Ландыши

Хелен никогда не искала проблем и всегда была прилежной, спокойной и тихой девочкой. Но кто сказал, что проблемы сами не найдут её? Девушка любила всех своих одноклассников, без исключения. Скромного Зонтика, слишком умную Николь и даже Вару, которого терпеть не могли из-за его идиотских шуток и кривляний. А блондинку его кривляния забавляли. А ещё ей казалось, что при виде зёленых очков и таких же волос её сердце начинало биться быстрей. И Эмма странно на неё косится. Может, Хелен вовсе не кажется? А теперь она вынуждена сгибаться от боли на этой чертовой плитке в ванной. Мама думает, что она наркоманка и теперь блондинке ужасно стыдно, что она не может ничего толком сказать. Из-за кашля включительно. Новый приступ подкатывает к горлу, раздирает его изнутри и заставляет практически выплёвывать собственные легкие наружу. Ей страшно. Это уже повторялось и не раз, но страх просачивается в каждый уголок ее тела каждый раз, когда девушка снова чувствует подступающие к горлу цветы. Снова они — ландыши. Такие белые и невинные. Они умещаются у неё в ладошке, и кровь пачкает маленькие лепесточки. А ещё кровь пачкает белую плитку в ванной. Безвольно капает с руки. Хелен противно. Какие-то капельки крови, которые скатились с приоткрытых губ, попали и на одежду. Она постирает, но позже. Воспоминания о первом приступе навсегда впечатались в её память. Кто-то толкнул Хелен на лестнице и она покатилась. Хорошо, что она лишь поцарапала коленку. Плохо то, что блондинка упала прямо перед Вару. -Я всегда знал, что я сногсшибательный.-Вару захихикал, -Ну и что ты расселась? -Он поднял её с пола, а если точней, то просто дернул как какую-то вещь -Ох, ну…-она была красной, как помидор, даже ещё более красной, а от его прикосновение она вдруг закашляла, -извини, я… Пойду, да Ещё никогда она так не бежала, даже с больной коленкой. Это было ненадолго. Кашель мигом перерос в приступ. Дальше ничего важного или того, что нужно было обязательно запомнить. Хелен не ходит в школу уже неделю, а Эмма до сих пор не оставляет попыток достучаться до неё. Странные звуки, доносящиеся со стороны входной двери пугают её. Для мамы слишком рано, она никого не ждала. Дверь открыта. Боже, неужто она уже бредит? Знакомый голос зовет её. Эмма. -Как ты вошла? -уличный свет неприятно слепит глаза. Там, кажется, солнечно. Эмма подходит ближе и кладет ей руки на плечи. -Что с тобой происходит? Ты бледная, как мел, а ещё синяки под глазами. Я же всё-таки твоя подруга, а ты даже дверь мне не открываешь. Пришлось немного постараться, -Эмма крутит в руках какие-то 2 железки, -отмычки. Это было сложно, но зато я здесь. Хелен нервно хихикает, -Не знала, что ты умеешь пользоваться таким. Кто тебя научил? Зачем? -Эмма беспардонно идёт в сторону кухни. Блондинка и не возражает, что в её дом так врываются. -Улица научила, дорогуша. Видимо сама судьба хотела, чтобы я умела ими пользоваться и проникла к тебе в дом. Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. -Я…-стало даже хуже, чем было. Теперь у неё болит не только горло. Что-то в области груди сжалось, а в глазах зажгло от поступающих слёз, -Болею чем-то. Не думаю, что это заразно. Брюнетка оборачивается и смотрит с недоверием. От этого ещё больней, -Раз не заразно почему не пускала? Что за болезнь? -девушка роется в холодильнике в поисках чего-то съестного, — Я никуда не уйду, пока ты не скажешь в чём дело. -Я не знаю! Я просто кашляю цветами с тех пор, когда поняла, что Вару мне не совсем безразличен?..-на щеках предательски выступает румянец, -Боже, как же это нелепо звучит. -Вару? Ты серьезно? Так ещё и цветами харкаешься? -Эмма трёт переносицу, -И как тебя угораздило только… Отвечать нечего, да и не хочется. Молчание поглотило всю кухню, его разбавляет только еле слышное дыхание и шуршание в верхних полках кухни. Брюнетка вздыхает. Блондинка даже и не думала, что ей поверят, но, кажется, Эмма сделала это. — Знаешь что бы сказал Пик, если бы узнал о твоих чувствах к зеленому идиоту? — Что? -«У тебя совсем нет вкуса, Хелен» Блондинка хихикает, -А Куромаку? -«Влюбиться в Вару глупо на все 100%! » -Ромео? -Блондинка хрипит и прикрывает рукой рот. -«Ох, как же так?! У него же никаких манер! Дорогая, то-то дело я, но он!» Хелен вдруг расхохоталась. Смех был прерван жутким кашлем. Как всегда, не вовремя. Девушка срывается с места и бежит в ванную. Её уже тошнит от этих цветов, она их ненавидит. Эмма все видела. Ей не нужно ничего объяснять, хотя, она и не спросит больше. -Пойдем завтра в школу. Признаешься ему на крыше здания, романтика и бла-бла-бла… Хочешь даже стих ему напишем? -Брюнетка усмехается и идёт на кухню. Она не умеет поддерживать, но она хотя бы пытается, — Спорим, что он не сможет отказать такой симпотяжке? Хелен тащиться за ней на кухню. Про Вару стоило бы умолчать, наверное, -Ты в этом так уверена? -Эмма сама не верит своим словам, но тянет руку, словно это всем известный факт и только блондинка ещё об этом не знает, -Хи-хи, спорим. Вечер прошёл тихо. Подружки пили чай, а Эмме удалось вытащить больную покататься на качелях. Правда, совсем под вечер и иногда приходилось прерываться на приступы кашля, но в общем всё прошло хорошо. Блондинка собирается в школу: форма, пенал, учебники, записка написанная «Мамой», платочки на всякий случай и малюсенькое письмо со стишком и комочком болезненных чувств. Школа встречает её блеском окон, запахом цветов, горячо любимых их директрисой, а ещё смешками о том: «Мы думали что ты пропала без вести!». Школьные шкафчики. Туда нужно закинуть маленькую записочку, чтобы Вару не ускакал раньше времени. Но даже она не гарантировала, что он не сделает это. Эмма пожимает на это плечами и махает рукой. Уроки прошли быстро, но Хелен даже не услышала не единого слова. Она все время ерзала на месте и то и дело бегала в туалет чтобы откашляться. Эмма смотрит на неё сочувственно и совсем ничего не говорит. Всё и так понятно. Блондинка слегка кивает и вылетает из класса. «Нужно наверх», «Лишь бы пришёл!», «Может сбежать?», «Я обещала!»-в голове мелькают различные мысли. Теперь они словно рой ос копошатся в голове, навязчиво жужжат и мешают друг другу. Ноги путаются, голова гудит. Руки сминают письмо и разгибают. Разглаживают его, а потом гнут края. Хочется просто порвать и сигануть от стыда за высокое ограждение. Снова кашель. Белый платок теперь красный. Ещё один. Вот и он, виновник этой встречи и всех проблем Хелен- Вару. Насупивший нос и какой-то недовольный, видимо, встреча с ней оторвала его от чего-то важного или не очень. Он сразу видит её и, кажется, немного удивлен. -Хелен? Я то уж думал что ты пропала! Ни слуху, ни духу от тебя не было, а теперь ты тут. Твоё? -Парень трясет запиской перед её носом. -Моё, -девушка хрипит и утыкается в новый платок. -Чего хотела? Давай только шустрей, а то…- он не успевает договорить, как ему в руку засовывают небольшое письмо. Он читает его быстро и отрывками. А она так старалась пока писала! И сказать ничего не может-кашель.-Эй, это моя привилегия издеваться над вами всеми вообще-то! Тебе Ромео помогал что ли писать? Скажи, что стихоплёт из него никудышный! До Шекспира ему как до Луны пешком! -Письмо летит прямо к ногам Хелен, а Вару, очевидно раздраженный, уходит с крыши. Кашель не собирается прекращаться, а напротив-набирает обороты. Платок уже не помогает. Цветы рвутся наружу. Блондинка сгибается и падает на пол. Ей уже ничего не поможет. Больше ничего. Ей кажется, что теперь у неё вместо легких 2 ландыша. Белые и красивые они растут-растут-растут. Её легкие скоро просто лопнут как 2 воздушных шарика и ландыши заполнят всё её тело. Она будет как один большой цветок. Нет, целая поляна ландышей! Звучит красиво и романтично, но на деле не так уж и радужно. Хелен собирает свои последние силы и уходит с крыши. Она почти у лестницы. Портфель падает из рук. Руки тянутся к горлу. В глазах темнеет. Воздуха не хватает. Она задыхается? Девушка оседает на пол и пытается втянуть хотя бы чуть-чуть воздуха, но все четно. Кажется, настало время отдать свою жизнь чертовым ландышам.