Таинство семейных ужинов

      Семейные ужины зачастую оборачиваются тотальной катастрофой. Нет, ну серьезно, вспомните хоть один, когда не было никаких ссор, неловких ситуаций или разговоров, что свернули на очень нехорошие темы. Когда за одним столом собрались Байерсы, Майк Уилер, Эл, Мюррей «черт его дери» Бауман и доставщик пиццы, он же лучший друг Джонатана — то с самого начала можно было предрекать лютый провал. Одни скрывают что-то, другие накуренные вхлам, третьи вообще пережили очередной нервный срыв на всю их святую троицу. Слава Богу, даже самые неловкие ужины имеют тенденцию заканчиваться.       Феерии и экпрессии было не занимать. Джейн убежала почти плача в свою комнату, при этом громко хлопнув дверью; старший Байерс с его дружком тихо свинтили в комнату, напоследок захватив масло, которое казалось вином, а Джойс просто нервно мельтешила, под видом выполнения домашних дел, собираясь в весьма опасную и непредсказуемую поездку. Одни только Майк и Уилл находясь в полной прострации и потери с реальностью уселись рядом на диване и невидящим взором уставились в телевизор, который вещал какой-то драматичный сериал. Какая ирония жизни. Рядом с ними на кресле решил присесть и Мюррей, ведь делать было всё равно нечего, а он немного был поддат, и отдохнуть хотелось вдвойне больше, чем делать что-то. Почему бы не пообщаться заодно с юным поколением. Не первый раз перед ним уже в схожей, что забавно, ситуации сидела парочка «Байерс и Уилер». Давно уже его орлиным взглядом была замечена какая-то мистическая даже притягательность между представителями обеих семей. Это умозаключение вызвало нескрываемый и довольно громкий смешок, что не прошло мимо внимания уставшего и слегка обозлённого Майка.       — Что-то не так? — на весьма саркастичный манер поинтересовался Уилер.       — Да нет, ничего. Просто история повторяется, вот и не сдержался. — абсолютно непринуждённо с обворожительной улыбкой на лице ответил мужчина.       — Какая ещё история? — тут уже неожиданно подал голос и Уилл. Не может же он оставаться в стороне. Нужно срочно отвлечься от мерзковатой обиды, которая не отпускала его до сих пор.       — Просто передо мной уже второй раз в жизни сидит дуэт из ваших прекрасных родов. В прошлый раз Джонатан вместе с Нэнси, теперь вы двое голубков. И вот как только вас настолько намертво притягивает друг к другу, а? Мёдом что ли намазано, или это судьба решила так переплетать вас, пока вы окончательно одним семейством не станете. Вот сам понять не могу.       Уилл весь побелел и казалось потерял связь с миром окончательно, ведь до него смысл сказанного дошёл гораздо быстрее, чем до его друга. Видит Всевышний, в тот момент он молил лишь о том, чтобы провалиться под землю окончательно до того как разговор дойдёт до самого страшного. Ему Джонатан рассказывал о том, как некий чудаковатый мужчина по имени Мюррей помог им с Нэнси разобраться в собственных чувствах. Докопается, гад, до всего. У него на лбу буквально написано: «Я Уилльям Байерс, влюблён в Майкла Уилера, но у него есть девушка, хотя и я хорош, не теряю надежду, потому и рисую его днями и ночами, чтобы дать выход чувствам, представляя, как однажды мы будем счастливо жить вместе на отшибе мира с двумя собаками и черепахой».       Это конец.       — Вы о чём вообще? — недоумённо спросил Майк.       Вот тугодум. Умный, замечательный парень, но как только дело касается тонких чувств — тупой как пробка.       — О том, мой дорогой, что я не слепой. Вижу ведь, что между вами напряжением можно хоть весь этот дом снабдить электричеством. Только нехороший ток совсем. Поссорились? Ничего страшного, влюблённые ссорятся — краше мирятся. Так один знакомый говорил, земля ему пухом. И у вас всё хорошо будет. Вам бы только девочку вашу успокоить, а то она совсем не в духе. Пошли бы, подбодрили.       Конец света наступил именно в этот миг. Уилл внутри себя ловил явный припадок и разрыв сердца, раз так пятый подряд, в то время как Уилер возмущённо хватал воздух ртом, будто рыбка, которую пинком под зад выкинуло на берег.              — Вы совсем рехнулись? Мы не влюблены с ним, — он указал большим пальцем на сидящего рядом полуживого парня, — мы лучшие друзья с самого детства, я не гей, и, и вообще, к вашему сведению, у меня есть девушка. Джейн Байерс, кстати.       — Так почему ты сейчас не её успокаиваешь и обнимаешь, а сидишь впритирку на диване рядом со своим «лучшим другом»? За ужином вы то и дело избегали взглядов, хотя совсем не палились, кажись, когда украдкой пялились друг на друга. Подумай, малый. Сердцу не прикажешь. Я не обидеть вас хочу, это совершенно нормально, если два парня влюблены и встречаются. Я и сам по молодости в каких только драмах не участвовал, вам и не снилось. Счастья вам желаю, не более. Хорошие вы детишки. И маму я твою, Уилл, люблю. Она моя подруга хорошая. Не верится, что вслух говорю это. Только ей не рассказывай.       Майк искал аргументы у себя в голове, перебирая один за другим, но в итоге лучшим выходом нашёл психануть и уйти в свою гостевую спальню, показывая, что этот абсурдный разговор подошёл к концу и он его слушать более не намерен. У него есть девушка, в конце-то концов, какой Байерс. Сумасшествие да и только. Только вот леденящий страх во время слова «влюблённые», сказанного по отношению к ним присутствовал. Будто вскрыли правду так резко, что дыхание спёрло. «Глупости», — подумал он, и списав всё на нервы, лёг на аккуратно застеленную кровать.       Другой виновник торжества так и остался сидеть на диване, спрятав лицо в ладонях. Хотелось то ли плакать (глаза то и дело слезились), то ли просто закопать этого мужика. И так столькое на их хрупкое воссоединение после долгой разлуки выпало, так и ещё и непризнанный эксперт в отношениях влез туда, куда вообще всем ход закрыт. Ему было нечего сказать. Он просто представлял, что это всё плохой сон.       — Его отпустит. Он злится, потому что не может принять. Очевидно же, что он её не любит так как полагается в романтических отношениях. Я людей насквозь вижу. Мой дар и вечное проклятие. Извини уж, если он не знал о том, что ты, — не успел он договорить фразу, как был перебит подростком.       — Прошу вас, просто помолчите, — слегка сорванным голосом сказал наконец хоть что-то и Уилл.       — Всё будет в порядке. Однажды погостив у твоего брата с Нэнси Байерс и их красивыми детишками, ещё к вам загляну на чай, надеюсь, что с коньяком и буду слушать вашу историю. Вот увидишь, — уже гораздо более тихо ответил Бауман и спешно удалился в поисках Джойс, оставив за собой флёр недосказанности и разрушенных тайн в одном флаконе, а также растерянного подростка, который наспех утирал слёзы. Он знал, что всё сработает, кто-кто, а эти детишки очень похожи на своих старших.       «Почему мне никто за это не платит», — мысленно спросил сам у себя Мюррей.