Близнецы

По предварительной договоренности с Отцом «И», Ричард должен был выманить Веро из одной известной флорентийской гостиницы, где тот сейчас проживал, под любым предлогом, чтобы инквизитор смог застать перевертыша врасплох и схватить без нанесения тяжкого вреда. Ричард передал через консьержа в номер близнеца записку, в которой говорилось, что некий состоятельный британец нуждается в его услугах и просит о встрече сегодня в семь часов вечера в Садах Боболи у Фонтана Бахуса, неподалеку от Грота Буонталенти. Оставалось ждать, заглотит ли Веро наживку. В назначенный час Ричард подошел к фонтану и остановился возле статуи Бахуса, а Отец «И» укрылся в гроте. Скоро он заметил, как к фонтану грациозной походкой приближается молодая стройная девушка в длинном белом вечернем платье и дамской шляпке, в руке модница держала раскрытый зонтик, закрывавший ее голову от лучей предзакатного солнца. Какого же было удивление молодого англичанина, когда он узнал в ней свою жену. Их взгляды встретились. Не могло быть никаких сомнений, на Ричарда смотрели те же ярко-синие выразительные глаза, в которых тоже промелькнуло узнавание. -Вера, что ты здесь делаешь? -Спросил ошеломленный Ричард. В ее взгляде появилось нечто холодное и расчётливое. - Так это ты писал мне, милый Ричи!? Что соскучился по этому прекрасному телу?- ответила девушка ,проведя свободной рукой вдоль туловища. - Веро!? Как ты смеешь развратничать в облике моей жены, мерзкий содомит !?- Прокричал Ричард. - От содомита слышу! – Смеясь ответил перевертыш. Ричард покраснел, боясь, что священник в гроте услышит столь позорное обвинение. - Это не правда! Мне нравятся женщины! - Воскликнул Ричард. - Ах, милый Ричи, вопреки мнению обывателей, содомия – это не предпочтение пола, а способ проведения акта любви. И я думаю, что на счет любви к женщинам ты тоже не совсем откровенен. Если бы ты только знал всю правду… - Немедленно прекратите богохульные разговоры, отвергнутые Небесами еретики и нечестивцы! -Прогремел выходящий из грота Отец «И». Он вынул из-за пояса два длинных серебряных кинжала, взяв их по одному в каждую руку, и произнес: «Трепещи нечисть перед лицом смерти своей. Мы посланцы Господни- Небесная кара во плоти! Наш долг истреблять до последнего всех тех, кто ослушается Господа нашего Бога! Прах к праху, ибо из праха ты рожден и в прах обратишься. Аминь!» - Падре де ля Иглесиа ?!-Испуганно пискнул Веро. – Ты выдал меня инквизиции, сукин сын! - Падре, зачем ножи? Мы же договаривались…- пролепетал Ричард, но не осмелился преградить путь разъярённому инквизитору. Отец «И», мгновенно набрав скорость, совершил прыжок на значительное расстояние, разделявшее их с Веро, и бросился на перевертыша. Близнец Веры тщетно попытался защититься зонтиком, но хрупкое женское тело не вынесло натиска хорошо подготовленного крупного мужчины и один из клинков вонзился глубоко в грудь оборотня чуть ниже правой ключицы. Веро вскрикнул от боли и упал на землю. «И» вынул из тела противника кинжал и вытер его от крови белым шелковым платком. - Падре, что вы наделали!? Вы же обещали помочь доставить Веро в Англию живым и здоровым- Возмутился Ричард, подбежавший к священнику. - Я не перед кем не должен отчитываться кроме Бога. Думал, что Ватикан позволит нечисти размножаться!? Ты - глупец, сын мой.- Ответил священник, уходя в закат, окрасивший небо алыми и багровыми тонами, с чувством полностью выполненного долга. Ричард склонился над телом женщины, так похожей на его жену. Она шевельнулась и попыталась протянуть к нему руку. - Ты жив, то есть жива!?- Обрадовался Ричард. -Да, но мне осталось не долго, милый Ричи, раны, нанесенные серебром, плохо заживают, я истекаю кровью. «И» хотел, чтобы я умирала медленно, инквизитор, что с него взять.- Женщина с лицом Веры закашлялась, с ее губ стекала алая струйка крови.- На самом деле, я ожидала похожего конца. В мире есть столько мест, куда можно было отправиться, но я выбрала, именно, это, кишащее религиозными фанатиками. Я подсознательно хотела, чтобы все вышло подобным образом. Не каждому выпадает честь умереть в столь прекрасном месте, как сады Флоренции, полном зелени, чудесных фонтанов и произведений искусства, в таком совершенном теле, как у моей сестры. Будучи мужчиной я страшно завидовала ее красоте и изяществу, но, обретя желаемое, почувствовала, что счастье продлиться не долго, ведь, не даром говорят, - идеал недостижим. -Веро, мне так жаль… Прости, что явился невольным соучастником этого злодеяния. Все должно было быть по-другому. Я так хотел быть с Верой, что… – Стал оправдываться Ричард, сдерживаясь, чтобы не заплакать. - Не надо слез, мой милый Ричи. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только здесь и сейчас, а мы находимся в одном из самых замечательных мест мира, каждый рядом со своим возлюбленным.- Попытался утешить его умирающий перевертыш. - Веро, я… - Да, все именно так! В ту ночь в «доме удовольствий», Вера сильно утомилась, ублажая одного богатого торговца, и к тебе приходила я в ее облике. Значит полюбил ты, именно, меня, а не мою капризную, скучную сестру.- Произнесла свои последние в жизни слова новоиспеченная женщина невероятной красоты с выразительными ярко- синими глазами. Много лет прошло с тех пор, но еще остались в живых свидетели того, как, однажды летом в Садах Боболи, седой англичанин нес на руках окровавленное тело молодой женщины, а вокруг них разгоралось пламя прекраснейшего флорентийского заката.