«12 Дев» — непринятая.

Лес после дождя был действительно прекрасен: изумрудная трава окраплённая каплями небесной воды, свежий запах земли, лёгкий туман и "спиральки". так Дана называла существ, которые появлялись в чаще после особо сильного ливня. они представляли собой спираливидных, пружинистых полу змей-полу червей с округлыми глубокими ртами из которых торчали сгнившие чёрные зубы. обычно они свисали с ветвей "головой" вниз, либо обвивали стволы тоненьких деревьев. размер этих существ варьировался от самого маленького - с большой палец и до самого большого, примерно с пол метра. - раз раз два три четыре... — задорно шептала девушка себе под нос прыгая по грибам-дымовикам. — раз раз два три четыре...четыре...пять! снова прыгнув на особо большой гриб, она заворожёно начала смотреть на этот странно пахнувший дым, исходящий из лопнувшей белой шляпки. после того, как он развеялся, внимание Даны привлекло другое - раздавленный труп лягушки с явным следом от военных ботинок на туше из которой торчали все внутренности. видимо кто-то проходил здесь и не заметил её, вот и раздавил, прервав жизнь и без того уязвимому созданию. с минуту серовато голубые глаза были устремлены на розоватые кишки и помятые лапки, окружённые падальными мошками, а потом ловкие тонкие пальцы подхватили фотоаппарат висящий на шее и нажали на кнопку. вспышка. готовый кадр, который покажется другому человеку сущим кошмаром. но для Даны это на вес золота. - отлично, какая прелесть. — щуря взгляд, юная особа рассматривала получившуюся фотографию с лёгкой кривоватой улыбкой, а потом опустив предмет, потянулась к тряпичной сумке на плече, от куда достала блокнот и карандаш. присаживается на корточки, тёмный грифель быстро и шумно шкрябет по чистому, чуть бугорковатому листу, зарисовывая труп так, как она это видит. камера не может передать всей красоты, не может показать мир так, как видят его глаза. — и..всё готово! как отлично я сегодня сходила, просто супер! на бледном лице с мелкими пятнами, синячками и чуть впалыми глазницами засияла более яркая улыбка, тонкие губы с продольными шрамами растянулись и открыли новые свежие ранки. пользуясь моментом, Дана спешит подобрать капельку крови на палец и снова открывает блокнот, малюя алой жидкостью в нужных местах, создавая брызги и разводы. - теперь ещё лучше. — шепчет брюнетка и окончательно убирает все в сумку нáскоро зализывает ранки от лезвия. она частенько режет себе губы в разных местах, чтобы получить кровь, но и не только их. кончики пальцев тоже идут в расход, но не так часто, все таки держать карандаш раненой рукой не очень удобно. кровь один из главных аспектов её творений. как иначе передать эти образа? запекшаяся, тёмная жижа, немного липкая и с таким приятным запахом железа сначала, а потом гнильным шлейфом. нет, без неё никуда. в свои 19 Дана смогла хорошенько подтянуть скилл в рисовании, чем непременно гордилась. однако показывать рисунки было некому. в школе у неё не было особо друзей, так, знакомые не разделяющие её увлечения и с очень скудным мышлением. да они ещё совсем дети! мать она кажется видит от силы раза два в месяц, и то всю избитую, брат слишком маленький для этого, всего-то 2 года, а отец не очень-то интересуется. ох, ещё и попасть может не хило, как в прошлый раз. да, она была его любимицей, но достаточно своеобразно. И так, девушка вернулась домой. там было привычно шумно, отец видимо снова выпивал со своими дружками. Дана быстро стянула с ног стёртые кеды и тихонько, словно мышка прошла на второй этаж где располагалась её комнатушка. защёлка двери щелкнула, давая девушке уже устоявшееся чувство защищённости в этих серых стенах. комната была почти пустая, лишь матрас у самого окна, стол правее по стене от входа и напротив шкаф-купе с растрескавшимся зеркалом. рядом с окном был выход на маленький не покрытый балкончик, однако выходить туда не хотелось, в любой момент проржавевшие балки могут в любой момент лопнуть, а ты вместе с полом полетишь вниз. но выделялось из всего этого, развешанные по всем стенам фотографии с ужасающими кадрами. трупы животных, которых сбила машина, птиц которые видимо не пережили нападения уличных котов и подобное. для Даны они не были столь противны, а наоборот. да и они служили неким "оберегом", ведь из-за них никто из семьи не мог особо долго находиться в её комнате, слишком некомфортно. - посмотрим, есть ли новые новости. — пробормотала та себе под нос, присаживаясь на стул за столом и открыла ноутбук, старенький такой, хлипенький. в строке поиска быстро появилась надпись " маньяк округа Сетфил" /прим.автора.: все места, названия городов и улиц выдуманные. то же касается и людей. совпадения с реальностью случайны./ тут же на экране всплыли все новостные статьи, но особенно её вниманием завладела одна. «Новые жертвы Сетфилского Потрошителя! Полиция разводит руками!» — интересно однако..надо глянуть. кнопка мышки клацает под длинным пальцем и перед глазами всплывает вся статья. девушка быстро пробегается по строчкам, вникая в содержание и после прочтения переходит по ссылкам на фото без цензуры. тут же рот приоткрывается в тихом изумлённом вздохе. искурёченные и окровавленные тела трёх девушек лежащих на окраплённом алой жидкостью травяном ковре. зелени было не видно, всё испачкано в раздавленных органах. веки девушек были сшиты, а глазные яблоки преступник вложил им в рот, закрепив шпильками, что проткнули щёки. руки жертв скрещены на груди и держали их собственные, когда-то бившиеся, тёплые сердца. кишки обмотаны вокруг шей и образовывали некую "косу" соединявшую всех троих. но, что больше всего ужасало людей - выпотрашеные животы и вскрытые грудные клетки. рёбра были сломаны таким образом, что торчали из тел, в брюшной полости всё было превращено в кровавую кашу. печень, селезёнка, почки, даже лёгкие и всё остальное будто просто пропустили через мясорубку не один раз, а потом засунули в блендер и вылили получившуюся смесь в брюхо каждой. в этом "природном бульоне" была сохранена лишь матка, она была размещена между раздвинутых ног и украшена цветами. гвоздиками. женщины были обнажены и растерзаны, сквозь разрывы на коже были видны переломанные кости. около пяти минут Дана с упоением рассматривала эту прекрасную для себя картину, она просто была в ступоре от красоты и авангардности произведения. вдохновение тут же захлестнуло брюнетку и она в попыхах потянулась за альбомом, не хотела больше упускать ни секунды чарующего мгновения. только карандаш коснулся чистого листа, не успев начертить и линии, как её грубо прервали. стук в дверь выдернул Дану из своеобразного транса. непонимание, печаль, гнев и в конечном итоге просто пустота на лице, всё это отразилось на ней, в девичьих глазах за пол минуты, а может и меньше. как только до сознания дошло присутвие за дверью непрошенного гостя, она поспешила закрыть ноутбук и отбросить альбом. - Дана, солнышко, ты уже спишь? — раздался мужской голос и она хмурится. сквозь темноту нащупывает телефон и глядит на дисплей телефона. да, уже поздний вечер, что-то она засиделась. — Дана? повторяет отец, но уже с нотками нервозности и дёргает ручку двери. - мм..да, пап, я уже легла. — нагло врёт девушка, пытаясь выдавить из себя заспанный голос, что у неё кстати получается. — прости, что не предупредила, ты просто был со своими друзьями, вот я и не стала мешать. растягивала некоторые слоги как бы в зевоте, пока в сказанном слышались мелкие порывы раздражения. - ничего страшного. спи. сладких снов. — вздыхая, снова подаёт мужской голос. отрывистые фразы и сиплый тембр. нервничает? вскоре послышались тяжёлые шаги отдаляющиеся от её комнаты, что заставило вздохнуть уже молодую особу. Это было близко. В семье не знали о её увлечении маньяками и убийствами. они не должны знать. "что ж, время действительно уже много, пора ложиться. " — проносится в мыслях. всё равно уже не было прежнего наплыва вдохновения. ладно. исхудалое тело поднимается на порядком затёкшие ноги и вскоре с глухим звуком валится на мягкий матрас. гематома на рёбрах ноет, взывая о мази, но Дана игнорирует желания собственного тела и просто устало переворачивается на спину. разум ещё какое-то время проигрывает сегодняшний день, а в особенности недавние образа. а затем погружается в глубокий сон.