Любовь – роскошь

      Переговоры с другими группировками и бандами, всегда проходили весело. Можно было оттянуться по полной, конечно с разрешения босса, которой он давал кратким махом руки, мол: "приступайте" и уходил. В миг с виду спокойные юноши с аристократично прекрасными лицами и подтянутыми телами, спрятанными за дорогими костюмами, превращались в неудержимых садистов. Особенно "святая" троица «Бонтена», которым с детства лишь бы попиздиться, а сейчас и убивать можно. Не жизнь, а сказка. Мочидзуки с Такеоми оставались с Манджиро, выводя его из вражеского здания, либо же отводя босса в покои, удостоверяясь, что с ним всё в порядке. Коконой как не лез в драки, так и не лезет до сих пор, а зачем? Его цель заключается в другом. Какучё обычно был либо с Майки, либо мог помочь Хайтани с Санзу, если босс ему тактично намекнёт съебаться с глаз. А тут, ни то ни другое и сам Какучё куда-то делся, Коконой увидел его лишь под конец "переговоров" в здании гостиницы Такеоми, где всё и проходило. Странно, ведь Хитто старался такого не пропускать, просто потому что он ответственен за зачистку. Ну, не лично он, а его люди, которые в последнее время начали проёбываться. Одни попадаются полиции и приходится их убивать, чтобы ничего лишнего не сболтнули, остальные через чур сильно расправляют крылья забываясь. Пользуются именем «Бонтена», позорят банду, что непозволительно, никто не должен думать, что в опаснейшей группировке наркоманы, блядуны и любители почесать языком. Какучё возможно и правда слишком мягок со своими подчинёнными, всё же он привык быть оружием, пешкой и управлять людьми – не его. Была попытка поставить главного, чтобы тот следил за Чистильщиками, но он провалил проверку когда подсел на наркоту, которую ему милосердно предложил Харучиё. Как теперь Какучё будет выбираться из этой жопы – не понятно, но Майки в своих решениях непоколебим, и группу Чистильщиков оставит за Какучё, просто чтобы не давать понять, что его, босса, легко заставить изменить решение. Хитто бы такую же твёрдость как у Хайтани, их ребята те ещё отморозки, не отступают никогда и не при каких обстоятельствах, однажды восемнадцать молодых парней разошлись в разные районы и подорвали три здания нацепив бомбы на грудь. Ребята Санзу даже если попадаются полиции из-за черезмерной поспешности их командира, за них никто не переживал. Пять из пяти самостоятельно стрелял себе в голову, перегрызал себе вены, разбивал голову о стены камер, ребята понимали, что после того как они попались, даже если смогут сбежать от тюрьмы, их ждёт участь страшнее. Санзу не щадил никого, не верил никому. Задача ребят Какучё было подчищать за всеми, во избежания вопросов и подозрений. И у него появился претендент на роль управляющего.       — Ё, Какучё-кун, ты пропустил самое интересное! — крикнул Ран и Хитто оглянулся. По красному ковру, идеально начищенными туфлями шагали четверо, Ран натягивал перчатку, тут же шевеля пальцами и сжимая кулак, опуская руку по телу. Санзу, убрав руку за голову, чуть хмурился, держа губами подпалённую сигарету, пиджака на нём не было, а жилетка расстёгнута от чего обычно важный и аристократичный вид псинки растворился как сигаретный дым. Риндо опускал рукава закатанной до этого рубашки, застёгивая манжеты, а Коконой лишь протёр линзы очков, вновь вогружая их себе на нос. Редко можно увидеть их казначея в очках, на переговорах или на публике, но в спокойной обстановке очки частый спутник близорукого Коконоя.        — Я уже увидел, что вы повеселились от души, — выдохнул Какучё и указал большим пальцем себе за спину, смотря на двухстворчатые двери из красного дерева, с золотыми объёмными узорами, которые делали вход в самый дорогой номер отеля куда роскошнее и величественнее. Будто, лишь избранный сможет раскрыть столь огромные на вид двери. — Майки дал мне лишь одну ночь на то, чтобы номер был в прошлом виде, потому что он уже забронирован.       Хайтани переглянулись и усмехнулись. Ну да, это будет довольно сложно, мозги и кровь на стенах уже наверняка впиталась. Посмотрев на Коко, Какучё понял, что ему это тоже всё не нравится, потому что Хаджиме осознаёт, что влетит это всё в копеечку. Санзу прищурил один глаз, из-за вены вздувшийся под ним и выдохнул едкий дым травки, смотря изумрудными глазами на Какучё.       — Нихуя не знаем, Майки сказал валить ублюдков. Мы выполняли свою работу, в то время как ты должен всё дерьмо подчищать, чтобы оно не мозолило глаза Майки, что-то не нравится? — Какучё смотря сверху вниз на развязно шагающую к нему псинку, чуть хмыкнул и задержал дыхание, стоит Санзу выдохнуть ему в лицо дым. В своём уме Харучиё куда лучше, его практически не слышно и не видно, но стоит этому придурку что-нибудь употребить, он становится чертовки громким. Так ещё и перебрал, опять наверное скоро грохнется с пеной у рта.       — Мне не нравится то что перед моими глазами, — кратко бросил Какучё и шагнул вперёд, проходя мимо замеревшего Санзу, который чуть сморщившись в последний раз затянулся до фильтра, едва не обжигая пальцы и выдохнув через зубы, матерясь себе под нос, то ли из-за того что до него дошёл смысл слов Хитто, то ли из-за того что косяк закончился.       — Мне нужно оценить повреждения номера, — напомнил Коко, намекая на то чтобы все пошли нахер и не мешали ему. Санзу отошёл, но Хайтани как будто "неведимки", тихонько шагали за Хаджиме, который достал ключ и хотел его вставить в скважину, тут же замирая. Дверь не заперта. Оглянувшись через плечо, глядя в спину Какучё, Коко заставил братьев переглянуться в непонятках. Странно, что Какучё не сказал о том что его ребята уже начали работать, обычно он предупреждает о таком, чтобы Коконой мог сразу же понаблюдать за работой Чистильщиков и помочь так как может только он. Звонкой монетой. Вновь взглянув на дверь, Коко толкнул её руками и ступил на паркет из тёмного дерева, замирая с Хайтани за спиной. Санзу услышал шум и щелчки задвижек пистолетов, это заставило его поднять голову. Нарушители? Кто-то выжил? Если Майки узнает, будет злиться. Нельзя этого допустить.       — Воу, полегче! Опустите пушки, я ещё даже половину не вымыла, а вы опять убивать кого-то собрались! — незнакомая девушка подняла руки. В одной ладони она сжимала кровавую тряпку, которой вытирала паркет от ещё не застывшей и не свернувшейся крови. Одета она была в комбинезон поверх серого спортивного топа, на голове белая бандана, на талии поверх куртки пояс, с какими-то склянками и щётками, всякими разными, будто она ограбила магазин "Всё для дома". Бандиты уставились на девушку, не зная, что странее: то что на их базе незнакомая женщина, или то что эта женщина явно не догоняет то что ходит по лезвию ножа. На неё направлено три пушки, а взгляд её золотых глаз нельзя назвать напуганным.        — Ребят, время. Кровь сворачивается, я не хочу отдирать её, материалы здесь не терпящие грубой очистки, — попросила девушка и медленно начала опускаться, кивая, так спрашивая: "окей? Мы договорились? ". Неуверенно опустив пушки, Хайтани отлетели в двери от яростных толчков и едва не свалившись на пол, уставились сначала на упавшего на спину Хаджиме, а после перевели судорожный взгляд на Санзу. Вот же укурышь, он ведь убьёт девку. Нож в руке предвещает очередной труп. Услышав грохот, Саки быстро подняла голову пару секунд смотря в искажённое злобой лицо Санзу. Глаза заприметили нож в руке и девушка вопреки ожидаемой истерике, побежала за диван, прячась за него, смотря на парня который пытался её достать с другой стороны. Она видит, что противник перебрал с наркотой, возможно употребил сразу несколько видов в короткий срок, удивительно, что он вообще двигается. Однако, отравление на лицо, с ним даже драться не придётся, нужно лишь дождаться, когда наркотики сделают своё дело и Санзу потеряет возможность быстро реагировать, а вскоре и двигаться. Мышцы сократятся, изо рта попрёт пена, кожа побледнеет, а вены на лице и руках вылезут наружу из-за напряжения.       — Эй, у вас медики есть? — спросила Курода смотря на Хайтани, а после на Коко, ожидая ответа хотя-бы от кого-нибудь. Санзу замахнувшись и тут же опуская нож, чуть не воткнул лезвие в обивку дивана, но женская рука перехватила лезвие и сжав, дёрнуло на себя. Оружие легко выскользнуло из скрюченных пальцев и упало на паркет. Курода выдохнула с облегчением, чуть настоящий бархат не порезал, благо она успела его остановить.       — У парня передоз, если не хотите чтобы подох, ему стоит оказать помощь, — объяснилась Курода, развязывая куртку на своей талии, подходя к Санзу, который тяжело стоял на ногах. С подбородка на пол капал пот вперемежку со слюной, которая выделялась от боли в желудке. Протянув куртку, как клетку к больному зверьку, Саки тут же получила по лицу и отшатнулась. Шевельнув челюстью, и посмотрев в мутные глаза Санзу, Саки вновь шагнула в этот раз удачно завязывая руки парня в узел за спиной. От судорог это не спасёт, но по крайней мере сдержит его ненадолго        — Ты я вижу не в первый раз это делаешь, — подходя заметил Ран и посмотрел сверху вниз в лицо девушке, чуть прищуриваясь. Он её вроде видел. Подняв руку и указав на девушку, которая чуть вскинула брови, Хайтани спросил: — Это ведь ты? Разве тебя не должны были...       — Прикончить? — закончила Саки и Ран улыбнулся, скорее злобно, чем весело. Риндо стоящий в дверях лишь за этим наблюдал, не вмешиваясь. — Мы с мальчиком поговорили по душам, замаял ты его. Он и сбросился под поезд. Плохо так относиться к подчинённым, Хайтани-сан.       На виске у Рана вздулась вена. Эта сука куда странее, сначала она забрала подчинённого Какучё, которого убил юнец из рядов Хайтани, когда стало известно, что к нему мчится скорая помощь. Эту наглую пизду тоже было решено убрать, чтобы не болтала об увиденном. И что же теперь? В новостях трезвонят о самоубийстве на железнодорожных путях, а та кто сейчас должна разлагаться в бочке с щёлочью, стоит живая и нагло смотрит Хайтани прямо в глаза.       — Я узнаю, ты ли виновата в смерти моего человека и тогда тебе не поздоровится, — сказано это было тихим и очень холодным голосом, на что Саки лишь улыбнулась и шагнула вперёд, качнув длинными золотыми серьгами в ушах.       — Ты сначала вспомни, кто я такая, а потом угрожай мне, — посоветовала девушка и кивнула мягко усмехнувшись. Она явно не испытывает к собеседнику ненависти, лишь некоторое ехидство и непонятно откуда взявшееся чувства уверенности. Ран взял связанного Санзу за плечи и повёл к выходу, не понимая, что имела в виду девушка. Он не тратил времени на то чтобы узнать её имя, позвонил юнцу, отдал приказ и тот быстро пустив пулю в лоб нарику, двинулся за девушкой. Из мыслей вывел Санзу, который чуть не упал, Ран успел его придержать и чертыхнулся, вновь злясь. — Блять, может просто бросим его в каком-нибудь номере? Это ведь не в первый раз с этим придурком, до сих пор не сдох ведь, поваляется и придёт в себя, — прорычал Ран и Риндо глянул на старшего брата. Его вечно спокойное лицо с резкими чертами, сейчас выглядело ледяной статуей с острыми краями, о которые можно порезаться. Это та уборщица так разозлила Рана. Достойно. Чуть улыбнувшись, Риндо тут же стёр улыбку с губ и мотнул головой, кладя руку на плечо Санзу.       — Придурок придурком, но Санзу правая рука босса. Пусть живёт и получает самые хлёсткие удары. Я бы не хотел, чтобы место псинки освободилось, — сказал Риндо и Ран чуть выдохнул, кивая. Всё же, что правда то правда, если что, любой может получить от Майки, тот редко сдерживается, но больше всех получает именно тот кто ближе всех к хозяину. Каким бы хорошим не был пёс, у плохого хозяина всегда виновата псина. Никто не завидует Санзу и под дулом пистолета не хотели бы занять его место второго человека в банде. Для этого места нужно быть бесконечно преданным своему хозяину и давно упавшим на дно. Отказавшимся от себя. Забывшим о гордости и человеческом достоинстве, натягивая плешивую шкуру псины. Так может только Санзу.       Стоя в комнате и перевязывая рану на правой ладони бинтами, Саки хотела завязать узелок, но отвлеклась на подходящего к ней парня. Его она ещё не видела. Поднеся ладонь ко рту и подцепив узелок зубами, Саки затянула его, смотря сквозь пальцы на парня, чьи волосы были похожи на растопленное серебро. На голове была татуировка, которую Саки даже не сразу заметила, очень интересное место, вроде и на виду, а вроде и не заметно. В ухе золотом блестит серьга, толстые звенья соединялись в цепь. Золото и серебро. Этот парень выглядит очень роскошно, чего и стоило ожидать от члена «Бонтена».       — Думаю, произошло недоразумение, — улыбнувшись бросил парень и Саки дёрнулась. Ну и взгляд у него, вроде улыбается, а выглядит угрожающе из-за мимики и самого взгляда. Будто в душу заглянуть пытается. Он отличается от Хайтани и Санзу, тем что непонятно, чего от него ожидать. Пушка в руке до сих пор, и Саки опускает перевязанную руку, смотря на пистолет.       — Что именно ты имеешь в виду под недоразумением? То что на меня напали, или то что я здесь вообще оказалась? — Коко сжал пушку и медленно убрал её, видя как девушка наконец подняла глаза и улыбнулась. Быстро же она пришла в себя. — Курода Саки, новенькая в команде Чистильщиков.        — Вот как, Какучё не предупредил нас, этим и было вызвано недоразумение, — проворчал парень и опомнившись представился: — Коконой Хаджиме.       Не помнит такого, в «Бонтене» как-то через чур много незнакомых ей личностей. Ну, всё же одиннадцать лет прошло, многое изменилось. Слишком много произошло, пока она сидела в колонии. Какучё ей даже всего не рассказал, лишь половину и всё это звучало довольно жутко.       — Ничего, я понимаю. Но, ваш босс уже вроде как в курсе, — заметила Саки и Коко вскинул брови. Майки то? Поэтому Какучё не было, он говорил с боссом насчёт девчонки. — как я поняла, боссу не сильно интересно, что делает Какучё главное, чтобы я ничего не натворила, что могло бы подставить группировку и бла-бла-бла. Всё как и раньше.       Кивнув Коко чуть отвернулся и замер, хмуря брови, оглядываясь на Саки, которая уже присела на пол и сняв пояс что-то искала. Заливала какие-то жидкости в стеклянный пульверизатор, видимо для продолжения уборки. Что значило это её "всё как и раньше", она уже была в группировках? Всё это странно, Какучё никого просто так не приводит в банду, и уж тем более не забывает об этом предупреждать остальных, ведь как бы они друг друга ненавидели, должны работать вместе. Одни убивают, другие занимаются зачисткой, одни ведут переговоры, другие шпионят. Как Коко успел заметить, трупы уже вынесли, а номер... Неужели для этой задачи поставили одну новенькую? Какучё так проверяет её? А не слишком ли глупо? Ведь если она провалится, отвечать перед Майки будет именно Хитто. Что же, он уверен, что Курода справится? Так он ей доверяет, что сейчас буквально его голова в её руках.       — Какучё тебя одну на номере оставил? — спросил Коконой и девушка поднялась на ноги встряхивая пульверизатор и с улыбкой мотая головой. Пройдя мимо парня к стене и прикоснувшись пальцами к обоям, где было огромное кровавое пятно, Саки хмыкнула поднося дозатор к стене, тонким слоем сбрызгивая обои под внимательный взгляд Коконоя. Непонятно, что она делает, обои так или иначе придётся менять, Санзу выстрелил парню в горло и артериальная кровь попала на них. Однако, красное пятно запузырилось, зашипело белой пеной и Саки взяла тряпку, мягко промакивая стену смотря на побледневшее пятно.       — Смесь пятидесяти процентной перекиси водорода с сильным красителем на маслянистой основе, чтобы обои не облазили или скатывались во время высыхания. Повезло, что обои без узора, — улыбнувшись объяснила Саки и продолжила замывку, мягко промакивая обои тряпкой слыша шаги за спиной, — Какучё сказал, что его ребята придут помочь, хотя это совершенно не обязательно. Я привыкла работать одна.       — Где же ты работала, что я не знаю тебя? Видно, ты хорошо знаешь своё дело, а такие редко остаются в тени моего внимания, — спросил Хаджиме, смотря как Саки заткнула пульверизатор за пояс и оглянулась на него. Психологическую нагрузку она выдерживает на отлично, не видно практически не одного признака страха или волнения. Сама по себе Курода понимала, что хочет курить, вот тебе и волнение.       — Скажем так, я была в одиннадцати летнем круизе, на лайнере сё: нэн кэймусё, — Коконой нахмурился задумавшись и тут же вскинул чуть изогутные брови, смотря на девушку через линзы очков. А. Так она сидела. Ещё и угодила в подростковом возрасте в колонию, тогда понятно, почему никто про неё ничего не знает. Это нужно заглядывать в прошлое, а Коко этого совсем не хочется, если начнёт купаться в прошлом опять уйдёт не туда и начнёт заглядывать в самого себя. Только этого не хватало. Шагнув назад, Хаджиме кашлянул и махнул рукой, чуть отворачиваясь.       — В общем, если что обращайся. Я выдаю средства Чистильщикам, для того чтобы заметать следы, — Саки вскинула брови и оглядела главную комнату номера. А. Зачем? Типо, ремонт делать, если можно аккуратно вывести пятно, или менять обивку, когда можно используя нехитрый способ отчистить мебель? Либо подчинённые настолько тупы и безруки, что выкидывают диван из-за одного пятнышка крови, либо на Коконое наживаются, а он верит. Очень странные люди в этом «Бонтене», вот во времена юности Саки всё было лучше. Всё было волнительнее от юной неопытности, из-за которой Курода и попалась. ***       — Убийства, продажа и перевозка наркотиков, мошенничество, и это ещё не всё! — бесился участковый, бросая папку с делом на стол. Саки дёрнулась и опустила глаза на фотографии, записи, показания. Она в жопе. Мужчина выдохнул и провёл ладонями по лицу, подходя и упираясь рукой в стол, наклоняясь к девятнадцатилетней девочке.       — Курода, мы знаем, что всё это не твоих рук дело, но ты знаешь зачинщиков. Ты наверняка знаешь, кто всем заправляет. Назови имя и место его базы, тогда мы скостим тебе срок до трёх лет за соучастие, — предложил мужчина и Саки дёрнувшись, перевела глаза на папку, чуть схмурив брови. Стол и стул с девочкой был в свете фонаря, тьма комнаты окружала и будто демоны царапалась, пытаясь пробраться через хрупкую защиту и поглотить девочку с головой. Сердце больно кольнуло, когда в голове заговорил детское обещание: — Будем вместе, только мы втроём. Вы будете за моими спинами, а я приведу вас к нашему королевству!       Точно, как она может предать свою мечту и напасть на стены замка, который сама же и возводила с товарищами. Прикрыв глаза и усмехнувшись, Саки резко расширила глаза и подорвавшись ударила неподготовленного участкового в лицо, заставив отшатнуться к стеклу, за которым сидели наблюдающие. Двери тут же раскрылись и девочку схватили, ударяя зарядом тока на все брыкания и попытки отбиться. Закричав от прошедшего по всему телу электрическому току, Саки прикрыла глаза и уронила голову на грудь, тут же чувствуя как её схватили за подбородок. Злое лицо участкового ничего хорошего не предвещало.       — Как пожелаешь, сядешь за всё что твои дружки натворили, — Саки устало улыбнулась и тихо протянула:        — За мной придут, ожидайте... — тогда она была в этом полностью уверена. А как по-другому, она ведь часть семьи, она с Какучё помощники короля, самые близкие ему люди. Он ведь придёт и спасёт её из заточения, у него есть возможности. Но, видимо не было желания.