Любовь – роскошь

      Ужин. Саки уже его ждала, хотя на него она пойдёт только если не проебётся за день до ужина, но насчёт этого девушка не переживала.        — Это небольшой ужин в ресторане за который отвечает Мочидзуки, у каждой верхушки должен быть сопровождающий... — объяснил Какучё сидя за столом, стуча ручкой по деревянной гладкой поверхности. Девушка на том конце не дала договорить, протянув в трубку:        — И ты выбрал меня? Ну конечно, я бы удивилась, если бы ты взял не меня! Я пойду в ресторан! — она чуть ли не прыгала от радости, на что Какучё лишь тяжело выдохнул, улыбнувшись, чего она конечно не увидела находясь в своей квартире. Окна Курода закрыла, в зале свет был выключен, но комната была вполне видна из-за света разливающегося с кухни, в которой она находилась. Иронично, что Какучё позвонил, чтобы предупредить насчёт ужина, когда она ела. Остановившись Саки опёрлась локтём о столешницу и неожиданно серьёзно спросила:        — Это ведь не влетит мне в копеечку? У меня по сути нет денег, — вовремя среагировала, а ведь будь это не Какучё, а кто-то другой, как Коконой например, он бы легко мог развести девушку, не среагируй она вовремя.        — Нет, считай это поощрением за первую удачную зачистку, о деньгах можешь не волноваться, — девушка выпрямилась и качнула головой, чувствуя как сейчас начнёт танцевать. Как же эта фраза ласкает слух, "о деньгах можешь не волноваться", слишком долго Саки хотела услышать что-то подобное. Ей и раньше было не совестно брать чужое, а конкретно в этом случае всё кажется даже правильным. Какучё тоже кажется это как никогда правильным, столько лет работы в группировке он не знал, для чего ему всё это, сейчас он может отдать заработанное Саки, в качестве извинения за то что одиннадцать лет назад они не потратили нужную сумму и не освободили её от ареста. Теперь у Какучё есть цель, загладить вину перед Саки и возместить ей всё чего она лишилась защищая «Поднебесье».       — Насчёт одежды, — Саки замерла и вскинула брови, опомнившись. Точно, у неё нет не одного приличного платья или хотя бы костюма, да что там, у неё всего одна пара джинс, комбинезон и футболка. Она не успела закупиться после освобождения, да и не было у неё таких денег. Какучё продолжил, понимая, что Саки сейчас вся во внимании: — Я в этом ничего не понимаю, можешь попросить помощи у Коконоя или Такеоми-сана. Что я знаю, так это то что Коко точно не откажется от похода в магазин, а у Такеоми стиль не такой ярко-противный.       Саки засмеялась и Какучё усмехнулся, слыша как девушка пару раз ударила ладонью по стойке и тут же утёрла фантомные слезинки. Как он "любит" своих коллег, это анекдот какой-то.        — Хорошо, я тебя поняла, — улыбаясь кивнула Саки, поглаживая свою короткую волосню на голове, чувствуя себя немного взволнованно. Какучё слыша неожиданную тишину на другом конце провода перевёл взгляд, и окликнул подругу, тут же слыша её неуверенный голос: — Слушай, а я точно не сделаю хуже? Ты уже научился и привык к выходу в свет, а я одиннадцать лет провела в колонии строгого режима. Думаешь, во мне остались хоть какие-нибудь манеры?       Парень вскинул брови от неожиданности слов. Всё таки Саки та же девушка, мечтающая обогатиться не только внешне, но и внутренне, стать действительно хорошей королевой для обещанного ей королевства. Одно это делает её отличным выбором на ужин, она никогда не опозориться, по крайней мере не намеренно и не так сильно, что этого нельзя было бы исправить. Она всё та же, глубоко внутри... Настоящая королева, упавшая в грязь, сейчас встающая на ноги.        — Я уверен, всё в тебе есть. Как только вновь ощутишь себя в правильной атмосфере, сразу вспомнишь как себя вести, — Саки улыбнулась и опустила руку на бритый затылок, соглашаясь с Какучё, который улыбнулся и услышав шаги в коридоре чуть напрягся. — Мне нужно идти, после поговорим.       Нажав на кнопку сброса Какучё отложил телефон и поднялся из-за стола, подходя к двери приоткрывая её. В светлом коридоре, отбрасывая тень на стены шёл Санзу, крутя в руках ножик. Опять накурился что-ли?        — Йо, что шараёбишься? — спросил Какучё и Санзу замер, оглядываясь через плечо. Разномастные глаза расширились, когда Хитто заметил большую синюю гематому на лице Харучиё, будто его огрели чем то большим и тяжёлым. Рваных ран нет, а голыми руками такую рану может нанести лишь один человек во всей организации.       — Майки... Снова не в духе? — Какучё прокашлялся, слыша как его голос дрогнул на имене босса. Харучиё изогнул одну бровь и цокнул языком, кивая. Такой спокойный, похоже даже не смотрел на наркоту за весь день.        — Есть что выпить? — Какучё опустил брови и оглянулся в свой номер, тут же вновь смотря на Санзу, который похоже не ждал положительного ответа и даже полностью не поворачивался к собеседнику, готовясь уйти в любой момент. Даже понимая, что у Хитто всегда есть что выпить, у него самый полный мини-бар из всех верхушек, потому что он попусту не пьёт так часто. Даже осознавая это, Санзу ничего не сказал, если бы Какучё соврал. Это означало бы, что просто с ним не хотят пить, вот и всё, а смысл что-то доказывать и навязываться? Какучё выдохнул и приоткрыл дверь пошире, показывая большим пальцем себе за спину.        — Мини-бар полн, пёс с тобой, проходи, — не мог Какучё взять и послать Санзу, не такой у него характер, к тому же Харучиё пока что адекватный, а такой Харучиё куда более подходящий собеседник и он почти не раздражает. Обернувшись, цепной пёс убрал нож в кожаный чехол и неспешно пошёл к открытой двери, закрывая её за собой и оглядывая мало чем отличающийся интерьер комнаты от остальных номеров в отеле. Конечно, комната каждого основателя была чем-то своим уникальна, но Какучё не сильно заморачивался с переобустраиванием своего номера и всё осталось почти таким же как и раньше. Единственное что, здесь ощущался некий уют, не понятный Санзу, вроде обычная комната, но в данную минуту Санзу не противно здесь находиться. Будто дышится легче чем в любой другой комнате отеля.        — Извините за беспокойство, — тихо промямлил Харучиё и упал в кожаное кресло, откидывая голову. Какучё прошёл к небольшому ящику и надавив на панель, открыл замаскированный под деревянный ящик холодильник. С нижней полки парень достал пакет со льдом и оглянувшись свистнул, привлекая внимание Санзу. Приоткрыв глаза и расширив их от неожиданности, Харучиё протянул руку, хватая пакет, тут же злобно сводя брови к переносице.        — Что за херь? — как и ожидалось. Выдохнув, Какучё посмотрел на гостя как на глупого ребёнка, от чего тот растерял весь свой пыл, было видно по зелёным глазам обрамляемыми пушистыми белыми ресницами.        — Приложи к лицу, а то завтра вспухнет. На тебя и так смотреть невозможно, — Харучиё усмехнулся от чего-то и вновь откинулся на спинку кресла, прижав кубики льда в прозрачном пакете к синей щеке. Нужно бы ещё пару пакетов на рёбра и спину, но это неважно, так как никто не видит. Будет знать, как раздражать Майки. Но, зато стало точно ясно, что боссу лишнее сопровождение не нужно. Санзу должен был радоваться тому, что босс впервые за долгое время решил выйти в свет, но чуть не лишился этого, когда начал докучать Майки вопросами о том, не стоит ли добавить охраны и взять с собой несколько парней из отряда. Он хотел защитить Непобедимого, что за глупости, понятно чего Майки взбесился. Выдохнув Санзу услышал щелчок деревянной пробки выскочившей из стеклянной бутылки. Стук льда и звук переливаемой в стаканы жидкости, треск льда и его звонкое соприкосновение со стенками стакана. Приоткрыв глаза, Санзу посмотрел в спину Какучё, который был в одной рубашке без пиджака и безрукавки. Редко увидишь его не при параде, ещё и развивающим коньяк по бокалам, похоже Санзу в некотором роде повезло. Взял запотевшие стаканы, Какучё оглянулся и подошёл к сидящему в кресле товарищу, протягивая один из бокалов.        — Это самое крепкое что есть, — Санзу кивнул, принимая горячими тонкими пальцами охлаждённое влажное от конденсата стекло. Какучё приземлился в кресло напротив, закидывая ногу на ногу, крутя в больших смуглых ладонях стакан с янтарной жидкостью, которая обмывала шарик льда.        — Я сильно тебя отвлёк от дел? — спросил неожиданно Санзу, от чего Какучё замер с подозрением уставившись на товарища. Чтобы Харучиё такое волновало, что-то явно не так. Отрицательно мотнув головой, Какучё увидел как парень разочарованно цыкнул: — Как жалко блять.        — Ты не выносим даже когда ничего не употреблял, — сквозь зубы процедил Какучё, прикрыв разномастные глаза и Санзу, пригубивший холодный напиток, усмехнулся в никуда, обжигая глотку алкоголем.        — Ни тебе это говорить. Ты в криминальной группировке, нет смысла строить из себя хорошего...       — По-твоему, я должен вести себя как какое-то дикое животное и хуже сущего дьявола, только потому-что я связан с криминалом. Думаешь, я не могу оставаться человеком?        — Можешь. Но, от этого тебе же будет хуже, — Какучё вскинул брови и Санзу нахмурился, отвернувшись в сторону, парой больших глотков выпивая остатки ледяного коньяка. Это было слишком неожиданно, что Какучё даже не смог скрыть удивления. Он ведь правильно понял, что хотел сказать Харучиё? Если так, то это ещё куда страннее. Внезапно цепной пёс поднялся с кресла, молча направляясь к полке, на которой стояла открытая бутылка коньяка. Возможно ли, что именно из-за этого, Санзу вечно перед массовыми бойнями закидывается наркотиками, так что не редко всё заканчивается отравлениями и передозом. Он боится в здравом уме убивать.        — Ты оказывается, ещё более конченный, чем я думал...       — Чё спизданул?! — крикнул Санзу оглядываясь и шагая вперёд выставляя руку с сжатым кулаком. Какучё усмехнулся и Харучиё фыркнул, выпрямляясь не находя смысла беситься на этого заносчивого ублюдка. Вернувшись в кресло, парень поставил на столик бутылку коньяка и вновь взял пакет со льдом, прикладывая его к лицу.        — Ты не уйдёшь пока не покончишь с бутылкой, или пока не осилишь весь мини-бар? — решил Какучё уточнить кое-какие детали и Санзу как-бы задумавшись, прикрыл глаза, тут же усмехаясь, приподнимая уголки порванных когда-то губ. — Я думал, компания Хайтани тебе больше по душе.       Санзу чёкнул и опустил лицо, смотря на собеседника исподлобья, взглядом, который был красноречивее слов. Явно Санзу недоволен, что Какучё так думал.        — Мне неприятны все, кроме босса. Хайтани я вообще терпеть ненавижу, даже больше чем тебя...        — Я удивлён, спасибо за комплимент.       — Не радуйся сильно, ты всё равно меня бесишь, — тут же произнёс Харучиё и Какучё пожал плечами, мол: "я знал это, но ты продолжай". Чуть схмурив светлые брови, цепной пёс фыркнул смотря с сторону и выпивая половину второго стакана, тут же кривя губы и выдыхая носом. — Один заносчивый блядун, который думает, что он неотразим, потому что приютил пару шлюх с улицы, второй пиздюк с недостатком внимания, который притворяется хорошим братом, при этом вечно подсирающий старшему. Что ты думаешь Риндо так захваливает твою новенькую? Чтобы Рана побесить.       Какучё качнул рукой и шарик льда стукнулся о стенки стакана, плавая в практически не тронутом коньяке. А ведь и правда, несмотря на то что Ран так яро ищет зацепки и присматривается к Саки, Риндо через чур спокоен на её счёт, даже дружелюбен, чего от этого гремлина в обычной обстановке хер дождёшься. Ран уже чуть не нарвался на разборки, но ловко вывернулся: его человек, убил доверенное лицо Какучё. Это уже достаточный факт для разборок, но Ран оправдал это тем, что у парня была ломка и если бы он попал в больницу, те бы вызвали соответствующие органы, а там допросы и разоблачение «Бонтена». Это не считается за покушение на отряд, простая защита и предосторожность. А вот то что Саки избавилась от тела одного из ребят Хайтани, это может вызвать недовольство, да что там, уже вызвало, хотя Ран и не может доказать, что Курода виновата в смерти парня. Какучё не хотел лишних вопросов от Хайтани, как и зачем он помешал их шалости? Почему он принял Куроду в отряд? Кто она и откуда умеет то, что умеет? Слишком много вопросов, ответы на которые братьям не нужны, ведь они всё знают и так, просто забыли. Постучав короткими ногтями по стакану, Какучё поднял глаза на Санзу, который уже наливал третий стакан коньяка. Быстро же он пьёт, интересно, так же быстро он пьянеет. Его организм явно очень отзывчив на всякую гадость, будь то наркота или алкоголь, скулы уже покраснели, а взгляд изумрудных глаз уже заплыл. Ему похоже и бутылки хватит, по крайней мере Какучё на это надеется.       — Ран наверняка и сейчас пытается что-то нарыть на Куроду. Я уже даже не пытаюсь, Коконой что-то пытался нарыть, но информации хер и маленько, — признался Санзу, откладывая пакет с подтаившим льдом на стол и смотря на Какучё, который пристально смотрел на него единственным зрячим глазом, цвета старого вина, припустив ресницы. Какучё задавался вопросом, догадывался ли кто о том, что это он стёр всю доступную информацию о Саки, для этого нужно было бы взламывать полицейский архив, а для этого нужно было платить круглую сумму, чтобы копы закрыли ими глазки и не обращали внимания на взломы в системе. Кто-то, а Коко на такое тратиться не будет.        — Вот как. Очень жаль, может это намёк на то что пора прекращать рыться в поисках дерьма, — намекнул Какучё спуская ногу и меняя положение, закидывая другу ногу на колено, смотря на Санзу, который хмыкнул и посмотрел на качающуюся от его движений жидкость в стакане.        — Не нравится она мне, слишком подозрительная. Непонятно за что сидела, непонятно откуда знает про нелегальные структуры и имеет опыт. Хер знает откуда, и не понятно, почему вы знакомы, — Какучё опустил брови. Вот о чём думает Санзу, пьяный он говорит всё о чём думает, под наркотиками этот парень просто агрессивный и невыносимый, потому что быкует из-за любого взгляда или слова в его сторону. Неизвестно, запомнит ли Харучиё хоть что-нибудь на утро, или нет, неважно, если запомнит, вообще прекрасно будет.        — Помнишь «Поднебесье»? — спросил Какучё и цепной пёс оглянулся на собеседника, кивая головой. Помнит, как такое забудешь. — Саки была одной из банды, сначала из «Чёрных драконов», потом «Поднебесье». За нами, а особенно за Ужасным поколением, копы следили и дышали в затылок. Саки была Чистильщиком и после задания, когда она зачищала место от улик, попалась полиции. Это случилось за несколько месяцев до решающей битвы, ты с Мучё присоединился к гриппировке, когда Саки уже сидела за решёткой.       Санзу крайне неоднозначно отреагировал: свёл брови домиком, чуть выпячил нижнюю губу, хмыкая. Вроде он удивился, а вроде и нет, будто ожидал чего-то такого. Посмотрев на Какучё, Санзу чуть приподнялся и широко раскрыв глаза крикнул:        — Тогда этот придурок должен помнить девчонку, он ведь тоже из Ужасного поколения! — Какучё прикрыл глаза, и тут же их открыл, кивая, так подтверждая слова Санзу, который вновь упал в кресло, прижимая ко лбу ледяной стакан с коньяком. — Вот лошара, ищет вчерашний день...       — Ну как бы, одиннадцать лет прошло, — улыбнувшись сказал Какучё и Харучиё зыркнул на него зелёными глазами, фыркая, будто услышал самое не убедительное в своей жизни оправдание. — Это уже неважно, Саки не будет предавать того кто ей выгоден. Ей нужно лишь то, что имеем все мы – роскошная жизнь без нужды в деньгах. Ради неё Саки будет отлично выполнять свою работу и сомневаться в ней не стоит.       Роскошная жизнь, это да, ничего удивительного, преобладающая часть становится бандитами с целью легко поживиться: воры, заказные убийцы, диллеры, сутенёры и мошенники хотят лишь легко разбогатеть. Однако, они и рядом не стоят рядом с «Бонтеном», у которого всё Канто как на ладони. Однако, для молодняка вступление в группировку как сыр в мышеловке, в любой момент может прищемить и ладно если ты останешься без хвоста, порой может и голову оторвать. Дважды подумаешь, так ли тебе нужен этот вкусный сыр, стоит ли он риска.        — Поклоняться деньгам, как это низко, — заметил Санзу отпивая из бокала, не заметив как Какучё чуть нахмурился и усмехнулся, иронично кивая со словами:        — У каждого свой выбор. По крайней мере, деньги не способны ранить, — Санзу сглотнул и отстранился от бокала, тяжело опуская лицо и исподлобья смотря на Какучё, который явно намекал на здоровенный синяк на лице собеседника. Однако, тут же добавляя: — Разве что люди, которые так же падки на деньги. В общем, каждый сам выбирает себе Бога, как бы плох он не был для других...       — Ты сейчас гонишь на Майки, или мне показалось? — спросил Харучиё, опуская голову на плечо и отставляя стакан на стол. Какучё мотнул головой и посмотрел в сторону. Почему-то сейчас его забавляет реакция Санзу, пассивно-агрессивная, будто угрожает подросток, который только и может что кидаться крутыми словечками. Пьяный Харучиё куда забавнее чем под своей наркотой или же даже в обычном состоянии.        — Нет, я лишь хочу сказать... —начал было Какучё, но его отвлёк звон разбитой бутылки и грохот. Пальцы отпустили полный стакан с почти растаявшим шариком льда, проливая всё содержимое, заставляя бокал глухо удариться о тёмный ковёр. Какучё сидел откинув голову, чуть приоткрыв рот и один раз сглатывая, чувствуя остриё разбитой бутылки прямо рядом с кадыком. Вот тебе и агрессия, но даже так, Санзу тяжело упирается локтём в спинку кресла, рядом с головой Какучё, в то время как одно колено касается ноги Хитто.        — Что ты там сказать хочешь? Давай, скажи, и я воткну эту бутылку в твою шею, — злобно протянул Санзу, чуть наклоняясь, чувствуя всю тяжесть своей головы, всё будто стало острее ощущаться. И злоба, и головокружение и запах туалетной воды, который исходил от одежды Какучё.        — Я молчу, — аккуратно произнёс Какучё и тут же ловко вцепился в запястье Санзу, выбивая из его тонких пальцев горлышко бутылки. Увидев, как Харучиё отстранившись дёрнул рукой к своей ноге, Хитто нахмурился и перехватил второе запястье цепного пса, не давая ему схватиться за нож. Поднимаясь, еле как удерживая руки Санзу, парень поменялся с ним местами.        — Угомонись, ты пьян и сейчас точно меня не победишь. Может быть, завтра, — пообещал Какучё и Санзу тяжело дыша, злобно рыкнул на выдохе. Что есть того не отнять, поэтому алкоголю Санзу предпочитает наркотики, у которых побочка куда сильнее, но и эффект продолжительнее и лучше. Адреналин бьёт в голову, глаза наливаются кровью, боль вообще не ощущается первые часы, хоть живьём его разрезай, Харучиё не ощутит. А алкоголь расслабляет, делает более вялым, более честным и развязным. Ощутив свободу на запястьях Санзу прикрыл глаза и выдохнул, схватив Какучё за плечо, не давая выпрямиться и отойти. От неожиданности Хитто успел лишь упереться локтями в спинку дивана, тут же расширяя глаза от того как бледные руки, с татуировкой группировки сжали его шею, а Санзу уткнулся лбом в его плечо, ничего не говоря. Быстро раздалось сопение, которое вернуло Какучё на землю, и помогло выбраться из кольца рук на шее. Отстранившись и столкнувшись ногой со столиком, Какучё смотрел широко раскрытыми глазами на отключившегося Харучиё. Что это всё таки было, сначала он попытался убить, ведь правда, даже бутылку разбил и к горлу приставил, а потом внезапно...       — Неадекват, хуй поймёшь что у него в башке!.. — Какучё вновь от шагнул назад, двигая столик и едва не падая через него, пытаясь развернуться и уйти. Куда-нибудь, желательно подальше, стрёмно в одной комнате с этим существом находиться. И другим лучше не попадаться, Какучё вообще не готов сейчас кого-то видеть.