и я останусь, коль ты велишь остаться

Лавандовый цвет — символ единства противоположностей, ведь он получается из смеси двух цветов: красного и синего. Когда солнце поднималась высоко над землёй, лавандовые поля особенно были красивы: цветочки переливались всеми цветами фиолетового, а когда ветер прятался в их зелёных листьях, то весь воздух наполнялся приятной сладостью. Для меня это место было особенным: здесь я встретила свое солнце. Моё солнце звали Дилюк. Когда он приходил и срывал цветы для букетов, ветер играл в его волосах, а рубиновые глаза искрились. Издали он был похож на статую. Даже вечность не испортила бы его лик, особенно тот, что запечатлелся в моем сердце. Мои волосы, черты лица, несовершенства не соединяли нас в одно целое, ведь он — яркая звезда под названием солнце, а я планета, что должна сгореть, даже немного приблизившись, но только его ладонь идеально подходила моей. И куда бы он не пошёл, я бы следовала за ним. Десять. Я делаю шаг навстречу. Солнце стоит, смеясь смотрит на меня. Он не идет ко мне, щурится, держа в руках букет. Лавандовый ему подходит. Ветер вырывает лепестки из цветков, и я внимательно слежу за ними, как будто если перестану, случится что то ужасное. Один, два. Четыре. Это цвет нашей любви. Само сплетение наших чувств порождает его. Он такой же нежный и трогательный, как прозвище солнце, от которого Дилюк всегда возмущается и краснеет. Семь. Я каждый день провожу с солнцем. Танцую с ним под дождём, встречаю рассветы. Расстаюсь с ним и снова бегу к нему. Плачу,  совершаю ошибки и Дилюк всегда остаётся на моей стороне. Солнце знает, что лучшее для меня, а я — причина, по которой он хочет вставать по утрам. Но приближаться к нему опасно, его свет опалит меня. Ещё немного и я сгорю до тла. Вот только мне плевать. Быть сожженой солнцем не такая уж и плохая идея. Я хочу быть рядом. «Счастье моё — быть с тобой вдвоём». Пять. Воздух рядом с ним пылает. Он — моя дорога домой. И я буду с ним, даже если это означает мучительное нахождение. Даже если сгорю — я буду воскресать, снова и снова, и идти к нему. Три. Ещё один шаг вперёд. И я обнимаю Дилюка. Его рука обвивается вокруг моей талии и прижимает сильнее. Слишком тепло. Его свет окутывает меня, щека прижимается к горячему сердцу. Кажется, время для нас замирает. Звуки приглушаются, окружающий мир гаснет. Остаётся важным только биение душ двух людей, звучащих в унисон. Пусть даже это сон, в котором я неизбежно умру или исчезну. Я все равно последую за ним, чтобы сказать, что люблю.