это все, что имеет значение для Пита в данный момент. Он рад знать, что рана оказалась не такой серьезной, как он предполагал. А значит им удалось выиграть немного времени. Когда Пит оказывается на пороге дома своей бабушки с Вегасом, который на тот момент все еще был едва ли в сознании, она просто отходит в сторону, пропуская их внутрь. Не то, чтобы она одобряла работу внука и то, чем он занимается, она знала, что это вынужденное зло, от которого просто так не избавиться. Она также достаточно доверяла внуку и его решениям, чтобы не задавать вопросов. Как и Пит, в детстве она подверглась влиянию мелких мафиозных группировок, чтобы понимать, что насилие — часть этого мира. — Я приготовлю вам ужин, — сказала она, пока Пит практически тащил Вегаса к лестнице. — Аптечка в ванной под раковиной. — Спасибо! — прокричал в ответ Пит, уводя Вегаса в свою старую спальню. Оказавшись внутри, он опускает Вегаса на кровать и идет в ванную за медикаментами. Он знает, что вряд ли под рукой сейчас окажется все необходимое. В противном случае, он просто сбегает завтра в магазин. Прямо сейчас ему нужно сосредоточиться на том, чтобы убедиться, что пули не осталось в теле. Только тогда он сможет начать дезинфицировать рану. Когда он возвращается в комнату, Вегас настороженно следит за его действиями. Тем не менее, он позволяет обработать рану, не говоря ни слова, но и не спуская глаз с Пита. Пит сосредоточенно работает, не обращая внимания на пристальный взгляд Вегаса. У него достаточно знаний после стольких лет работы в главной семье. Там люди постоянно получали травмы, в том числе и он сам, так что пулевое ранение Вегаса не было для него тяжелой задачей. — Так и будешь продолжать пялиться? — спрашивает Пит, накладывая последнюю повязку на живот Вегаса. — Если есть, что сказать, просто сделай это. Вегас не торопится с ответом, что неудивительно. Это первый раз, когда они остались наедине после побега Пита и возвращения к главной семье. И хотя Вегас из тех людей, кто будет долго держать обиду, Пит уверен, что его спасение можно засчитать за призыв к миру. За то короткое время, что они провели вместе, оба умудрились причинить друг другу боль бесконечное количество раз. — Не нужно было меня спасать, — наконец произносит Вегас ровным голосом. Пит знает, что не должен был этого делать. Он легко мог позволить Вегасу умереть, и вся эта ситуация разрешилась бы сама собой. Это было бы на самом деле легко. Однако, когда Пит думает о жизни в мире, где больше не существует Вегаса, его сердце словно перестает биться. — Я на самом деле имел в виду то, что сказал, — отвечает Пит, поднимаясь, чтобы подать Вегасу чистую рубашку. — Теперь твоя очередь быть моим маленьким питомцем. Вегас закатывает глаза, но ничего не отвечает. Он слегка ерзает, откидываясь на подушки, и морщится от боли, когда пытается устроиться удобнее. Пит открывает комод в поисках подходящей пижамы. Вариантов не так много, потому что сейчас они находятся в его детской спальне. Он роется в комоде, пока не находит подходящую рубашку, которая могла бы подойти Вегасу. Это простая чёрная рубашка с вышитым на ней солнцем. Она слишком велика для Пита и, к удивлению, Вегас также практически тонет в ней. Выглядит он… мило, хотя это не то слово, которое многие, вероятно, использовали бы по отношению к Вегасу. — Спасибо, — благодарит Вегас, наконец сумев полностью расслабиться на кровати. И в этом «спасибо» гораздо больше смысла, чем просто «спасибо за то, что одолжил мне одежду». Пит слегка кивает ему в ответ. Вегасу не нужно благодарить его за спасение, тем более, что тут скорее замешан эгоизм самого Пита. Это он не хотел жить в мире без Вегаса, поэтому позаботился о том, чтобы тот остался с ним. Пит легко улыбается ему вместо ответа и уже хочет встать, чтобы умыться и принести обоим еды, как его останавливает рука на предплечье. Он оборачивается, чтобы посмотреть на Вегаса, молча спрашивая, что случилось. Брови Вегаса слегка нахмурены, он прикусывает нижнюю губу, но руку не убирает. Пит дает ему время собраться с мыслями, понимая, что Вегас сам вряд ли выразит именно то, что думает. Его воспитание не позволяет свободно говорить о своих потребностях, ассоциируя их с чем-то эгоистичным. Если он не хочет наказания, то должен молчать. — Ты можешь… — тихо начинает Вегас. Его хватка на плече становится крепче, как будто он боится, что Пит может исчезнуть. — Ты можешь остаться? Хотя бы сегодня? Пит никак не комментирует то, что голос Вегаса немного ломается ближе к концу предложения. Он накрывает ладонь Вегаса своей, прежде чем приблизиться и оставить нежный поцелуй. Вегас никак не реагирует, но и Пит не обижается на это. Он все понимает. — Я не уйду, — сейчас им не требуется много слов, чтобы общаться друг с другом, — обещаю. Обещания не постоянны. Но не для Пита. Он знает, что Вегас, вероятно, не верит ему. Черт, он, возможно, никогда не сможет поверить в это, учитывая, что и любви в его жизни особо не было. К счастью для Вегаса, Пит терпелив и может ждать хоть вечность, если потребуется. Вегас снова кивает ему и больше ничего не говорит. После ужина Пит укладывается около Вегаса. Он рад тишине, царящей в комнате. Есть миллион вещей, которые им стоит обсудить, однако это можно оставить на потом. Сегодня им просто нужно быть вместе, не задумываясь обо всех сложностях, которые остались за пределами дома. Пит ничего не говорит, когда рука Вегаса находит его руку. Он позволяет их пальцам переплестись. Сам Вегас прижимается ближе. Они обнимаются, и это кажется довольно непривычным. Тем не менее, Пит чувствует себя в безопасности, лежа здесь с Вегасом. Он давно не ощущал этого. Вегас засыпает, все еще не отпуская его руку. Его хватка усиливается. Это его собственный способ сказать, что он не хочет, чтобы Пит уходил. А Пит помнит о своем обещании никогда не оставлять Вегаса и намеревается сдержать его.