love or addiction

Сотни, тысячи людей, не обращая ни на кого внимания, продолжают свой путь, смотря лишь себе под ноги, будто кто-то дёргает их за невидимые ниточки, не разрешая воспроизводить некоторые действия. Сотни машин едут по прямой дороге, сбавляя скорость лишь на перекрёстках, освещая фарами дорогу впереди себя. Небольшие магазинчики с цветами по-прежнему работают, как и забегаловки с едой. Ночной город по-своему прекрасен, каждый раз мегаполис будто по-новому открывается под светом ярких огоньков. С высоты город чем-то напоминает конструктор «лего», рассыпанный по комнате с настольной лампой, что наполняет помещение мягким приглушённым светом, создавая уютную атмосферу. В каких-то районах, в окнах домов, виднеется бурное празднование чего-то хорошего, в каких-то — виднеется темнота, ведь уже ночь, а сон, как все знают, является важным составляющим каждого живого существа, организма, а в каких-то домах можно увидеть просто уставших людей. — Ханма Шуджи, ты такой идиот! — Утомлённое женское бурчание пронеслось в темноте, в то время, как руки юноши спокойно изучали талию хозяйки квартиры, что устроилась на бёдрах ночного гостя. Небольшая квартира, с полосатыми обоями и мягкой кроватью с пушистым пледом, расположенная в тихом микрорайоне, наполнена темнотой, которая создаёт чувство спокойствия и умиротворения, что приходит от обволакивающий тьмы. — Да брось, Т/И, что тут такого, я же не предлагаю тебе знакомить меня с твоими родителями и заключать брак, — переливающийся, чуть хриплый голос, будоражил фантазию, а негромкий смешок подтверждал неформальную атмосферу. — Я просто хочу веселья себе и тебе, разве это плохо, чувствовать себя весёлым? Скажи мне, Т/И Т/Ф, ты же такая взрослая и умная. — Его глаза пытаются высмотреть эмоции на её лице, но этого не удаётся сделать из-за темноты. Фантазия Шу рисует лицо Т/И с покрасневшими щеками от их позы, в то время, как её губы немного прижаты, из-за напряжённый для неё темы разговора. — Да, это плохо, учителя не могут ходить на свидания со своими учениками, — небольшая пауза и тяжёлый вздох прервал тишину. — Тем более испытывать к ним влечение и симпатию. — Тихий, но важный для Шу шёпот прервался так же со вздохом. — Брось, совместная прогулка в такой праздник не может повредить нам, тем более, что там будет дохера людей, нас даже не заметят, — его улыбка озарила лицо. — Можешь не беспокоиться о своей репутации. Молчание повисло в комнате, каждый думал о своём. Ханма находил её красивой, но это была не просто подростковая влюблённость навязанная сексуальным влечением. Нет, совсем не так. Пару месяцев назад Шуджи не понимал, как люди влюбляются взаимно. Да, влюблённость возникает не с пустого места, на это влияют различные факторы. Но, все же, это два разных человека, которые почему-то чувствуют что-то непонятное по отношению друг к другу. В книгах, мультфильмах есть купидоны, которые ищут двух людей и стреляют в их сердца, заражая их любовью, но в жизни все ведь ещё интереснее.. Он не был примерным учеником, скорее хулиганом, как принято называть таких в обществе, который посещал школу раз в две недели — для галочки. Он ругался матом, делал татуировки, курил сигареты и глумился над теми, кто слабее его, создавая иллюзию своей мощи. А Т/И была новой учительницей, в сердце которой не было большой и чистой любви к детям. Ей просто хотелось быть полезной, доказать, что и она может поставить кого-то на ноги, сделать пригодным для общества. Т/И и не поняла толком, как так получилось, что молодой парень стал заявляться к ней домой вечерами, проходил из коридора дальше в квартиру, говорил о своём дне и рассказывал о себе с каждым днём все больше и больше. Т/И не поняла, когда эти разговоры стали чем-то интересным для неё, а сам Ханма стал важным. Слишком важным и нужным. Признаться честно, Ханма пугал своей осознанностью. Несмотря на свой возраст, он был слишком взрослым. Тот самый тип людей, притворяющихся легкомысленными дурачками, чтобы упростить себе жизнь. Казалось, что он полностью раскусил жизнь — злодейку. Что он смог понять смысл существования людей и отсюда ему стало слишком скучно жить. Каждый его день — попытка отыскать что-то интересное, забавное, попытка сделать этот день не похожим на прежний. Шершавые руки Ханмы поднялись вверх по талии Т/И, дойдя до кромки чёрного кружевного топа, вызывая у девушки табун мурашек и приятную волну тепла по всему тела, заставляя ёрзать на бёдрах парня, что так удобно расположился на мягкой постели, пропитанной её духами. Играючи он снова опустил руки вниз на уровень пупка, очерчивая понятный ему узор. Совсем недавно, пару месяцев назад, он лишь позволял себе крепко сжимать член и водить по нему рукой, представляя образ Т/И. Он мог лишь представлять свою учительницу в домашней одежде, немного растрёпанной, но отсюда ещё более привлекательной. Представлял возможность прикоснуться к ней, вырвать из неё стон и заставить рвано дышать. Гормоны делали своё дело. — Даже в темноте я вижу, как твои прелестные щёчки покраснели, я чувствую это, моя Т/И. — Парень с наслаждением вытягивал гласные имени девушки. Он был расслаблен обстановкой и компанией, ощущал себя в безопасности, будто снова стал наивным маленьким ребёнком. Но при этом ощущал острую нужду в девушке, до болезненного напряжения в области паха. Шершавые ладони заскользили вниз по талии, наконец, опустившись на самую лучшую и желанную для Ханмы задницу. Чуть сжимая её ягодицы, он слышал сбитое дыхание Т/И. Её чудесные пальчики зарывались в его волосы, чтобы отвлечься от ненужных сейчас мыслей и полностью переключиться на молодого парня. Руки Шуджи медленно переходили с одного участка тела Т/И на другой, избавляя девушку от ненужных пижамных шорт из мягкой ткани и футболки, попутно, будто бы случайно, сквозь топ из нежной кружевной ткани, сжимая сосок, заставляя своими манипуляциями его твердеть. Пальчики Т/И во всю путались в волосах Шу, массировали кожу головы, вызывая глухие стоны парня и, наконец, снимали серую футболку, обнажая худощавое юношеское тело. Женские руки опустились на плечи, чуть сжав их, изучая тело Ханмы, Т/И вела ноготками по выпирающимся ключицам парня, отмечая для себя его красоту. Её пухлые губы, неожиданно для него, оказались на его же шее, простилая влажную дорожку из поцелуев, что оборвалась на ключицах, в то время, как ее губы и язык начали завлекать парня в желанный поцелуй, что выбивал любые мысли из головы. Немая ночь смогла прояснить многие моменты, при этом лишила возможности исправить возможные ошибки. Она лишь заставила поглотить чувство стыда во внутрь себя. Учительница и ученик нашли тайное утешение друг в друге, создавая свою тайну. Могут ли сильные эмоции повлиять на личность человека?