Гармония

————————————————————————— Я появился совсем один. Совсем один, как маленькое маковое семечко, я чувствовал себя таким крохотным в этом одиночестве. Вокруг меня был красивейшего вида парк. Меня всегда интересовало, что за его пределами, но когда я гулял по нему - он почему-то не кончался, лишь медленно переростал в пару высоток, которые были пустыми. Там я тоже был один. Парк всегда был наполненный разноцветными цветами, прекрасным пением птиц. Наверное, он был таким все времена года, если они, конечно, вообще менялись. Иногда мне казалось, что время просто остановилось, либо у меня просто день сурка. Я не знал откуда знаю всё о том, что чувствую, и всё, что знаю, но почему то я сразу понял, что именно здесь мой дом. В других местах мне было плохо, а здесь почему-то мне было хорошо. Птицы каждое утро щебетали мне о начале нового дня. Правда, иногда они будили слишком рано. Но взамен я их кормил орехами, которые находил под дереяьви в парке. Бабочки  садились мне на нос, щекотили  своими лапками и усиками моё лицо, вызывая улыбку. Это было очень милым. А коты и собаки, приходившие ко мне из города, ластились ко мне, а я трогал их мягкие бока. Я был одним, но в тоже время меня окружало множество живых существ.                               **** Я даже не считал время, медленно плывшее мимо меня, но почему то мог с точностью определить, что с момента моего появления прошло уже больше вечности. Хотя, что я знаю о вечности? Я засыпал и смотрел на яркое, словно дневное, ночное небо, наполненое больше чем бесконечностью не менее ярких звёзд, думал о том, почему за всё время я не встретил никого похожего на меня. Снова ощущение того, что я был крохотным зёрнышком среди космоса и бесконечности пугали меня очень часто, и достаточно сильно, настолько, что я засыпал только в компании светлячков и как минимум одного кота, либо собаки, которого встречал по пути.                                   —————————————————————————— Удивительно. Но к чему бы я не притрагивался -  всё преображалось. Особенно я любил прикасаться к цветам. Смотреть, как те неспеша, будто лениво, раскрывались, одаривая мир своей красотой, и милые букашки сразу же спешили притронуться к цветку. Видимо тоже хотели и себе отхватить кусочек этой красоты. Особенно я любил розы. Любые. Любого цвета, размера, формы. Главное, что розы. Я любил смотреть как те казались неприступными, хотя сами были прекрасными «прекрасно то, что ранит. Самое сладкое обычно всегда подорзительно» © недопонятый гений ——————————————————————— Раньше я даже не думал о том, что мое желание может исполнится. Иногда, даже думать о таком запрещал себе. Ведь терзать себя этим было глупо. Но я не думал, что среди  оченедного ясного дня в небе появится огромная чёрная комета, что стремительно летела прямо на меня. Её хвост цеплял облака и те  растворялись, смешиваясь с хвостом самой кометы. Видимо, не хотели следовать за недо-знакомой. Но в итоге всё же пали от неё. Грохот резко оборвал пение птиц, едва ли не снеся меня с ног, но вместо ожидаемой кометы, почти что прямо передо мной в земле образовалась  огромная яма, откуда и валил  чёрный как смоль дым, образующий огромные облака. Он был едким и противным настолько, что глаза не переставали слезиться, будь они даже закрыты. Дым забивался лёгкие, я пытался выкашливать его, но тем самым только глубже его запускал. Теперь надежда была на ветер, ведь только к него была возможность развеять дым, который поглотил меня с головой. Но на счастье, ветер словно услышал немую пробью, и с лёгкостью разогнал елкий дым, который тут же стал растворяться. Когда же дым развеялся полностью, и была возможность спокойно вздохнуть, я смог всё же увидеть ту самую "комету". На моё удивление, вместо ожидаемого куска раскаленного камня там, на самом дне до сих пор горячей ямы, лежал красивый парень, наверное мой одногодка. Хотя, как я могу судить по внешности, если даже толком не знаю, сколько мне самому? Тот лежал в позе ембриона, в огромной черной рубашке (та была настолько большой, что почти скрывала его крохотные ноги целиком), и черный хлопковых, как показалось, штанах. Его темные волосы были ожидаемо растрёпанны, вызывая некое умиление, интерес, ведь из за них не было видно лица.                            **** Чрез небольшой промежуток времени, когда земля наконец  остыла, и можно было ступить вниз без последствий, а от дым в осталось только воспоминание,   опустившись к лежавшему там незнакомцу, я смог рассмотреть его поближе, следовательно, получше. Его лицо мне наполнило  белую розу. Ярко алые губы, щёчки еле заметно розового цвета, маленький носик-кнопка. Его лицо было - как кукольное. Да и сам он казался красивой, крохотной и утонченной фарфоровой куклой, с белой как снег кожей, что при любом неосторожном действии разобьётся вдребезги, и уже ничто не сможет её склеить. А если и склеить, то трещины на столько изуродуют куклу, что ты лично разобьешь её вновь, дабы не видеть это уродство. Я так был близко к его лицу, что мог почувствовать его тёплое, тихое и еле заметное дыхание. И даже что-то, походящее на сопение во время крепкого сна. Но внезапно для меня самого, он резко открыл свои яркие глаза, цвета крепкого коньяка. (Я могу поклясться что мог бы смотреть в эти глаза вечно..) Но не об этом. ——————————————————— Но тот резко отпрыгнул как можно подальше,  насколько это было возможно, забился, как раненый зверёк, в другой конец ямы, прижимая ноги к лицу, сжимая в руках куски своей чёрной рубашки. Словно его это смодет защитить от Хосока, который и в мыслях не думал о таком. Он и мухи не обидит. Буквально. Но его можно понять, наверное, он не ожидал в первые же секунды "существования" встретится так близко с лицом незнакомца.                               &&& Я почти сразу понял свою величайшую ошибку, про себя давая себе смачный ползвтыльник, потому окуратно подошёл к нему, присаживаясь на корточки. Он не с первого раза, но откликнулся на мой неувкрный отклик, что уже давало прогресс, и наши взгляды встретились. Его глаза были чисты. В низ не было лжи, обмана или чего другого. Того, чего я боялся увидеть, хоть и сам не знал, откуда этот страх. Я начал понимать, что знаю чертовски мало. Но его глаза. Такие. Такие!.. Кристально чистые. Они были похожи на кристально-чистое  озеро. Как Байкал. Кристальное, и чем-то таинственно завораживающее озеро. Они были чистыми и  такими глубокими, что в них можно было окунуться с головой, и уже не вынернуть.. Я был бы не против. На мой вопрос, с пухлых, алых губ, которые он облизывал весьма часто, от чего они напоминали сладкие, мои любимые вишни, донёсся тихий, неуверенный, звонкий голос как у той же самой фарфоровой куклы: — Я..я.. Я незнаю, — отголосок тихий, едва слвшемый, но благодоря тишине услышать его являеться возможным. На моё счастье. Я и сам не заметил, как стал улыбаться. Улыбка озарила всё мое лицо, почти что до ушей, и я окуратно, без резких движений, протянул ему  свою руку, смотря на его крохотную лапку, как у котёнка, что неуверенно потянулась к моей в ответ. Как только они соприкоснулись - перед глазами потемнело, а дыхание сперло. Тут же пустоту затмили разноцветные фейверки, разных форм, размеров, их взрывы били по ушам, равновесие покидало тело, спасаясь бегством. Руку начало легко прокалывать не существующими, будто крохотными иголочками, и как только он встал вслед за мной, мы отдкрнули руки, он даже стал дуть на ее, будто серьёзно обжёгся. А я, кажеться, в очередной раз завис. «Она на много чувствительнее, чем мне казалось» - эта мысль мимолётно проскользнула у меня в голове. ——————————————————— Он неуверенно осмотрелся, а после поднял свой взглляд на меня. Чимин своими крохотными ладошками прятался за длинными рукавами рубашки, а такие же маленькие ноги просачивали тёплую землю между крошечных пальчиков. Слишком мило, слишком много сладости на языке, и моё сердце уже не выдерживает, а кровь из за избытка сахара говорит «ахткнг» и обращаться в малиновое варенье, ожидаемо засахаренное до боли во рту.  Он слишком.. Просто "слишком". — Я Чон Хосок, цветочек. Тот зажмурился, едва ли удерживаясь на своих двоих, едва ли не падая обратно мне прямо в руки,  после чего его взгляд потемнел, радужка медленно наполнялась  темными сгустками, образуя новый цвета. Сам он еле как стоял на ногах, и я чуть не бросился его снова ловить. Но.. Ключевое слово " но". Но теперь, вместо яркой радужки, цвета коньяка  на том месте был лишь тяжёлый и холодный взгляд  темно ореховых глаз. Его кожа мгновенно побледнела, как мел, и в сравнении со мной, он казался тяжелобольным на последней стадии, предсмертной. Как я его до этого его называл "незнакомцем", а теперь " цветочком" неуверенно подошёл ко мне ближе, почти вплотную, и из как мне показалось, совсем плюшевых, губ донеслись тихие, и неуверенные слова .. —  А я.. Пак Чимин, — Боже. У этого ангела и имя подходящее. Прекрасное,  нежное. Два слога: Чи-мин. Так просто, но так приятно перекатывать чужое имя на языке. Мне приходилось наклонять голову вниз, чтобы смотреть точно на него, ведь я был выше цветочка почти на пол головы, может, больше. А ему, наоборот, голову нужно было поднимать вверх, дабы быть примерно на одном уровне.  Снова на языке сладко. Такая небольшая, но такая заметная разница. ——————————————————— На месте ямы вновь оказалась прямая, едва ли заросшая травой, дорога, как только мы выбрались оттуда, и я коснулся рукой земли. Трава снова показалась на месте обломков, снова насекомые постарались занять лучшие места в траве и на красивых цветках ромашки. Я решил немедля показать цветочку теперь и его мир тоже, первым делом уводя в другую часть парка. Мы шли достаточно долго, он на всё смотрел с восторгом, а я с восторгом смотрел на него и его профиль. Но стоило мне оглянуться назад, я нервов взглотнул. За босыми ногами Чимина тянулся чёрный след, по форме напоминающий его ступню, хотя по размерам был подобен его ладошке. Но долго на этом щацикливттся не стал, у каждого свои странности. Я стал показывать ему все места, показал почти что каждый камешек на месте, каждый квартал, всё. Абсолютно. Я хотел, чтобы он тоже насладится этой красотой, и тоже знал свой дом. Через время нашей молчаливой прогулки, как только мы дошли до красивой лавочки, под низкими ветками каштана, которую я  больше всего любил, ведь на ней так приятно греться на солнце, купатся в его лучах, и он притронулся к ней, дабы иметь хоть какую то точку опоры, что-бы сесть, лавочка мгновенно почернела, очень уж заметно состарилась лет на 30, если не больше, а после и вовсе,  превратилась в чёрный прах, что медленно осел на земле. Хаос... Осознание поразило меня  как гром среди ясного неба, этим всё и оьяснялось. Я видел страх в его глазах, когда он смотрел на свои руки,  переводя взгляд на меня, и снова на руки, тот искренний испуг, когда он посмотрел на меня, я никогда не забуду. Он кусал свои губы, мне показалось, что он расплачется, его мелко трясло, а я окуратно подошёл ближе, гладя плечу, перенимая часть дрожи на себя. Я чувствовал его страх... Но его глаза также, как и мои, увеличились, как только лавочка вновь появилась, на том же самом месте, где мгновение назад был  лишь чёрный прах. А мне-то всего-лишь пришлось наклониться к земле, и пальцем повести по праху. Как только я сел на одну сторону лавочки, оставляя вторую для цветочка, он замялся, но я окуратно, без давления, всё же смог уговорить его сесть рядом со мной. — Ничего не бойся, цветочек, я рядом. Было видно, что он напрягался всем своим крохотными телом, что-бы вновь не разрушить лавочку, и не обратить её в прах. А я прикрывал глаза, чувствуя себя лучше, чем раньше. Я, хоть и в весьма необычной компании, но я не один. Моё желание исполнилось. ——————————————————— Он как огня боялся прикасаться к животным,  чтобы их не уничтожить, более того - боялся даже подходить, но я не уставал его заверять, что это невозможно. С недоверием, но он слушал меня, а после купался во внимание котов, пока я внутри себя легко ревновал, предпочитаяя больше собак. Я часто думаю о том, что теплоты этих темных глаз хватило бы на то, что-бы согреть всех живых в самую холодную зиму, если такая настанет. В этом я даже не сомневаюсь. И не сомневаться не намерен. Я видел его особо острый восторг, когда мой цветочек вечером, ращнежавшись на изумрудной траве, смотрел на звёзды, а я смотрел на него, не обращая внимания на небо, ведь оно не нужно, ведь мне казалось, что одна самая яркая звезда всё же покинула небосклон во время прошлого звездопада.. В глазах ярко отражались яркие белые точки, разных размеров, форм. Его губы вытягивались буквой "о", когда светлячки решили нас навестить, и один из них навис прямо на носу Чимина, а тот принял его маленькую звёздочку. Я так и не решился объяснить, что это не звёздочка, но видя его восторг, я кусал изнутри щёку, улыбаясь с его поведения. Но самый большой восторг у него вызвала  полная луна, что поднялась на середину неба, он рукой потянулся к белоснежного диску, пальцем воля по воздуху,  он улыбался так ярко, от чего его глаза превратились в полумесяцы, а я лишь улыбался с этой мордашки. Наверное, он своим светом, которым светился изнутри, затмил бы ту Луну и звёзды и светлячков, если бы просто пожелал. Мы так и не заснули этой ночью, наблюдая за ночным небом. Точнее, наблюдал только один, а второй наблюдал за своей маленькой звёздочкой. На рассвете всё будто-бы вновь преобразилось, и он - тоже. На его волосах игрался золотой цвет восходящего солнца, а кожа буквально светилась позолотой, что даже глаза резало от всей яркости. А его одежду словно вылили из золотых ниток, сменяя их серебряными сами звезды, но это не важно, цветочку. Глаза, хоть и резало, они слезились, они слипались, наровились увести меня в царство сна, но я не мог оторваться от рассматривания его лица. От магнитом притягивал к себе, оторваться - равносильно смерти. А я умирать не хочу. И такая "мука" - моя награда за ожидание. ——————————————————— Мы проводили все время вместе, утром, днём, вечером, всегда вместе. Я любил смотреть на его реакцию на рассветы, закаты, особенно, когда он сидел на краю около светящийся ярким неоном в темноте, реки, после которой ничего не было. Дальше был только туман непроглядный и звёздное скопление звёзд. Туда заходила луна, оттуда выходило солнце. Конец. ——————————————————— Незаметно для нас  пролетел больше, чем  месяц. Мы тренировали его буйную силу, ибо смотреть как он расстраивался, когда что то разрушал - было выше моих сил. В один из дней я собрался с духом и подарил ему несколько цветков моих любимых алых роз, придумав отмазку: «Мы ведь с тобой месяц знакомы,.так сказать юбилей..». Цветочек смотрел на меня удивлённо, а я смотрел куда угодно, но не на него. Чимин неуверенно пальцами обхватил пальцами стебли цветов. Он сжал свою челюсть, взглядом с моего лица, на цветы, и обратно. Но как бы он не старался, всё же несколько лепестков слетели с цветов, как и пару листков со стебля. Его глаза потускнели, и кристальная влага стала собираться в них, образуя моря, которые в любой момент могут стать водопадами с нескончаемым потоком слёз. Тут цветы  в миг обратились в прах, что рассыпался из рук Чимина, оседая на земле, и он поднял свой мокрый взгляд, тихо всхлипывая. На небе стали скапливаться тучи, поднялся слабый ветер, поднявший прах в воздух, унося далеко-далеко. Там где звёздная россыпь. Моя попытка подойти ближе  не увенчалась успехом, так же, как и попытка успокоить его, раз его пробило на дрожь. Чимин лишь, и как ошпареный, отскочил назад. —  Не подходи, — предупреждение, и Как сильнее сжимает кулаки, оставляя на ладонях полумесяцы из ногтей. Я понял смысл его слов, но стал тихо подходить, точнее подкрадываться, смотря на его животный страх в глазах. Он снова стал тем самым загнанным зверьком, как при первой "встрече". Слёзы стекали по лицу, оставляя серые разводы, капали на землю, расцветая большими чёрными  цветами, с острыми шипами, длинной больше пяти сантиметров. Мне показалось, что те острые шипы вонзались в моё сердце, пробивая его на сквозь, не оставляя шанса на спасение, позволяя лишь смириться с участью, и истекать кровью. Он, заметив мой ступор, сразу побежал со всех ног, не оглядываясь, пока и вовсе не пропал с поля видимости, оставляя за собой чёрные цветы, следы и раны на сердце. В момент я почувствовал пустоту, она холодом пробиралась ко мне всё ближе, ухватывая своими когтями, связывая верёвками, из которых не выбраться. Ощущалось так, что даже погода, животные вокруг меня опечалилась так же сильно как и я, ведь всё ещё больше затихло, и  из под дерева, около меня оказалась небольших размеров, чёрная кошка, она, возможно, утишительно терлась об мои ноги, тихо мурча, будто тихо проговвриваоа слова поддержки. Тут даже не нужно быть гением, что-бы понять. Как обычно всё катиться по наклонной прямо в жо.. ——————————————————— Я не в первый раз перестал считать сколько времени прошло, ведь оно казалось мне бесконечно долгим, и мучительно тягучим,как тина в болоте, но если раньше от беспечности, то теперь от тоски и пустоты, пожирающих меня каждый день. Словно реальный день сурка. Небо заволокло тучами, и лишь та самая маленькая кошка утешала меня, забирая каплю боли из моего сердца, пытаясь заполнить пустоту внутри собой. Жалко, что так нельзя зделать. Иначе бы жить была намного-о проще. В сердце до сих чувствовались те самые шипы, они, при любой попытке достать - вонзались в сердце ещё сильнее, вызывая новую порцию слез и крови. Эти два вещества подобных по агрегатному состоянию, и имеют сходий смысл. Оба могут появиться в случае чего-то плохого, от безысходности. Если вы подумаете что я его не искал, я назову вам идиотами. Ведь я каждый день, каждый час, всё время отдавал на поиски, перевернул по несколько раз каждый край, где он мог бы вероятно спрятаться, обшарпал и не один раз. Больше десятка. Со времён изменился и я тоже. Моя кожа теперь имеет не загорелый вид, а болезненный, она почти серая, как мокрая бумага. Такая, как и у цветочка, только болезненная. Губы, что ранее были малиновыми и чуть припухлыми были искусаны до ранок, которые уже не заживали, сухими, и бледными, тонкими, как полоска. Линия подбородка стала ещё острее, будто лезвие ножа. Посмотришь - уже прпаништчя, прямо в сердце, что-бы наверняка. «Тот кто дал мне надежду, её и отобрал». Сегодня последний день, когда я буду искать, дальше я не вижу смысла. Модет, слабак, может, не отрицаю. Но я не хочу ещё раз искать до самого утра, и опять возвращаться с ничем. В моих глазах и так не  осталось слёз. ——————————————————— Я вновь обошел всю местность и весь город, что как всегда встречал меня тишиной и пустыностью. Он был красивый, лишь немного заросший деревьями, с ровными дорогами, и домами, которые покинули буд-то бы пол часа назад, иначе не объяснить из прекрасное состояние, спустя столько времени. Черных следов я, как и ожидалось, не видел. Обойдя  всё по кругу и, остановившись около большой 14 этажки, растущей в самое небо, я заметил кошку что бежала в мою сторону, кромка мяукая, будто зовя меня, привлекая внимание. Но она, почти добежав до меня, резко остановилась, и громко мяукнув, повернулась и убежала в сторону открытого настеж подъезда, где и остановилась, продолжая мяукать, махать хвостом, опять привлекая внимание. — если это игры, то я в них не играю, — мой голос хрипел, но несмотря на бухтение, я решился рискнуть. Сыграть ва-банк. Ставка: сердце и чувства. Незнаю почему, но я решил последовать за ней, смотря, как та прибежала по лестнице, поднимаясь на этаж, при этом внимательно следя, что-бы я шёл точно за ней. Может в этом будет смысл? Да, Чон Хосок. Ты повинуется кошке, до чего ты докатился? ——————————————————— На моё весьма большое удивление -  мы быстро поднялись на последний этаж, и дальше была уже только лестница, ведущая на крышу. Мяуканье кошки сменились на жалобные, она носом уткнулась в железную дверь, прямым текстом говоря, что её стоит открыть. Заржавеллая, с потрескавшейся краской, дверь была не заперта, поддалась с лёгкостью, которая бывает при открытии такой тяжёлой двери. Но тут резко небо разрезала молния, вместе с громом, и на голову упала одна капля, затем вторая, и так эти капли переросли в весьма сильный дождь. Он был холодным, как лёд, от чего я лишь поёжился и через толщу воды пытался хоть что-то увидеть, с минимальной видимостью. Уже в который раз погода меня подставляет(сволочь такая). Повернув голову я не заметил кошку, не слышал больше её мяуканья, но не стал акцентировать внимание на этом, стал просто идти вперёд, "прорываясь" сквозь поток воды, пока не заметил размытый чёрный силует что стоял в шаге от края, крупно дрожа, возможно от холода, возможно от страха. Я узнал его. Я узнаю его из сотни копий, я всегда его узнаю. Это был Чимин. Мой цветочек. И он сейчас стоял в шаге от пропасти. Чёрт, дерьмовая ситуация. Я не знаю каким  "волшебным" способом я воспользовался, но я тут же оказался прямо сзади него и схватил за одежду, притянул к себе, наплевав на  следующие ощущения. — Придурок! Кусок придурка! А если бы я не успел ?! — я кричал, пытался докричаться до него, пытался перекричать дождь. Хотя, это не важное. Главным было сейчас докричаться до Чимина, а это было сложнее всего. Он дергался, пытался выбрать, но одной рукой я прижал его к себе за талию, локтем другой руки прижимая за шею, не давая и шанса на возможное "освобождение из оков". Уж нет, цветочек. Я тебя не отпущу, не надейся. Бейся, кричи, пугайся, плачь - я всё равно не отпущу. Даже если будет больно. Его глаза снова наполнились горькими слезами, но им не суждено покрыть крышу цветами - они быстро смылись с лица, не устояв под сильным напором дождя, который бил по лицу, оставляя болезненные ощущения. — Почему ты не можешь меня понять?! у меня нет выхода !! К чему я не притронусь - всё ведь сразу исчезает ! А если и ты однажды исчезнешь ?!? Я хаос !!! ...без хаоса порядку будет легче!!! Неужели ты не думал об этом?! — Чимин кричит в ответ, но дёргается уже меньше, позволяя сковать себя, позволяя делать с самим собой что захочется, позволяет каплям дождя болезнено бить по телу, лицу, и на их местах, возможно остануться синяки, но это его не волнует. Он позволяет Хосоку слишком близко, и слишком больно. После его слов в небе появилась молния, и громкий раскат грома прорезал шум дождя, таким образом затыкая его почти мгновенно Мои глаза стали по пять больших копеек, и теперь я в шоке смотрел как этот цветочек плакал, и всё же препринимал попытки меня оттолкнуть. Но это бесполезно, цветочек, не дождёшься. Моя хватка была сильнее его самого, и ещё сильнее я повернул его голову к себе, так же резко притянул к себе, а наши лбы столкнулись, и с болезненым шипение, не мигая смотрел в ореховые глаза напротив моих - ярко голубых. В них читалось боль, отчаяние, раскаянее, и всё это украшались осколками надежд, которые мне хотелось собрать снова, и плевать, если я порежусь их краями, окрашивая ладони в красный, главное, что в этих глазах снова появиться надежда. Мое сердце билось как сумасшедшее, кровь оглушительно била в ушах, я с трудом держался на ногах, держась за Чимина, как уже за своё спасение. Последние раскаты грома были ужасными и оглушительными, но мы не слышали. Мы не мигая смотрели друг на друга, заглядывая в самые тайные уголки наших душ, которые сейчас снова начали связываться той самой Красной ниткой, облетая нас, словно лоза винограда. Мы, хоть и были мокрыми от сильного дождя, морально вымогавшимеся, и немного потрепаными от грозы, что своими "слезами-каплями" оставляла на наших телах болезненнее метки, после которых наверняка будут синяки, мы чувствовали освобождение. Словно камень, терзающий сердце, и придававший душу, наконец отвязался, упал в бездонную пропасть, и оттуда больше не вернётся. — А ты подумал, как будет порядку, если хаоса не станет?! — я замолчал, подбирая слова, но с прежней увереностью смотря на Чимина. — Если ничего разрушатся не будет - то и в порядке не будет смысла, — очередная пауза, а Пак снова замер, как и его сердце. — Что если ты нужен? Нужен!. Нужен мне! Цветочек.. Сразу после моих слов, огромная молния расколола небо на две части, а мой цветочек прижался ко мне, зажмурив глаза. Земля тоже мелко задрожала, а я приподнял его за подбородок, наши губы соприкоснулись. Наконец. Я всё ещё помню, и словно чувствую: Мягкие, совсем плюшевые, тёплые, почти что обжигали, и жутко сладкими, как вишня, моя любимая вишня. Тягучим... Боже, можно зделать так, что-бы это не кончалось? Я целовал их по очереди: сначала тонкую верхнюю и нижнюю губу - пухлую, пока он уже сам не поймал мои и мы, ещё сильнее(хотя куда сильнее?), не прижались друг к другу. Мои догадки оказались верными. Они действительно такие, как я их и представлял. Даже лучше. Слаще, мягче, вкуснее. Дождь окончательно прекратился, тучи за долгое время начали расходится, но никто из не обращал внимания, нам было плевать, сейчас волновало только одно - чужое тело, душа, и мои губы на его кубах, его губы на моих. Это действительно потрясающе. Мы отстранились с яркими улыбками на лицах, подобные яркости солнца, а на лице Чимина, которого я теперь могу называть солнышком, даже выступил лёгкий румянец. Цветочек лишь уткнулся в мою шею, а я гладил его мокрые до нитки, волосы, и не сдерживал счастья, распирающего изнутри. Наконец-то шипы чёрных роз отступили, на их место пришли мягкие лепестки роз, залечивая, раны, оставляя лишь мутное воспоминание о них. Пак, преодолев смущение, повернул голову в сторону края крыши, где ещё недавно стоял сам, и ещё ярче улыбнулся, начав наслаждаться видом. Красное солнце, что вышло из-за облаков неспеша спускалось ща горизонт, а вокруг него суетились разные цвета радуги. Начиная от ярко красного, как само солнце, заканчивая ярко мятным. Я мягко схватив его подбородок, вновь поцеловал, а тот неумело мне отвечал, от чего мы иногда сталкивались зубами, вызывая этим табун мурашек, или просто кусали губы друг-друга. Всё ещё сладко. Вместо тех неприятных ощущений, внутри разливалось приятное тепло, а перед глазами был тот самый фейверк, что захватывал всё место перед глазами. Но даже они не могли затмить моего цветочек. Его ничто не затмит. Но тут.... ——————————————————— Из самых приятных воспоминаний меня вытащили неувереные, мягкие поглаживая маленькой "лапки", и лёгкие поцелуи на моей скуле, шее, ключицах, и я едва ли открыв глаза, встречаясь с теплым взглядом любимых ореховых глазах. Я не успел что-либо сказать, ведь мои губы были перехвачены ч̶у̶ж̶и̶м̶и̶ родными, они несильно покусывали мои, а я отвечал так-же, понимая правило мини-игры. Я сразу-же перейнял всю инициативу на себя, меняя нас местами. Теперь Чимин лежал снизу, а я сверху, усаживаясь на его бёдра, запустив руки в угольные волосы. Чужие губы были такими, как и раньше. Мягкими,сладким. любимыми... Мы продолжали поцелуй, но уже катаясь по изумрудной, постоянно меняя позиции, хоть он был и смазанным и чуть неловким, но всё равно прекрасным, первым за этот день. Цветочек всё де оказавшись сверху, водил тонким пальцем по моей груди, и с игривой улыбкой, приблизился к моему лицу: — просыпайся-я, иначе проспишь весь мир, — его тон был подобен его улыбке - игривый, с весёлыми нотками, он вызывал такую же улыбку в ответ. Я улыбнулся с этой тихой фразы цветочка, и я не сдержавшись, о̶п̶я̶т̶ь̶ снова притронулся к ним, улыбаясь в поцелуе. Почему-то я уверен, что мне никогда не надоест прикасаться к ним, терзать, или кусать. В зависимости от ситуации, хотя, и это не важно. Важным было лишь сами губы, их обладатель, и его улыбка. Мягкие волосы чёрного цвета послушно расходились под моими пальцами, но уже непослушной пытались в них, щекотали мой нос и лоб, вызывая короткие смешки. А те самые кукольные ручонки-лапки оттянули уже мои волосы, его ноги обвили мой торс. Под конец, думаю нам стоит оставить их наслаждаться оставшимся временем, что им отведено. А это, как известно - вечность. Между хаосом и порядком всегда была вражда. Они не могли вжиться в одном потоке звёзд, один поглощал другого, наоборот, и так всегда. Но они сломали стандарты. Благодаря этим двоим - вражда окончена. Теперь в мире наконец-то воцарила Гармония.