Социофобия, или пособие «Как научиться говорить об отношениях словами».

Вы когда-нибудь думали, какое странное утро может быть? Нет? А Игорю и думать не нужно. Утро в квартире Грома начинается не с кофе и слов «доброе утро», а с криков Сергея: — Сюда ничего не влазеет! Такое «доброе утро», как думал Игорь, Серёжа не выдаст никогда. А какой вообще нормальный человек будет собирать вещи в отпуск, когда часы показывали «без пятнадцати шесть» утра? — Серёж, ты че не спишь? — сонно произнёс брюнет, привстав на локтях. — Пять утра. — А, это... А у меня бессонница в виде нового обновления сети. Прости, что разбудил, — протараторил Сергей, сидя на чемодане. — А тепепь по-русски, пжалуста. — Что? — Ещё раз проговори, только медленно. — Ты не слушал? — Серёжа встал и отодвинул чемодан, а после из гостиной странно смотрел на Игоря. — Ладно. Короче, я доделал обновление вчера поздно вечером и не уснул, и я решил как-то скрасить время загрузки файлов сбором моих вещей, — он пожал плечами. — Допустим. А орать-то зачем?нормальные люди спят в такое время. — Да я не специально! Просто... вырвалось. У Серёжи ничего никогда не бывает «просто». Это Гром понял сразу же... ...сразу же, как произошли два и ещё тридцать восемь моментов Серёжиного «просто» и «случайно». За один из таких Серёжа был послан куда подальше, а Игорь отправлен на балкон в знак ответного заявления. Хорошо, что Юленька Пчёлкина просто проходила мимо, вспоминает Гром. Он простил ей все грехи, лишь бы она с Серёжей договорилась. Но Разумовский ставил условия свои, отчего Пчёлкина тоже послала его, и Игоря выпустили с балкона. — Серёж, спать ложись. Дурью не майся. — Но... — парень посмотрел на ноутбук, где загрузочная шкала показывала девяносто девять и девять десятых процента. — Ещё чуть-чуть, и я лягу. Обещаю, — Разумовский начал строить глазки Игорю. Но Гром не из тех, кто клюнет на такое, он уже это понял за всё время их знакомства. — Знаю я твои отговорки, — Игорь потёр глаза. — Марго, оповести, как загрузится обновление. Вот что хорошо, так это то, что на ноутбуке Разумовского была Марго. И то, что ассистент научилась распознавать голос Игоря, а также «подчиняться» ему. — Хорошо, Игорь. Отключаюсь, — наудивление, компьютер впал в спящий режим, что привело к бешенству Сергея. — Игорь, ты нормальный? У меня же... — вздохнул Серёжа отчаянно. — Плакали мои денюжки! — Серёж, тебе важнее здоровье, а за деньги его не купишь. — Купишь! — парень подошёл к Игорю и сел рядом на кровать. — Я сейчас Олегу позвоню, и тогда посмотрим, купишь или нет. Интересный факт: Серёжа и Игорь друг другу как бы угрожают фразой о том, что кто-то из них позвонит любо Юленьке, либо Олегу. Чаще всего все беды на себя берёт Волков, после чего обсуждает с Юлей звонок кого-то из них в телеграмме, долго ли они будут ссориться. Чаще фраза применялась когда были мелочные ссоры и споры, ну и, конечно же, что проще готовить или же «Волче, мы тут это, вляпались в одно дело». Олег, была б его воля, убил обоих и закопал в одну могилу, но Юля не даёт. — Ладно-ладно, ложусь, — Сергей снял с себя очки и положил на прикроватную тумбу, появившуюся после ремонта в квартире Игоря, который возглавлялся самим программистом. — Но тогда я получаю порцию обнимашек! — А по шее? — Игорь! — Всё, ложись. И Серёжа лёг рядом с Игорем, обнимая его. О вещах они поговорят позже, когда проснутся часов в одиннадцать, а потом опять поссорятся и всё по новой.