у озера

      скарамучча отдыхает от лагерной суеты на берегу озера.       обычно здесь так много детей, что укрываться от шума тут — бессмысленное дело, но вечером, когда у детей заканчиваются всякие кружки с мастерскими, здесь становится почти безлюдно.       возможно, потому что ходить на озеро без взрослого было строго запрещено, что, конечно никого не останавливало, когда здесь было совсем пусто, но сейчас на берегу сидел вожатый, так ещё и не самый дружелюбный и уступчивый, так что даже если кто-то пытался пробраться сюда, то уже возвращался назад.       скарамучча же болтал ногами в прохладной воде, сидя на старой и дряхлой пристани.       солнце уже скрылось за горизонтом и небо начинало темнеть.       скорее всего, сейчас его ищут, так как детей пора разгонять по комнатам, а его группа как назло являлась одной из самых активных и шебушных, но…       так не хотелось.       голову ломило от боли в висках и глаза просто слипались.       скарамучча был ответственным человеком, но дети не были его стезёй. в отличие от того же тартальи, который мог общаться со своим отрядом весь день и чувствовать себя вполне комфортно.       небо потемнело и на нём начали мерцать редкие звёздочки. часы на руке показывали восемь тридцать два.       странно, и его до сих пор не нашли?       сзади слышатся шаги.       «накаркал, блять.»       холодные руки опускаются на плечи и запах летнего солнца вперемешку с высушенными травами бьёт в нос, скарамучча сразу же расслабляет плечи, успокаиваясь.       — так и знал, что найду тебя здесь.       итэр. ещё один вожатый и его коллега, если это можно так назвать.       пшеничная коса свисала из-за плеча и касалась его груди.       — зачем искал? — скарамучча поворачивает голову, встречаясь с мягким взглядом медовых глаз.       — изначально, чтобы ты разобрался со своей группой, — холодные руки исчезают с шеи и плеч, а их обладатель присаживается рядом, закатывая джинсы по колено и опуская ноги в воду. — но можешь не волноваться, я загнал твоих ребят.       скарамучча даже не поднимает брови, уже привык.       — спасибо, итэр, ты меня выручил, — темноволосый легко толкает друга локтем в бок.       итэр лишь глаза закатывает, фыркая.       а потом неожиданно говорит:       — у нас есть около сорока минут до планёрки, — итэр распускает косу, чтобы потом завязать пучок на макушке. — не хочешь искупаться?       скарамучча зависает на несколько минут, за которые итэр успевает стянуть футболку.       — да ты шутишь, — неуверенно тянет он.       — ты слышишь иронию в моём голосе? — итэр же снимает джинсы, сразу же спрыгивает с пристани, зябко поводя плечами и держась за неё пальцами.       — …нет, — слышится отчётливая пауза.       — вот и твой ответ, — светловолосый победно ухмыляется, — залезай. не забудь, что ты мне должен.       у скарамуччи вырывается еле слышное «блять», значащее понимание того, что он не отвертится никаким образом.       приходится скинуть одежду (настолько медленно, что итэр начинает кидать укоризненные взгляды) и спуститься в воду тем же путём, что и парень.       берег у озера достаточно крутой, но у края пристани обоим парням по грудь.       скарамучча недовольно жмурит глаза и слышит звонкий смех итэра.       на него запрыгивают со спины и слегка топят.       — хва… — темноволосый случайно набирает в рот воды и продолжает, выплёвывая. — хватит!       итэр снова смеётся, сползая со спины и напоследок пробегая ладонями. от его прикосновений идут мурашки, и итэр сам, обычно кажущийся ледяным, сейчас обжигает кожу, вызывая даже больше мурашек, чем прохладная, даже летом, вода.       — ну как тебе? — итэр водит руками по поверхности озера.       — холодно, — бурчит в ответ скарамучча, кривясь.       второй вожатый чуть насмешливо поднимает брови и улыбается, но спустя буквально пару секунд, хватает за руки и тянет на себя.       — ты когда-нибудь танцевал в воде? — итэр спрашивает, таща их обоих туда, где чуть помельче, заинтересованно вглядываясь в чужие глаза.       — блять, что? — скарамучча, но не смотря на то что он говорил это с интонацией «ты дебил что ли?», не сопротивлялся. — конечно нет. а ты, видимо, танцевал?       итэр пожимает плечами, отводя взгляд и улыбаясь.       — возможно.       луна только-только начинает подниматься, еле как освещая округу. кажется, сегодня полнолуние.       сверчки доносятся из травы на береге, треща без умолку.       отвлёкшись, скарамучча вздрагивает, когда чувствует, как итэр становится вплотную. между ними ни остаётся ни миллиметра, чтобы можно было вздохнуть полной грудью, не сорвавшись на половине от волнения.       медовоглазый определённо ведёт, кладя одну руку на талию, а пальцы другой переплетая с чужими.       шаг. вода расступается перед ними, омывая лёгкими волнами.       шаг. итэр двигается мягко и тягуче, обеспечивая партнёру хороший танец. скарамучча наоборот, неуверенно ступает и изредка впивается пальцами в чужое тело.       шаг. итэр сдерживает нежную улыбку и большим пальцем поглаживает бок. скарамучча надеется, что его лицо не покраснело.       шаг. итэр наклоняется ближе, щекоча чёлкой щёки и там же оставляет еле ощутимый поцелуй. скарамучча расслабляется окончательно, тая в руках у итэра.       шаг. вода легонько журчит, и скарамучча, разморенный тёплыми касаниями, укладывает на чужое плечо голову.       — думаю, если мы поторопимся, то нам не надают по голове за то, что мы опоздали.       скарамучча тихо хмыкает.       — зато поразвлекут тысячей и одним подколом на тему: «почему вы оба мокрые и такие довольные?».