И суждено ли?

Капелька за капелькой. Тишина снова накрывает с головой, заставляя лишь яростно визжать, когда она достигает невероятного предела. Стать тем самым животным, которое без конца визжит, подобно заплаканной свинье. Вся жизнь — череда событий и случайностей. Некоторые идут в плюс, ну а некоторые морально убивают тебя изнутри. Такова была жизнь, которая никому бы из нас не показалась сказкой. Ноги не ходят, а внутри бесконечная пустота. От души каждый день отскакивает осколок, который не даёт шанс на нормальное существование. Иногда он бредит, просто гуляя по пустой квартире, где никого и ничего не осталось. Лишь он один. Наедине с собственными мыслями. Кап. Кап. Новый пролёт ступенек. Что же от сделал не так? Тишина, озаряющая пустом дом вокруг, казалась губительной. Майклу сразу вспомнилось кладбище. Где он хоронил своего убитого брата. Теперь здесь нет никого. Радостные и яркие обои теперь не отражают лучезарных зайчиков. Нет доброго смеха матери, которая всегда трепала маленьких по голове. Нет доброй Эли, которая всегда могла рассмешить, нет Эвана, которого он убил. Тик-так. Двенадцать часов. Спальня детей. Ещё пока яркие обои отражают прыгающих медведей, которые смотря на него с яркой улыбкой. Половицы скрипят, издавая противный тихий звук. Вокруг слои пыли. Игрушки, до сих пор лежащие на месте. Кровати, которые теперь никогда не заправят. Открытые напополам занавески, откуда брызжет сильный дождь... Их трупы, которые лежат перед ним на полу. Он срывается. Сильные слёзы брызнули из глаз, пока перед ним пустота. Он пытается ухватиться за деревяшку, но падает, больно ударившись носом. Перед глазами искорки пламени. Тело зудит, болит, умирает. Он подрывается и убегает. Прочь из этого проклятого дома, где сейчас никого нет. Прочь из этого ада, который он когда-то называл жизнью. Прочь из своего гнусного тела, которое он не может терпеть. Капелька за капелькой стекает по окну… Он наваливается на чёртову дверь. Дергает ручку. Но нет. Закрыто. Отец закрыл его перед уходом на работу. Он бьётся в истерике, пытаясь отворить огромный кусок древесины. Он кричит. Падает, так и не завершив ломать свой выход на поверхность. В ушах жужжит, на лицо льётся кровь. Видимо он поранился, когда упал на пол. Ноги трясутся, руки не могут больше ходить. Вата наполняет его тело, заставляя задохнуться. Умереть от чёртовой силы, удушающей его изнутри. Убийца. Убийца. Убийца. Он поднимается, шатаясь из стороны в сторону. Перед глазами меркнет, голова болит, пока парень озирается по сторонам. В ушах гул, словно орёт целая ария из голосов людей. Он не выдерживает, срываясь от чёртовой двери. Бежит к себе, в мир законченности и одиночества. Где нет никаких проблем, нет ничего. Только тишина и голод, убивающий изнутри не хуже сранной ваты. Слёзы бегут по лицу, заполоняя глаза. Ничего не кажется осознанным, живым. Всё мертво. Никого нет. Он остался один. Ты доволен, Майки? За то, что сделал со своим братом? Его душа замирает. Он оглядывается. Никого нет, но голос становится отчётливее. Убил его. Чёртов убийца. Он скулит, закрывая уши и опускаясь на пол. Зрачки сузились, бегают по сторонам в поиске очевидного голоса, который, казалось, орал над самым ухом. Так похож на своего отца. Да, Майк? Он орёт. Протяжно завывает, начиная биться головой ещё сильнее. Глаза утопают в крови, пока голос не умолкает, а уже перекрикивает его бесконечные оправдания. УБИЙЦА. УБИЙЦА. УБИЙЦА. ТЫ НЕ ДОСТОЕН ЖИТЬ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ. УМРИ, КАК ТВОЙ БРАТ, УБЕЙ СЕБЯ РАДИ ВСЕГО ОБЩЕСТВА. Он падает и визжит. Дохлая свинья. Труп человека. Отросток дьявола. Сердце бешено бьётся. Он смахивает остатки крови, даваясь в ней, буквально захлёбываясь. Он сбивается, умирает в собственной крови, пока отползает к ближайшей стене. Холодный кафель кажется обжигающим. Он снова кричит. До срыва своего голоса. До потери связок окончательно, что завтра даже не сможет ничего промямлить. Такому как он, не нужен голос. Ни права на жизнь. Он сидит, прижатый своими поступками. Виноватый в том, чего даже не знал. Винит себя за то, в чём на самом деле не повинен. Но дверь открывается, впуская внутрь тень. Она молчит, молча подходя к телу своего сына. Который не имел ни малейшего живого места на себе. Лишь яркую красную кровь, которая лилась откуда-то из его носа и головы, пачкая волосы и одежду. — Майки. Ну чего же ты так?— мужчина погладил мальчика по щеке, сам пачкаясь в крови собственного сына. Он же только поднял на него голубые глаза. — Что-то случилось, мальчик мой? Тень обмакнула палец в крови, внимательно её рассматривая. После же поднесла и облизала палец, улыбнувшись. — Неужели у тебя снова видения?— с долей сожаления ответила она, продолжая улыбаться. — Бедный мой мальчик. Убил брата. Сестру. Мать. Как же так можно, Майки? Его трясло. Взгляд тускнел, вызывая беспокойство. Он видел всё размытым, сухим, грубым. Его губа затряслась, хотя открыться, но тень приставила ко рту свой палец, облизанный в собственной слюне. — Чшш, милый, не нужно говорить,— тень продолжала улыбаться, скалясь. — Я и сам всё знаю. Что ты убийца. Виноват в смерти всех. И даже не стыдишься этого, малыш... Он зарыдал, закрыв уши руками. Тень разозлилась, ударив куда-то под ребро. Он вскрикнул, снова завизжав, подобно нелюдю. — Сын сучки, — тень схватила его за подбородок. — Чтобы убрался здесь. Я не намерен жить в твоих помоях, блять. Его отпустили, пнув в живот. Тело упало, согнувшись пополам. За что ему такая жизнь? И почему он должен всё это терпеть? Потому что единственный, кто выжил в этой чёртовой семье.