Аромат твоей смерти

      Я не считал сколько месяцев прошло прежде, чем я смог снова стать Дином. Чарли все время была со мной, она водила меня к психиатру и психотерапевту. Меня посадили на транквилизаторы, но ночные кошмары и истерики не исчезли. Мне приходилось справляться самому. Также мне пришлось пройти и допрос полицейских, там я встретил и доктора Сингера. Мы долго тогда говорили, сидя рядом с участком. Я так и не смог зайти в квартиру Каса. Это было выше моих сил. Все делала Чарли. Она заказала клининг, собрала вещи, которые принадлежали ему и она же передала мне толстый конверт с письмом, что лежал на столе. На нем значилось одно слово: "Дину". Каждый вечер я сидел, держа в руках это письмо, рассматривая каждую букву своего имени, не в силах развернуть бумагу. Я ждал подходящего времени, когда болеть будет не так сильно. Но время шло, а боль не уменьшалась. И со временем я осознал, что мне будет больно всегда, тогда и пришло спокойствие. Тогда я и открыл письмо.

***

      " Мой горячо любимый Дин, я думал об этом письме не раз, но все не решался его написать, понимая, что тогда будет конец. И вот сегодня этот день настал. Первое, что хочу тебе сказать - ты не виноват и никогда не был виноватым. Я был сломлен изначально. Ещё тогда, когда мы встретились. Ты не мог мне помочь. Да, время проведённое с тобой было самым прекрасным. Мне было весело и хорошо, как никогда раньше. Я чувствовал от тебя поддержку и заботу, которую мне ни один человек в моей жизни не оказывал. Наверное, время рассказать немного о себе, теперь мне не стыдно.       Я сбежал из дома, когда мне было 14. Отец избивали и насиловал меня не раз, мать же никогда не пыталась защитить меня. Только ночами приходила и плакала возле моей постели. Отец и её бил, так что я не держу зла на неё. Это было сложно. Она не могла проявлять ко мне любовь, потому что отцу доставляло удовольствие причинять мне страдания. Я не хочу рассказывать обо всем, что было. Просто знай, эти люди сломали меня. Сбежав, я бродил по городу и почти умирал от голода. Тогда он меня и нашёл. Его звали Кроули. Он был добр и ласков, он предложил мне еды, привёл к себе. Но это все обернулось очень плохо. Но я не знал тогда ничего о секс рабстве, в которое в итоге попал. Я обслуживал мужчин и женщин, очень многие падки на детей. Тебе ни к чему знать подробности. Тогда я стал употреблять, чтобы хоть как-то уйти от гнетущей реальности. А потом я сбежал, после 4-х лет адского труда. Я сделал документы и уехал. Переезжая из города в город, шлялся по притонам, брал всякую работу, даже пару раз подрабатывал телом. А потом я устал, ужасно устал. Мне было тошно от себя и своей жизни. И я решил, что Ленсинг - это последний город. Но тут я начну новую жизнь, я устроюсь на постоянную работу, сниму квартиру и постараюсь быть нормальным, пойду к врачу. Но у меня с самого начала не вышло. Потому что я оставался собой - тем изгаженным, сломленным, маленьким мальчиком. А потом я встретил тебя. Ты был таким невероятным. Твой задумчивый взгляд, твоя нежность, забота о чужих чувствах, твой взгляд на мир. Я видел, что ты сломлен, видел как ты разбит и как тебе больно, но Дин, ты никогда не сдавался, ты продолжал видеть в мире прекрасное. И ты был готов любить. Я с самого начала не хотел к тебе прикасаться, мне казалось, что я испачкаю тебя, что ты почувствуешь моё гниение. Но ты так смотрел на меня, так уважал мою боль, что я не смог. Я захотел хоть что-то в своей жизни хорошее, хоть раз. И я старался, я каждый день выдавливал и растил в себе самое хорошее ради тебя. Я полюбил тебя. Я и не думал, что способен на такие светлые чувства, думал, что внутри меня все умерло и атрофировалось. Но мне так жаль, что даже любовь не может спасти тебя от себя. Так и она не спасла меня. Я стал понимать, что настоящий я все больше проявляется с тобой. Я видел как причиняю тебе боль и никак не мог это исправить. И я устал. Дин, пойми меня пожалуйста, я очень хотел быть с тобой. Этот домик у озера и наша старость, и собаки, и хозяйство, и обязательно ты. Но все это мечты. Для меня это было невозможным, закрытым. И я знал, что ты не окажешься от меня. Как твоя мама не отказывалась от твоего отца. Ты весь - сплошное тепло и любовь. А я - боль, боль и боль. Но я сделал это, не потому что хотел отгородить тебя от себя. Уж прости, но я надеялся, что ты станешь моим спасательным кругом, что я смогу вылезти, держась за тебя. Пока одним утром, тогда, когда мы поругались в последний раз, я понял, что я не изменюсь. Я стал уставать от такой жизни, мне захотелось уехать и снова пуститься в самую клоаку жизни, хлебать дерьмо. Я стал так сильно себе противен, что больше не смог терпеть. Решение пришло быстро, я давно к этому был готов. Последний город, последний раз. Ничего не получилось. Я не должен был западать тебе в сердце, прости меня. Прости за боль, если сможешь. И живи, пожалуйста, Дин живи. Я верю в тебя больше, чем в жизнь. Ты сможешь справиться, ты преодолеешь все. Ты станешь искусствоведом, откроешь свою галерею, будешь известным и классным. У тебя будет любящий здоровый муж, который будет поддерживать тебя во всем. И может вы купите домик, где-то близ леса, но не далеко от города (только не у озера, потому что у озера я буду ждать тебя в самых лучших снах). И ты проживёшь хорошую долгую жизнь. Будешь вставать по утрам, нежиться в кровати, а затем приступать к жизни. Станешь покупать картины, обязательно начнёшь пить вино, а вечерами смотреть фильмы и гладить свою собаку или кота. Я вижу это. И, может быть, ты будешь вспоминать меня. Но уже пусть без боли. Просто буду я, наш парк и звёздное небо и тот отель у озера. Вспоминай только хорошее, где мы были счастливы и прощай. Я любил тебя и кажется ты был единственным, кого я любил в своей жизни."

***

Я не заметил, как слезы потекли по лицу, пока одна не капнула на письмо. Я чувствовал как боль становится меньше, немного отпуская. Я хотел сохранить только светлое о Касе, о парне, про которого я ничего не знал, который имел самые голубые глаза в мире и дикую улыбку. И я понял в этот момент, что смогу жить. Ради Каса, ради той жизни, которой его лишили.       - Я проживу хорошую жизнь за нас двоих, обещаю, - сказал я в пустоту и улыбнулся, несмотря на слезы.