72 Голодные Игры

...Меня как и обычно будит стук в дверь и этот надоедливый писклявый голос Теории. Как он меня раздражает!! Я умываюсь, переодеваюсь и прохожу в столовую. Все уже завтракают, кроме стилистов. Не удивительно им ведь нужно готовить для нас наряды на интервью. Когда мы с Дэвидом почти заканчиваем свой приëм пищи Лайбри “берëт быка за рога”. –Сегодня день для подготовки к интервью. Мерседес первые несколько часов будет работать со мной и Теорией, тем временем Дэвид с Фиников будут решать, что говорить на интервью. Потом меняемся. Всем ясно? –грозно спрашивает ментор. Видимо она до сих пор не отошла от выходки Дэвида. Пусть привыкает! Готова поспорить когда начнутся Игры им не до веселья будет от того, что творят их трибуты. От этих мыслей у меня даже смешок проскальзывает из-за чего, сразу замечаю на себе пристальный взгляд своего ментора. После завтрака мы с Теорией и Лайбри уходим в мою комнату. Теория заставляет меня надеть длинное платье и туфли на высоченных шпильках. Я умею ходит в туфлях, но не на таком высоком каблуке. У нас дома, у мамы, есть туфли. Они из Капитолии, мама от туда привезла, когда переехала в наш Дистрикт. Но они не такие высокие, как эти. В общем, я три часа карячилась на этих туфлях, в уме проклинала их всеми матерными словами, какие только знала. В конечном итоге, у меня получается более менее нормально в них пройтись. Потом где-то час Теория говорила, как правильно сидеть, улыбаться, говорить и т.д. Мне так и хотелось обматерить её и запереться в ванной комнате, чтобы меня все оставили в покое. За всë время этой подготовке у меня появился вопрос: Что здесь делает Лайбри?! Посидеть пришла?! Ведь почти всë время говорит только Теория, а её писклявый голос неимоверно раздражает и даже выводит из себя. Понятие не имею, как я до сих пор её выдерживаю?! –Ладно, неплохо. Можешь идти на ланч, Финник и Дэвид наверное уже там. Я скидываю туфли, быстро переодеваю платье и прохожу в столовую. Финник и Дэвид уже за столом о чëм-то оживлëнно беседуют. Я сажусь и сразу начинаю свой приëм пищи. Оказывается, четыре часа ходить на каблуках и улыбаться во весь рот очень сильно выматывает. А у меня ещё урок с Финником. Зачем я вчера ему сказала, что он может провести урок?! А то сейчас пошла бы и поспала, но Нет. Надо было согласиться и теперь идти. И вместе того, чтобы видеть сновидения, я буду видеть лицо Финника Одэйера, да мало того его ещё и слушать. После ланча мы с Финником идëм в гостиную. –Какой ты человек? –вдруг неожиданно спрашивает мой ментор. –Что означает, какой я человек? –За все эти дни я не понял, какой ты человек на самом деле. Например, Дэвид всегда вежлив в общение и тактичен.. Но ты. В одно время ты дерзкая, а в другое тихая недотрога. Я не понимаю какой ты человек. –Я сама не знаю, какой я человек, –тихо говорю я в надежде, что мой ментор меня не услышал. –Хорошо. Завтра у тебя будет интервью с Цезарем Фликерманом. Он сам по себе человек, который всегда настраивает на лëгкое общение. Но его вопросы могут начинаться от того, чем ты увлекалась в Дистрикте, а заканчиваться тем, как ты относишься к президенту Сноу. Я должен понять как ты ответишь на эти вопросы. –В Дистрикте я ни чем не увлекаюсь, а президент тот ещё козлина. –Видишь! –восклицает Финник. –Ты говоришь то, что думаешь. За такие слова про президента тебя в тюрьму сразу упекут, а твоей семье не жить. Я понимаю, что тебе пофигу на спонсоров. Но!. Пойми, из-за того, что ты получила много баллав на Индивидуальной аттестации для зрителей ты желанна, не говоря про то, что у тебя красивая внешность. На интервью дерзость и резкость не должны быть твоими лучшими друзьями. –Хотите чтобы я была милой и вежливой? Но тогда это буду не я.. Возможно мне и вправду придëться держать язык за зубами, когда буду отвечать на некоторые вопросы. Но я не хочу показывать себя такой, какой на самом деле не являюсь. –Я понял. Тогда давай представь, что я Цезарь Фликерман. Буду задавать тебе вопросы, а ты на них отвечай. Хорошо? –я соглашаюсь. Это хорошая идея. Ведь на некоторые вопросы лучше знать ответ, а то скажу какой-нибудь “бред”. Кто знает, может за этот “бред” потом моя семья поплатиться?! Следующие два часа мой ментор задаëт мне вопросы, а я на них отвечаю. Всё же хорошо, что согласилась с ним потренироваться. А то я уверена, что мою семью, как и меня, давно бы на смертную казнь отправили, да ещё в прямом эфире показали бы. Дааа. Мой язык и вправду без костей. Хотя по большей части я хочу просто проигнорировать вопрос, нежели ответить резко и заткнуть собеседника. В итоге, я просто поотвечала на вопросы, на некоторые пришлось отвечать заново, придумывать другие ответы. –Хорошо. Суть ты поняла. Самое главное улыбайся, как говорит Теория. Личико у тебя красивое, а улыбка приукрасит это. Если зададут вопрос, который мы не проговаривали, тогда просто уйди от темы. Думаю ты это умеешь. В крайнем случае, умоляю тебе подумай сто раз, прежде чем ответить.. Но я думаю, что на интервью ты будешь вести себя так, как считаешь нужным. Поэтому надеюсь, что я хоть чем-то помог, –я встаю с дивана и направляюсь в свою комнату, но: –Спасибо. На самом деле вы мне помогли, –добавляю с улыбкой я и ухожу к себе. Через час Теория зовëт меня на ужин. Все в сборе, даже стилисты пришли, хотя я уверена, что у них немало работы. –Завтра с самого утра начнётся подготовка к интервью, так что я вас прошу выспаться хорошенько, –советует Теория. После ужина я направляюсь в комнату, но перед тем как зайти внутрь. –Удачи, на интервью, –желаю я Дэвиду. –И тебе. Покажи им, кто тут главный, –с улыбкой говорит он, и я прохожу в комнату. Принимаю душ и ложусь спать. Сновидения ко мне приходят быстро. Видимо я слишком сильно сегодня устала. А завтра будет день намного труднее этого. Не могу поверить, что послезавтра я уже окажусь на Арене, где буду пытаться спасти хоть чью-то жизнь, не говоря уже о своей. С самого раннего утра меня отдают под опеку Арейсу и Байриции. Сначала меня моют, потом втирают в мою кожу крем, тем самым она начинает блестеть изнутри голубыми, серебряными и белыми частицами. Арейс делает причëску: распускает мои волосы, делает локоны, после прыскает что-то на них, и я вижу что они тоже покрылись голубыми блëсками. Тем временем Байриция делает мне маникюр. Покрывает мои ногти прозрачным лаком с голубым подтоном, после рисует на них голубые волны. Затем она приступает и к моим ногтям на ногах. Арейс делает макияж: рисует голубые стрелки, подкрашивает брови, наклеивает длинные ресницы и рисует красные губы, покрывает их сверху каким-то липким средством. Арейс и Байриции работают со мной вплоть до самого вечера. После их многочасовой работы приходит Шерон, неся в руках чехол с моим платьем. Он достаëт платье и показывает его мне –Как тебе? –спрашивает моего мнения мой стилист. Платье не длинное, чуть выше колена, в небесно-голубом цвете. Гляда на него, я точно могу сказать, что оно очень лëгкое и воздушное. –Мне нравится, –с улыбкой говорю я. Понятие не имею за какие такие заслуги у меня такой замечательный стилист. – Я рад, что тебе оно понравилось, –улыбается Шерон. На меня надевают платье, которое на коже даже и не ощущается. После чего подают туфли. Я вздыхаю с облегчения, понимая, что они гораздо ниже тех, что заставила меня надеть Теория. Чем-то даже они мне напоминают мамины туфли в Дистрикте. Затем Шерон открывает коробочку, которую достал из кармана, и моему внимаю открываются серëжки-гвоздики с маленькими голубыми камнеми. Они в точности такие же, как я привезла из Дистрикта, подарок моё мамы. –Они..? –Я увидел одну такую у тебя в ухе во время Парада Трибутов. Тогда ты отказалась её снимать, как и сегодня. Так что я подумал, что твоей серëжке нужны подружки. Шерон берëт и надевает их на меня. На левом ухе красуются две таких серëжки, на правом одна. Видимо у мамы раньше была вторая такая, но потеряла или же продала. –Теперь образ можно считать готовым, –подытоживает мой стилист и подводит меня к зеркалу. Я вижу совершенно другого человека. Вся моя коже блестит изнутри, как и волосы. Аккуратная причëска очень подходит к этому платью. Передо мной стоит милая и красивая девушка. На мне очень нежный макияж, лишь красные губы и длиные чëрные ресницы выделяются. У меня такое чувство, что мои глаза стали больше, а губы полнее. –Это очень красиво. Спасибо, Шерон, –благодарю я своего стилиста. –И вам, –добавляю я, обращаясь к Арейсу и Байриции. Через несколько минут Шерон говорит, что пора выходить. Интервью проводят на сцене перед Тренировочным центром. Сейчас выйду из комнаты и всего через несколько минут окажусь перед толпой и перед камерами, перед всем Панемом. –Будь собой. Или той, какой ты хочешь, чтобы они тебя считали, –добавлять на последок Шерон, и мы выходим из комнаты. У лифта мы замечаем Дэвида со своим стилистом, Лией. Дэвид одет в голубой элегантный костюм расшитый лишь в некоторых местах серебряной ниткой. На самом деле над моим напарником тоже хорошо поработали, он стал выглядеть намного брутальнее. Уверена, что молодые капитолийские дамочки точно клюнут. Через несколько минут к нам подходят наши ментора и Теория. Наш куратор сразу начинает говорить нам комплименты, какие мы красивые и т.д. Видно, что над нашими менторами тоже поработали. Лайбри, вместо своих тëмных кофт и спортивных штанов, наконец-то надела хоть какую-то другую одежду. Финник также надел рубашку и брюки. В конце концов он тот ещё любимиц Капитолия, поэтому всегда и везде должен выглядеть хорошо. Когда мы спускается на лифте, другие трибуты уже всходят друг за другом на сцену и рассаживаются полукругом. Моë интервью сразу после Вилла, трибута из Третьего. Мы поднимаемся на сцену и садимся на стулья. Несмотря на вечер, на Круглой площади светлее, чем летним днем. Для особо важных персон амфитеатром установлены кресла; весь первый ряд занимают стилисты. Камеры будут обращаться к ним всякий раз, когда толпа станет восторженно принимать результаты их работы. Большой балкон на здании справа занимают Распорядители Игр. Почти все остальные балконы оккупировали телевизионщики. Площадь и примыкающие улицы битком забиты народом. На сцену выскакивает Цезарь Фликерман, ведущий. Он берет интервью у трибутов уже больше сорока лет, а выглядит таким молодым, что даже жутко. Всегда одинаковое лицо, покрытое белым гримом. Одинаковая прическа, только волосы каждый раз нового цвета. Тот же костюм — темно-синий, усеянный тысячью крохотных лампочек, мерцающих будто звезды в полуночном небе. В этом году волосы Цезаря оранжевого цвета, веки и губы тоже. Выглядит не очень-то красиво, но всё же не так ужасно. Цезарь здоровается с аудиторией, после пускает несколько шуточек и наконец начинает интервью. На сцену выходит Эрида, рыжеволосая девушка с зелëными глазами. Она одета в розовое короткое платье и на ней высокие шпильки. Цезарь делает ей комплименты и спрашивает сильные стороны. Эрида игриво отвечает, что её самая сильная сторона в том, что у неё нету слабых сторон. Затем выходит Áлмаз, на нëм золотой костюм весь усыпанный золотыми камнями. По-большей части он говорит о своей подготовки к Играм, о том, что ничего не боится и готов победить. Следующая Дáрия, она любезно отвечает на все вопросы Цезаря и даже подшучивает над ним. Луи, трибут из Второго, хоть и не очень разговорчив, но я уверена, что своей красотой сразил всех, чем-то даже он напоминает мне Финника, золотистые волосы и красивые бирюзовые глаза. Затем выходит Мая и наконец Вилл. Через три минуты я выйду на сцену и буду отвечать на вопросы Цезаря перед всем Панамом. Странно, но я ни капельки не волнуюсь. Я больше переживала за Индивидуальную аттестацию, нежели за это интервью. Три минуты проходят быстро и меня вызывают. Я встаю со стула и, расправив плечи, иду к ведущему. Пожимаю руку, любезно протянутую мне Цезарем. –Мерседес, хочу тебя заверить, что ты выглядишь восхитительно, –делает мне комплимент ведущий. –Цезарь, ты заметил, что говоришь это каждому? –отвечаю я. Ведущий качает головой в знак согласия. –Да, ты права. Раскусила меня, –подметил ведущий. –Как по мне, делая комплименты другим, ты напрашиваешься на комплименты себя. Цезарь, ты можешь не волноваться. Ты в этом году, как и каждый год выглядишь довольно хорошо, –Фликерман заметно поправляет свой пиджак. –Ты так думаешь? –я качаю головой в знак согласия. –Хорошо.. Мерседес! Ты получила десять баллов за тренировки. Заметим, что ты единственная девушка, которая получила столь высоких балл в этом году. Ты поделишься своим секретом? –Секреты для того и существуют, чтобы их хранить. Ты так не думаешь? Я ведь не спрашиваю в чëм твой секрет оставаться вечно таким молодым и весëлым. Хотя на самом деле мне очень хочется узнать, не поделишься? –Да, ты права. Пожалуй, и вправду секреты для того и секреты, чтобы их хранить, –соглашается со мной Цезарь. –А что ты можешь сказать про то, что вызвалась добровольцем буквально в последнюю секунду? –Я пожалуй скажу тебе то, что сказала одному человеку, который пришëл со мной проститься. Та девочка ещё молода и может прожить хорошую жизнь, а мне в своей Дистрикте делать нечего. Поэтому я сейчас здесь. –Пожертвовала собой ради неё..,–грустным тихим голосом проговаривает ведущий. –Ноо! Неужели ты не будешь бороться? Не разочаровывай нас, Мерседес. Лично я очень хочу пообщаться с тобой ещё раз. –Как я уже сказала своей сестра, скажу и тебе. Цезарь, я попытаюсь выиграть. Но мы то с тобой знаем, что Игры очень непредсказуемые, –ответ на этот вопрос является ложью, но как я уже говорила, врать я умею и даже очень хорошо. –Да. Видимо сегодня я сюда пришëл, чтобы только с тобой и соглашаться. Ха-ха-ха. Мне это нравится! –громко заявляет ведущий, и звонок звенит. –Я желаю тебе удачи. Мерседес Родриг, трибут из Дистрикта-4. Я ухожу со сцену и сажусь на место. На сцену выходит мой напарник. Первая половина интервью проходит о разговоре про Капитолий. Что всех больше впечатлило и всë в том же духе. –А теперь, Дэвид, скажи нам, пожалуйста. Пришла ли проститься с тобой твоя семья? А может быть даже и девушка? –Разумеется моя семья пришла проститься. А что говоря о девушке, то её у меня Нет. Да если честно мне и одному хорошо. –Поделись с нами, что ты сказал своей семье на прощанье? –и тут у меня ступор. Ведь как рассказывал мне сам Дэвид, его отец сказал, чтобы он умер. На экране вижу, как моего напарника показывают крупным планом. Он вдруг к удивлению всех стал очень серьёзным, на его лице нет никаких эмоций и чувств. –Прости, Цезарь, но я не хочу отвечать на этот вопрос, –после нескольких секунд молчание отвечает Дэвид. –Почему? Скажи мне, я что-то не то спросил? –он качает головой в знак согласия. –Что ж, прости, что я тебя обидел или спросил что-то не то. Надеюсь, что ты не держишь на меня зла, –извиняется ведущий, и звенит звонок. –Я желаю тебе удачи. Это был Дэвид Джонс, из Дистрикта-4. Мой земляк уходит со сцены и садится на место, а к Цезарю идëт Катара. Она одета в белое платье совсем чуть-чуть не доходящее до пола. Всë интервью Фликерман вëл себя с ней как с принцессой, в общем она ею и является. Потом спрашивает про её результат на Индивидуальной аттестации, всë-таки она получила шестëрку, обогнав очень много других трибутов. После неё идëт Бруно, а дальше как в тумане следующие Дистрикты, за которыми я почти не слежу. Интервью подходит к концу, и мы вместе со стилистами поднимаемся на свой этаж. Там нас уже встречает наш куратор и ментора. –Молодцы. Неплохо справились. Если честно думал, что будет намного хуже. У тебя уж точно, –добавляет Финник, обращаясь ко мне. –С каких пор тебе стало на меня не наплевать? –любопытствую я. –Буду с тобой честен. Ты мне не нравишься, и я бы с радостью поменялся на любого другого трибута. Но увы, этого сделать нельзя. А значит в любом случае пока ты здесь, я несу за тебя ответсвенность как твой ментор. –Когда были тренировки, ты что-то не сильно рвался ответсвенность нести, –констатирует Дэвид. –Да, виноват. Но я сейчас здесь. Тем более тогда, я оставлял её под присмотром Лайбри. –Да. И знаешь?! Ты мог и не приходить, присмотра Лайбри мне вполне хватало, –с яростью говорю я и ухожу в свою комнату, хлопая дверью. Я принимаю душ, смывая с себя весь макияж. Ужинаю я в комнате, как и смотрю повтор интервью. Своим выступлением я вполне довольна, ничего лишнего не сказала. Лишь пошутила несколько раз и поумничала немного. Сразу после того, как гимн заканчивает играть, ко мне в комнату стучаться. Заходит мой стилист и ментор. –Могу пожелать тебе удачи? –спрашивает Шерон, а я сразу же подходу и обнимаю его. –Спасибо тебе...за всë, –благодарю его я. –Завтра мы ещë увидимся, –он отстраняется, а я смотрю на своего ментора. –Дашь совет напоследок? –спрашиваю я Финника. –Не делай глупостей.. И.. Доверяй самой себе, –добавляет он, и мы тоже обнимаемся. –Переживи Рог Изобилия, –говорит он, а после они уходят. Следом за ними ко мне заходят Лия, Теория и Лайбри. Все они желают мне удачи, а после покидают мою комнату. И я остаюсь здесь одна. Завтра на рассвете меня и Дэвида начнут подготавливать к Арене. По-настоящему Игры начнутся только в десять, поэтому в любом случае хорошенько поспать мне не удастся, да и не засну на самом деле. Только сейчас понимаю, что так и не поговорила с Дэвидом, перед тем как отправится на Арену. Подхожу к двери и вижу на пороге записку:

Как и договаривались, ты бежишь к Рогу, я буду подальше. В самое пекло лезть не буду, обещаю, но в любом случае что-нибудь взять попытаюсь. Находим друг друга и ищем Катару. Если убивают кого-то из нас, продолжаем пытаться спасти её.

До встречи, Д. Д.

Я прочитываю записку, потом иду в ванную комнату и мочу её водой. Оставшуюся жижу выбрасываю, чтобы не в коем случае кто-либо не нашëл эту записку, в мусорке или где-то ещё. В кровать я всë же ложусь, хотя прекрасно понимаю, что не засну. Да и пытаться если честно не хочется. Есть вероятность, что завтра я умру и от этой мысли во мне всë сжимается. Хотя я прекрасно понимаю, что если наш план сработает, потом я совершу самоубийство. Сейчас я понимаю, что чтобы это сделать нужна большая сила воли, поэтому я должна быть сильной. Самое главное для меня — это не паниковать, быть уверенной и в какой-то мере даже беспощадной...