Личный вампир Винчестера

Пробуждение было ужасным. Хотелось милых обнимашек, нежных поглаживаний, тихого шёпота на ушко, но точно не холодной, просто адски ледяной водой в лицо. Капли ударили по глазам, частично забились в нос, а немалая часть воды забралась прямо в горло, отчего я тут же поперхнулась, заходясь в громком кашле. Только попыталась двинуться, как тело пронзило острой болью, от которой снова пришлось откинуться спиной обратно на холодный пол. Боль было просто невыносимой. Кажется, у меня сломано и вывернуто наизнанку несколько костей. — Проснулась? Чужой тихий голос проник в сознание и заставил приоткрыть мокрые от воды глаза. — Что за… чёрт… — глухо откашлявшись, всё же смогла выдавить из себя пару слов. Горло ужасно драло, будто до этого я проглотила несколько острых бритв. Только не надо говорить, что мой голос неизбежно сорван… — Тебе сломали шестнадцать костей, — кажется, обладатель низкого(почему-то знакомого) голоса уходить вовсе не собирался. Так что подтвердить все мои опасения смог в один счёт. — Не удивительно, что ты ещё не до конца восстановилась. Подниматься было ещё сложно и больно, поэтому я решила не двигаться. Когда зрение наконец восстановилось и перед глазами уже не летали тёмные мушки, я смогла оглядеться. Грязные стены, холодный воздух и мрачная атмосфера - подвал, не иначе. Глаза скользнули к говорящему, и передо мной предстал тот самый незнакомец-блондин с милыми кудряшками на голове, который встретился мне на том злосчастном балконе перед побегом. Не думала, что смогу вновь его увидеть. Да и ещё так скоро. Блондин медленно подошёл ко мне и присел на корточки, разглядывая. На лице отразилось отвращения. Ещё бы, наверное, я та ещё красотка… Почему-то внезапно мне показалось, что друзьями мы вряд ли мы станем. — Неудачный побег? — в чужом голосе появилась нотка насмешливости, отчего я тут же скривилась. — Отвали. — фыркнула и слегка приподняла руку. Когда боли не почувствовала, решила продолжить осмотр своего тела - принялась ощупывать живот. Блондин лишь тихонько хмыкнул, но в ответ на чужое раздражение и слова не сказал. По коже пронеслись лёгкие мурашки от его пристально взгляда, поэтому я решила отвернуться и всё же попытаться принять сидячее положение. С большим трудом и громким пыхтением(блондин, кстати, помогать даже не собирался) я наконец села и прислонилась спиной к холодной стене. Ещё примерно час, и кости срастутся, осталось лишь переждать. От раздумий меня вывел громкий звук. Опустив взгляд, я наткнулась на железный поднос с горкой хлеба и грязной тарелкой супа, который мне любезно пододвинули. Кружка с водой стояла рядом. — Что это? — Твоя еда. Я выгнула бровь и столкнулась со спокойным взглядом напротив. В голосе сквозило напряжение. — Отравить меня собрался? — Будь моя воля, ты бы уже давно была мертва. — фыркнул вампир и на моё удивление уселся на пол напротив меня. — Как цинично. — цокнула языком и закатила глаза. — Ешь, пока есть такая возможность. — ещё и наставлениями бросается. — Так твоё тело восстановится. Но его слова не произвели на меня никакого эффекта, поэтому с плохо скрываемым раздражением я отпихнула от себя поднос. Блондин на это лишь раздражённо выдохнул, сцепил зубы в глухой злости и снова подтолкнул ко мне поднос. Чужой шёпот, в котором я заметила нотки угрозы, заставил напрячься. — Слушай, я не нанимался тебе в няньки, и сидеть с тобой всё своё свободное время я тоже не собираюсь, так что ешь и не ной. Иначе я сам затолкаю эту еду тебе в глотку. Кинув последний раздражённый взгляд на вампира, я засунула гордость глубоко в груди и всё же подтянула к себе поднос. Всё то время, пока я ела, блондин оставался возле меня. Лишь глядел, но молчал, не нарушал долгожданную тишину своим голосом. Когда еда на подносе закончилась, вампир поднялся с пола, забрал железку и так же молча вышел за дверь. Послышался тихий щелчок, и я снова осталась одна. Не долго думая, прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза. Совсем скоро провалилась в неспокойный сон. __________________ Очнулась я снова не в мягкой форме. Почувствовав сквозь сон отголоски боли, я открыла глаза как раз в тот момент, когда незнакомый ботинок в последний раз встретился с моим животом. — Поднимайся. — глубокий бас блондина (я всё ещё не знаю его имени) заставил меня разом принять сидячее положение. — А помягче нельзя будить? Я тебе что, мешок картошки? — грубо прорычала сквозь зубы, поглаживая пострадавший живот и отряхивая футболку от грязи. Это действие мало чем помогло. Моя одежда и так была уже вся в грязи и местами в тёмной, подсохшей крови. Где моя услуга: воспользоваться ванной комнатой? — Я похож на того, кому не плевать? — вампир приподнял брови и склонил голову к плечу. Его тяжёлый взгляд говорил сам за себя. — Поднимай свой зад. — Для чего? — Тебя хотят видеть. — кратко и лаконично, что ж, пора начинать молиться. Поднявшись с холодного пола с помощью спины, я твёрдо встала на пол и размяла затёкшие конечности. С удовольствием заметила, что кости уже были в порядке. Вампир открыл дверь и галантно пропустил первой. Он повёл меня по сети коридоров, которые я, честно говоря, видела впервые, и с лёгкостью могла бы здесь потеряться. Мы вышли из подвальных помещений, поднялись по небольшой лестнице и вышли в просторный, но плохо освещённый зал. В зале собралась почти вся стая: вампиры расселись по свободным местам(принесли откуда-то длинные лавочки) и чего-то ждали. Ответ - чего, стал понятен, когда я решила почтить их своим присутствием. На мелькавших лицах читались глубокое отвращение и раздражение. В центре помещения стоял небольшое кресло, больше похожее на трон, на котором восседал сам хозяин стаи — Верон, а по его краям стояли двое самых преданных вампиров. Близнецы. Ну вот, приплыли… Под всеми этими пугающими пристальными взглядами я чувствовала себя крайне неуютно. Действительно, а кто бы чувствовал себя по-другому, когда стая, состоящая почти из пятидесяти вампиров, в данный момент была готова буквально на части разорвать?! Вампир, сопровождающий меня, провёл прямо в центр и остановился, становясь чуть поодаль. Верон поднял глаза, и мы встретились взглядами. Решимость в моём утихала как-то слишком быстро под чужим ледяным. — Так, так, так. — один из близнецов, кажется, Жан, ярко усмехнулся. — Вы только посмотрите-ка, кто тут у нас? Другой - Жак, растянул губы в широкой улыбке, и она явно не была дружелюбной. — Как новые ощущения в роли предательницы, Предательница? — Пошёл ты. — раздражённо фыркнула. В этот момент вдруг поняла, что смерти в любом случае не избежать, поэтому терпеть насмешки не стала. Хотя бы умру с достоинством. Стая не сильно участвовала в разборках, вампиры лишь сидели на своих местах и ждали кровавого зрелища. Они также понимали, что я сама себе подписала смертный приговор. Жак неудивительно быстро разозлился - уголки его губ дёрнулись, и на миг улыбка пропала с лица. Впрочем, ненадолго - он снова натянул маску весёлого шута. — Кажется, Предательница, не до конца понимает всю ситуацию. Нужно преподать ей урок. Вампир, не дождавшись возражений, мгновенно оказался передо мной и замахнулся. Удар был настолько сильным, что я, даже будучи вампиром, не смогла удержаться на ногах. Тихий всхлип сорвался с губ, и я приложила ладонь ко рту, прикрывая разбитую губу. — Не переусердствуй, Жак. — мягкий голос Верона остановил близнеца от дальнейшей расправы. — Ты и так славно потрудился перед выходом Катерины. Я показательно сплюнула скопившуюся во рту кровь под ноги вампиру. Жак в отвращении скривил лицо и сделал несколько шагов назад. — Друзья, как вы уже знаете, — Верон поднялся с кресла и взмахом ладони обратил на себя внимание. — Катерина - эта милая, славная, девочка решила отказаться от покровительства нашей стаи. И вы также прекрасно осведомлены, что для предателей кара - смерть. Вампиры отчаянно взревели. Каждый из них уже, наверняка, подумал о цене моей головы. Да-а, на публичную казнь я точно не рассчитывала. Когда вампиры успокоились, Верон продолжил. — Но, к её сожалению или к счастью, я не думаю, что простая и лёгкая смерть - это достойная участь для Катерины. В данный момент я почувствовала, как моё тело напрягалось. Наверняка, ждать чего-то особенного, а именно отпущения на волю, не стоило, но сердечко, глупое, забилось быстрее. Я приготовилась к худшему. Близнецы охотно поддержали старшего вампира. — Не считаю, что наказание без мучений - достойное наказание для того, кто предал нашу стаю. — Поэтому я уже разобрался с правильным наказанием Катерины. — Верон внезапно обратился ко мне. — Может быть, есть что-то, что она хотела бы сказать нам? Я подняла голову, встречаясь пустыми глазами с чужими, и снова показательно сплюнула на деревянный паркет. — Что ж, — старший вампир поджал губы. — Я предлагаю привести наказание в действие. Со стороны стаи снова послышался одобрительный гул. Преданные щенки… — Скрепив душу Катерины и ещё одного существа, мы сможем осквернить эту чистую часть внутри неё, и Ад добродушно откроет свои объятья вампирше. Что за…? Против воли собственный рот приоткрылся, и я выпучила глаза, пытаясь обдумать услышанное. Какой Ад? Какие души? С каких пор Верон в магию Вуду подался? Я тряхнула головой и вырвалась из раздумий. Что-то мне не очень понравилось то, как прозвучали эти слова. — Э-э…. А как же смерть? Я же должна умереть, так ведь? Почему бы не использовать старинный метод расправы? Вампиры ожидаемо проигнорировали мои слова. — Нам нужен доброволец, кто сможет без препирательств отдать свою душу на благое дело. — старший вампир медленно обвёл взглядом всю стаю, которая ощутимо вжала головы в плечи. Почему-то в данный момент мне захотелось рассмеяться. Конечно, никому не хотелось жертвовать своей чистой душой ради какого-то экстраординарного наказания. — Кэм, подойди сюда. Вышеназванный Кэм внезапно ощутимо вздрогнул и поднял испуганный взгляд на главу. Я знатно так удивилась, узнав в напуганном вампире своего надзирателя - блондина с кудряшками. Теперь рассмеяться в голос захотелось ещё сильнее. — Господин. Почему я? Вы не… Я не готов. Я не могу… Зато теперь я знаю, как его зовут. — Заткнись! — рык близнецов мигом заставил блондина прикрыть свой рот. Кэм остановился рядом со мной. Наши взгляды на секунду встретились, и он поспешил опустить глаза в пол. От него так и тянуло глухой яростью, но мне было плевать. На моих губах трепетала широкая улыбка, а глаза глядели лишь на старшего из вампиров. Я ничуть не жалела о своих действиях, что и подтверждала уверенным видом. Близнецы встали напротив каждого из нас, и Жан загородил мне вид на Верона. В руке они держали необычный кинжал, покрытый росписью неизвестных мне символов и знаков. — Ритуал скрепления души на основе магии крови. — Верон снова заговорил, и я невольно обратилась в слух. — Эти существа, — он указал на нас с Кэмом. — будут скреплены между собой, и если один из скреплённых будет чувствовать боль, гнев, радость, страх, панику, всё то же самое будет чувствовать и второй. Если один будет чувствовать боль от сломанных конечностей, то соответственно и второй будет чувствовать то же самое. Мысли, предназначенные для одного разума, теперь будут скреплены и объединены для двоих. Каждый может осмыслять и считывать мысли другого. Жан, стоящий напротив меня, схватил мою ладонь, повернул тыльной стороной и, не медля, полоснул острым кинжалом. Я зашипела. Жак проделал то же самое с Кэмом. Из ран брызнула тёплая кровь, густыми каплями скапливаясь в ладони и падая на пол. Жан развернул меня и, всё ещё крепко держа мою ладонь в своей, протянул окровавленную конечность Кэму. Тот, под предводительством другого близнеца, обхватил мою ладонь, ощутимо сжал, и наши разрезы соприкоснулись. Раны запульсировали. Верон прочистил горло и начал зачитывать заклинание. Кажется, это была латынь. Но расслушать и понять, о чём говорилось в чужих словах, я не смогла, поэтому лишь гордо вскинула голову и взглянула на Кэма. Тот принципиально не смотрел на меня. С каждым новым словом старшего вампира я чувствовала, как моя кровь сталкивается с чужой и медленно, но ощутимо сливается с кровью Кэма. Пол под нами уже давно окрасился тёмными пятнами, но никого из присутствующих вампиров это не волновало. Руку внезапно обдало тёплым воздухом, и я неожиданно заметила еле тусклый свет, что появился вокруг наших сплетённых рук. Верон всё ещё читал заклинание, и я нахмурилась, вдруг ощущая, как наши сомкнутые ладони стали медленно нагреваться. И это тепло с каждой секундой распространялось всё дальше, вверх по всей руке, идя к предплечью, затем к плечу, сливаясь с грудью и, наконец, держа курс к сердцу. Тело невольно пошатнулось, когда грудь обдало жаром. Кожу сплетённых ладоней начинало жечь. Со всех сторон зала, буквально отовсюду, огибая каждого из присутствующих вампиров, струился лёгкий, голубоватого оттенка дым, который всё больше сгущался и медленной патокой тёк к нашим ладоням, обхватывая своей воздушной массой каждую и втягиваясь в пульсирующие раны. Я увидела, как дым проник в вены. Они искрились голубоватым оттенком, и сгустки синего медленно заполняли каждые линии и тянулись всё выше. Боль становилась лишь сильнее, ладонь уже буквально пышила огнём, и не пытаясь больше терпеть эти дрянные ощущения, я попыталась выдернуть руку из хватки вампира, но та, к моему удивлению, не поддалась. — Что за… чёрт… — с губ сорвался глухой стон, и я нахмурилась. Дёрнула ещё раз, но ладонь будто бы прилипла к чужой. — Боже... Как больно! Боль в ладони уже переросла в стадию адской, режущей боли. Не сдержавшись, я упала на колени и, всхлипывая, всё ещё дёргала руку, пытаясь оторваться и разорвать эти мучения. Кэм последовал моему примеру. Он упал на колени следом, но наперекор мне сжал губы в тонкую полоску и старался не издать ни звука. Он чувствовал всё то же самое. Когда Верон, наконец, закончил читать заклинание, свет вокруг наших сцепленных ладоней внезапно начал светить всё ярче и ярче, пока не достиг своего пика. Мне пришлось зажмурить глаза, чтобы не ослепнуть. В оглушающе тишине неожиданно раздался оглушительный звук, и все мучения прекратились. Ладонь, сжатая в чужой наконец оторвалась от вампира, и я с гулким шлепком плюхнулась на пятую точку. Кэм упёрся свободной в пол, дабы не повторить мою ошибку и не свалиться на пол мешком. Придя в себя, я вскинула раненую ладонь и, к моему огромному удивлению, не нашла ни рваного пореза, ни светлого дыма. Кожа была покрыта лишь тёмно-бордовыми разводами собственной и чужой крови. — Ритуал завершён, господа. — голос Верона вернул меня в сознание. — С этого часа Катерина неотрывно связана с господином Кэмом. Любая плохая мысль или же мысль о побеге в голове девушки отзовётся в голове Кэма. Узнав о таких думах от преданного вампира Кэма, которого я воспитал, Жан и Жак сразу же сообщат Катерине о наказании… _________________ — Шевелись. — один из близнецов снова, в который раз уже, толкнул меня в спину. Кто бы знал, как в данный момент мне хотелось огрызнуться. Или лучше свернуть этому ублюдку шею. Но всё, что я смогла сейчас сделать, это грязно выругаться и прибавить шаг. Когда впереди показалась обшарпанная деревянная дверь, я остановилась, и вампир любезно открыл её, пропуская меня внутрь. Единственное, за что зацепился взгляд, было небольшое, не побоюсь сказать, операционное кресло, стоящее в центре комнаты. Меня любовно усадили на грубую поверхность. Не успела я и глазом моргнуть, как мои запястья тут же оказались пристёгнутыми прочным ремнями. Торс, а заодно и ноги, так же замкнулись в ремнях. Я громко фыркнула. — Что, пытать собрались? Близнецы переглянулись, и что-то в их взглядах заставило меня напрячься. — Кое-что получше, деточка. Лампа, стоящая перед кушеткой прямо напротив моего лица, резко зажглась, отчего непривыкшие к яркому свету глаза ослепило. — Что вы собрались делать? — Ничего страшного не произойдёт. Не волнуйся. — Жан, кажется(или это был Жак), улыбнулся, и эта улыбка показалась мне отнюдь не доброй. — Мы лишь немного поколдуем над твоими зубками. — Что вы собрались сделать? — в голосе сквозило напряжение, и я невольно задёргалась. Дёрнула связанными руками, гремя ремнями и бляшками. Что, что, а клыки - это святое. Один из вампиров, успевший на некоторое время спрятаться в темноте, внезапно задребезжал железным столиком на ножках и медленно подкатил его поближе. Моему взгляду тут же предстали железную чашка и огромные чёрные плоскогубцы. — Какого… — с губ сорвался вздох. — Вы же не собираетесь… Договорить я не смогла - страх медленной нитью охватил моё тело и спустя несколько секунд сковал полностью, стягивая грудь похлеще ремней. — Думаю, в твоём миленьком рту есть довольно много ненужных зубов, которые срочно нужно удалить. — Жан широко улыбнулся, нагло демонстрируя свои собственные, и схватил в руку орудие. Плоскогубцы явно были нелёгкими, вампир удобнее их перехватил и примерил, разрезая клешнями воздух. — Вы что, совсем рехнулись? — голос сорвался на крик. Я задёргалась пуще прежнего, но отвести испуганного взгляда от орудия почему-то не могла.— Это мои клыки! Без них я же… Не буду… я не буду…. — Не будешь вампиром? — Жан понял с полуслова. — Не волнуйся, мы оставим тебе парочку клыков. На память. Внезапно в помещение вошли ещё несколько вампиров. Они встали по обе стороны от кушетки и одним резким движением схватили за челюсть, принудительно заставляя раскрыть рот. Клыки вмиг выползли из своего укрытия, являясь на яркий свет, идущий от лампы. Этого и ждал Жан. Больше не теряя ни минуты, он подключил плоскогубцы в дело. Боль было просто адски невыносимой. Толстые клешни орудия сжались на первом клыке и с необычайной лёгкостью выдернули свою добычу. Я закричала, широко распахивая глаза и дёргая связанными конечностями. Пыталась уклониться, сомкнуть челюсть, но вампиры, крепко держащие лицо, не давали этого сделать. Жан лишь усмехнулся, явно наслаждаясь громкими, мучительными криками, и небрежно бросил часть чужого тела в железную чашку. Конечности не прекращали дрожать, ладони сами собой сжимались в кулаки, отчего длинные ногти впивались в нежную кожу, раня ту и оставляя безобразные ранки, а я всё ещё пыталась освободить голову и перестать чувствовать чёртовы плоскогубцы на своих клыках. Жан вырывал клыки по очереди, не скупясь на передышки и не давая передохнуть от мучительной боли. В какой-то момент из глаз потекли слёзы, стекая по щекам и заливаясь в открытый рот. Солёные капли сталкивались с открытыми ранами, смешивались с кровью, и становилось лишь хуже. Челюсть нестерпимо горела там, где соприкасалась с плоскогубцами. Голос снова и снова срывался на громкий визг, когда очередной клык вырывался из мяса. Нередко я теряла сознание, проваливаясь в сгущающую темноту, но резкая боль и тяжёлые толчки от вампиров вновь возвращали в реальность. Кровь хлестала фонтаном из только вырванных клыков, брызгая в разные стороны, отчего некоторые капли попадали на лица стоящих рядом вампиров. Своего же лица я совсем не чувствовала. Близнецам, явно, нравилось следить за моими мучениями и слушать хриплые булькающие визги, поэтому они не останавливались, терзали клыки и десну раз за разом. В какой-то момент моё тело не выдержало, и сознание отключилось, давая спасительную темноту. Последнее, что я успела запомнить, не считая острой боли буквально на всём лице, была хищная улыбка близнецов… _________________ Очнулась я снова в подвале. Первое, что я почувствовала про пробуждении - резкие вспышки боли, когда челюсть соприкасалась с полом. Выпрямившись, я легонько двинула челюсть, на что тут же получила новую порцию боли и громко зашипела, склоняясь к холоду. Боже, что они со мной сделали… Осторожно прикоснувшись к губам, я почувствовала застывшую корочку крови. Внезапно в глаза бросилось бросилось небольшое, пыльное зеркальце, стоящее в самом углу помещения. Наверху красным цветом (могу предположить, что это кровь) была выведена надпись: «Красота требует жертв» Сукины дети... Не думая ни минуты, я бросилась к зеркалу. Первое, что бросилось в глаза - руки, почти вся половина лица и шея была заляпана тёмной, местами подсохшей кровью. Волосы спутались, местами окрасились в бордовый, а одежду и вовсе уже было не спасти. Собравшись с силами, я аккуратно прикоснулась к челюсти и легонько приоткрыла её. В горле застрял немой крик. Единственное, что осталось от множества острых клыков, были лишь четыре торчащие зубочистки. — Б-боже… На месте прошлых остались лишь большие раздражённые, сильно припухшие раны, которые продолжали зудеть и болеть при любом столкновении с кожей. — Б-Боже… — дрожащими пальцами, измазанными в тёмной крови, я дотронулась до оставшихся четырёх клыков. Они были расположены на тех местах, на каких обычно располагаются людские клыки. — Нет…. Нет… Нет… Из глаза снова брызнули горькие слёзы. Я стала уродцем. Полу-вампиром. Стала тем, кем никогда не хотела себя видеть. — Твари… Ублюдки… Конченные монстры… С губ сорвался всхлип, и я не смогла остановить плач. Солёные слёзы нескончаемым потоком текли по щекам, и мне приходилось каждый раз вытирать их рукавом испачканной рубашки, чтобы те не коснулись губ и рта. В горле застрял крик, и я не смогла его остановить. Кричала громко и долго, чередуя тихими всхлипами и грязными ругательствами. Царапала ногтями грязный пол, ударяла ногами и осыпала стены сильными ударами. Содранная кожа на костяшках быстро затягивалась, а глубокая рана, оставленная в груди, почему-то нет. Снова взглянув на себя, я столкнулась с собственными зарёванными глазами в зеркале. Не долго думая, схватила тяжёлую раму и бросила в ближайшую стену. Зеркало разбилось на мелкие кусочки, и острые осколки рассыпались по всему полу. Меня это больше не волновало. Я согнула ноги в коленях, уложила голову и зарылась пальцами в спутанные волосы, продолжая плакать навзрыд. Единственное, что не давало сойти с ума от невыносимой боли и собственного унижения - лицо Кэма. Как сказал раньше Верон, мы скреплены, а значит, вампир чувствует всё то, что чувствую я. В данный момент я чувствовала, что разрываюсь на сотни атомов. Почему-то от этой мысли на душе стало так паршиво и весело одновременно, отчего я зашлась в хриплом, скорее истеричном смехе. Слёзы всё ещё продолжали течь по щекам, но я уже их не стирала, позволяла столкнуться с воспалёнными ранами. Было совершенно плевать. Единственное, что доставляло удовольствие - боль Кэма. Хоть кому-то я могу отомстить… ______________ Прошло несколько месяцев. Наказания всё продолжались и продолжались. Каждую ночь мне ломали кости, протыкали плоть, душили, подвешивая на потолке, марали огнём и применяли остальные пытки, до которых только могли додуматься. Каждую грёбанную ночь я шла будто на эшафот. Но не пыталась этому воспротивиться. Настоящую боль я познала ещё несколько месяцев назад. Думать о чём-то, вроде побега, свободы, или же просто счастливой жизни я не смела, поскольку всё ещё помнила слова старшего вампира. Кэму не доверяла. Чтобы залезть ко мне в голову и выцепить эти мысли, ему не составит и минуты. После чего он со спокойной душой отправится к Верону докладывать о моих дурных намерениях. На данный момент я медленно плелась вслед за Кэмом в подвал. Грязная и мрачная камера стала моим вторым домом, поскольку именно там я могла спокойно сидеть, грустить, злиться и залечивать свои раны как старая бродячая собака. Стая продолжала яростно ненавидеть меня и при любом удобном случае высказывать свои гнусные словечки в лицо. Мне было плевать. Я лишь молча проходила мимо и не обращала внимания на толчки, грубые замечания и оскорбления. Абсолютно плевать. Кэм шёл впереди. Его спина была ровной, подтянутой, и не никогда не горбился. Шёл будто бы интеллигент на красной дорожке. Что, что, а до интеллигента ему точно ещё далеко. Мне до сих пор не выдали сменную одежду. Я продолжала расхаживать в порванной, грязной, ужасно воняющей одёжке, искупанной в крови. К огромному облегчению, душ мне всё-таки предоставили, но и тот был только раз в неделю, поэтому смотреть на себя в отражающих поверхностях было той ещё проблемой. Дёрнув перебинтованными ладонями, я смахнула мешающие пряди волос и поспешила вслед за Кэмом, что успел уйти на приличное расстояние. Те порезы, которые покрывали мои руки, шею, часть груди и ступ были нанесены серебряными лезвиями, поэтому времени на регенерацию требовалось намного больше. Поэтому я старалась идти осторожно, чтобы не потревожить своими действиями свежие раны. Проходя очередной коридор, что вёл к подвалу, я внезапно остановилась, уловив чувствительными ушами тихий детский плач. Сердце болезненно сжалось от этого тоненького писка. Это что, ребёнок? Да не-ет, вы просто издеваетесь. — Что это? — вопросом заставила остановить Кэма. Тот громко выдохнул и с недовольным лицом развернулся. — Не думал, что ты настолько обезумела за эти несколько месяцев. — Я понимаю, что это. — исправилась. — Я не понимаю, какого чёрта?! Уши снова уловили детский визг, и я оглянулась по сторонам. Взглядом заметила небольшую дверь, расположенную несколькими проходами дальше, за которой как раз и доносились эти звуки. Я не стала долго думать. Рванула к двери и дёрнула, открывая себе вид на небольшое помещение, в центре которого на коленях стояла маленькая девочка лет семи, с карамельной кожей и тёмными милыми кудряшками на голове. Она громко всхлипывала и то и дело утирала горькие слёзы рукавами затёртой кофточки. Возле неё, скалясь, стояли близнецы и вертели в руках окровавленные ножи. — Что здесь происходит?! — ворвавшись в комнату, словно ураган, я заставила всех присутствующих обратить на себя внимание. — Малыш Кэми, кажется, совсем забыл о своей работёнке. — близнецы, ничуть не удивлённые внезапным порывом, повернулись в нашу сторону. — Может быть, и тебе преподать маленький урок? — Прошу прощения, господа. — слегка склонив голову, извинился Кэм. Ну точно преданный щенок! — Мы уже уходим. Он схватил меня за руку, намереваясь вытащить из комнаты, но я быстро вывернулась из его хватки. — Мы никуда не уйдём, пока я не выясню, что здесь происходит! — слегка оттолкнув блондина от себя, я сделала пару шагов вперёд. — Какого чёрта?! Это же маленький ребёнок! — Этот маленький ребёнок стащил несколько пачек крови из наших запасов! — Жан сверкнул своими глазами, и выражение на его лице не сулило ничего хорошего. Другой близнец бросил на девочку полный отвращения взгляд. — А ты, Предательница, знаешь, что мы делаем с такими вампирами. — Простите, я… Я не х-хотела… Простите… — девочка снова всхлипнула, жмуря свои маленькие глазки. Но близнецов это не особо впечатлило. Вместо этого Жан одним резким движение отвесил девочке хлёсткую пощёчину, от которой та безвольной куклой свалилась на пол. — Нет! Хватит! Прекратите немедленно! — я рывком бросилась к бедняжке, падая на колени и утаскивая дрожащую в свои объятья, даря маленькую защиту. Девочка незамедлительно обняла в ответ, пряча лицо в складках моей одежды. — Кажется, ты совсем не понимаешь в какой ситуации находишься, а, Кэтти? — тяжёлый шёпот сорвался с губ Жака. Он слегка наклонился ко мне, и я инстинктивно сжала девочку в объятьях чуть сильнее. — Опустите её. — глаза столкнулись с чужими. — Накажите меня вместо малышки. Близнецы замерли на месте, переглядываясь. Кэм так вообще выпал из реальности. Так как теперь мы были связаны, то и мысли каждого могли слышать у себя в голове. Поэтому я даже не удивилась когда в моей голове зашерстели чужие слова. «Какого чёрта ты творишь?! Совсем обезумела? Тебе мало своих наказаний?!» Но я лишь проигнорировала их. — Извини, Предательница, мы не расслышали? Я незамедлительно повторила. — Делайте со мной всё, что хотите, только отпустите девочку. Девочка мгновенно оторвалась от моего тела и заглянула в мои глаза. На чужом лице читалось явное удивление. — Ты слышала, Джесс? — внезапно снова заговорил Жан. Только теперь он обращался к девочке. — Кажется, у тебя появился защитник. — Прошу вас. Отпустите её… — Ты - мелкая дрянь, можешь валить отсюда. — как выяснилось позже, близнец обращался не ко мне. — Но если ещё что-то такое выкинешь, пощады не жди. Вышеназванная Джесс быстро-быстро закивала головой, не веря в происходящее, выпуталась из моих объятий и поднялась с колен. Заглянула мне в глаза и смущённо прошептала крохотное «спасибо», прежде чем убежать и скрыться в коридоре. Взгляд Кэма буквально говорил о том, какая я бестолочь, но он упорно продолжал молчать. А мне ничего не оставалось кроме как… — Привести наказание в действие… ________________ В очередной раз я проснулась в холодном поту. Свернулась калачиком и вновь по старинке начала считать переломанные кости внутри себя. По вечерам это уже стало традицией. Сколько я уже тут в заточении? Месяц? Два? Пять? Честно, я уже сбилась со счёту. Ежедневные пытки и наказания, по-моему скромному мнению, продолжались будто бы вечность. Я совершенно перестала что-либо ощущать. Единственное, что я понимала - устала. Открыв глаза, я неожиданно обнаружила рядом с собой Кэма, что, привалившись спиной к холодном камню, кажется, дремал. Вздохнув, я собрала все усилия для того, чтобы поднять ногу и пнуть его в бок. Когда он дёрнулся и приоткрыл глаза, я почувствовала себя лучше. — Живая? — полусонно проговорил вампир, потирая заспанные глаза. — Не сдамся. — в ответ шепнула. — Что ты тут забыл? — Лично пришёл проверить, чтобы ты тут коньки не отбросила. Кажется, наши отношения выходили на новый уровень. — Признаться, я был удивлён, когда ты спасла Джесс. — внезапно Кэм затронул давнюю историю. Кажется, это было где-то несколько недель назад? — Это что, путь к примирению? — Всё может быть. — уклончиво произнёс блондин. — Может, я даже зря сомневался в тебе. В ответ до него лишь донёсся слабый фырк. Я снова прикрыла глаза и погрузилась в собственные мысли. Когда же эти долбанные пытки закончатся? Может быть, тогда, когда я наконец умру? А что будет потом? Может быть, вообще не стоило идти тогда, пару лет назад, на вечеринку к Джейси? Может быть, тогда бы я осталась жива? Осталась бы человеком, жила бы в своей уютной квартирке, завела бы двух хомяков и трёх кошек? И умерла бы в окружении животных. Прекрасная была бы жизнь. Я снова тихонько фыркнула, представив всё это в голове. А что, если я всё же смогу так жить? Что, если сбежать? Снова попытаться? Составить план действий, только на этот раз качественнее, лучше подготовиться и ещё раз попытаться? Может, смогу? Может, получиться? — Перестань. — голос Кэма проник в сознание и прервал поток мыслей. — Я ничего не делаю. — Я знаю, о чём ты думаешь. Ещё один побег, ты серьёзно? Ты его вытянешь? Я громко выдохнула и не смогла подавить в себе раздражённый фырк. — А что, побежишь рассказывать Верону и его верным щенкам? Кэм мгновенно замолчал. Он лишь откинулся спиной на холодный камень и снова прикрыл глаза. Наконец, спустя долгие минуты он снова заговорил. На этот раз его голос звучал тихо и как-то безжизненно. — Каждый из нас когда-то всё же задумывался о том, чтобы покончить с такой жизнью. Не ты одна. — вампир сделал паузу. — Но ты одна, кто смог воплотить свои мечты в жизнь. И вот посмотри, что с тобой стало. Стоил ли тот побег того, что ты получила? Дорожка слёз медленно скатилась вниз по щеке. Капли сорвались с тёплой кожи и упали на землю, разбиваясь при столкновении. Мне вдруг вспомнились родители. Их мягкие объятья, тёплые поцелуи перед сном и тихие голоса, которые читали сказки перед сном. Что стало с ними? Как они восприняли мою пропажу? Живут ли они до сих пор или же давно стёрты с Земли? Тело нещадно ломило, и болела буквально каждая частичка моей кожи. Я лишь хотела покончить во всем этим. Покончить наконец со всеми мучениями. — Если бы вернулась в прошлое, не сомневайся, я сделала бы то же самое. Мы снова замолчали. На этот раз каждый задумался о чём-то своём. Эмоции в который раз взяли надо мной вверх, и я тихо всхлипнула. Вместе с эмоциями, тело тоже пришло в движение, отчего боль медленными обрывками начинала усиливаться. Черт бы побрал этих грёбанных вампиров! Снова всхлипнув, я ещё сильнее притянула к себе колени и уткнулась в них лицом, прячась. Тихая мольба сама собой сорвалась с губ. Я не успела её спрятать в себе. — Помоги… В помещении воцарилась тишина. Но Кэм прервал её, когда молча поднялся с холодного пола и скрылся за дверью камеры. Черт, на что я вообще надеялась… *** Прошло ещё несколько длинных недель. Время уже перевалило за полночь. Это было то время, когда мои кости наконец срастались и боль на несколько часов отпускало тело. Полночь - то время, когда я пыталась чувствовать себя живой. Я осторожно вставала и медленно и осторожно передвигалась по комнате, разминая затёкшие конечности. Подходила к решётке, встроенной на верху темницы, и глядела на тёмное небо, скрытое кронами мощных деревьев. Где-то далеко были слышны неспокойные крики птиц и шум диких животных. Вот и сейчас я смотрела на тёмное покрывало неба и думала о свободе. Какого это, жить, не зная боли и пыток? Я осторожно прикоснулась ладонями к решётке и привстала на носочки, пытаясь вглядеться в глубь леса. Неожиданно в полной тишине раздался негромкий щелчок, и легонько скрипнула дверь. Я тут же обернулась и внезапно обнаружила маленькую щёлку, идущую от открытой двери. Не долго думая, я аккуратно подошла к ней. Полностью раскрыв дверь, я осторожно выглянула в коридор, но никого не обнаружила. Нахмурившись, ещё раз огляделась. Но ничего странного заметить вновь не смогла я Подумав, что хуже, чем есть сейчас, точно уже не будет, я решительно шагнула в коридор. Он встретил пугающей темнотой и оглушающей тишиной. Мягко ступив в коридор, я прикрыла за собой дверь и сделала пару шагов от камеры. Но не успела пройти дальше - внезапно на плечи опустились чьи-то крепкие руки, и меня втащили в тёмный уголок коридора. Я громко вскрикнула, когда мой затылок с глухим звуком встретился со стеной, и принялась отбиваться и дёргать ногами, пока знакомый голос не вывел из дрёмы. — Тише! Это я! — Кэм тихо прошипел мне на ухо и заставил засереть на месте. Раскрыв глаза, я действительно встретилась с обеспокоенными глазами блондина. — Кэм, какого чёрта? — зашипела я в ответ, когда снова смогла говорить. — Ты что творишь? — Помогаю тебе сбежать. — незамедлительно ответил вампир. — Разве ты не этого просила? На несколько тяжёлых минут, я позволила тишине обласкать каждый коридор. Сбежать? Я? Побег? Ещё один? Чёрт, я бы всё отдала, лишь бы попробовать сбежать ещё раз. — Ты… Ты серьёзно? — А похоже, что я шучу? — вампир вскинул брови, и наши взгляды встретились. В его глазах я не смогла найти и нотки насмешки. — О, Боже, Кэм, ты… — не было подходящих слов, которые я хотела бы выразить в данный момент, поэтому лишь притянула его к себе, стискивая в объятьях. — Я… Боже, спасибо! — Отблагодаришь своим побегом. Кэм на нежности лишь фыркнул, но сжать себя в объятьях всё же позволил. Он прислушался, затем, осторожно выпутавшись из моих рук, завёл руку за спину и внезапно вытащил из-под куртки кусок маленького пергамента. Раскрыл его и протянул мне. — Что это? — Карта подвала. — блондин нагнулся и указал на ярко-красную дорожку, проведённую ручкой. — Эта линия выведет тебя из подвала наружу. Иди строго по ней. — А как же охрана? — Если пойдёшь по правильному пути, не наткнешься ни на одного вампира. Я проверил. — Кэм… Я ещё раз обняла его. Прохладный носом коснулась его шеи и напоследок вдохнула аромат его кожи. Из глаз сами собой хлынули слёзы радости. За время, находящееся в стае, я почувствовала себя слишком сентиментальной. Кэм, почувствовав на своей оголённой шее мокрые капли, встрепетнулся и сильнее сжал меня в своих объятьях. — Вот только не надо сейчас реветь. — шёпотом произнёс он, и я мысленно представила, как он закатил глаза. — Прости. Это слёзы радости. — И извиняться прекрати. — Прости. Кэм шумно выдохнул и, постояв в объятьях ещё пару минут, мягко оттолкнул меня от себя. — Ты можешь пойти со мной. — внезапно предложила я, встречаясь с его глазами. — Я не могу. — покачал головой в ответ. — Почему? — Не забыла, что я главный приближённый Верона? — фыркнул блондин. — Пару минут, и меня хватятся. А заодно и тебя. Так что я останусь здесь и выбью тебе ещё один свободный часик, если повезёт. — Я не забуду тебя, — пообещала я, чувствуя, как щиплет в носу. — Обещаю… Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, прежде чем Кэм подался вперёд, и я почувствовала на своих губах тёплое прикосновение. Это был лёгкий, всего секундный, но такой важный поцелуй на прощание. Отстранившись, Кэм резко вытолкнул меня в коридор, напоследок прошептал тихое: — Не упусти свой единственный шанс… Секунды хватило, чтобы он исчез из моего поля зрения. Не теряя больше ни минуты, я пустилась в бег. На развилках внимательно просматривала карту, а затем снова пускалась бежать. На моё удивление, на этом пути мне и вправду не попался ни один вампир. Доверие к Кэму лишь укрепилось. Новый коридор оказался тёмным, тесным и довольно длинным. Наконец, спустя некоторое время он вывел меня к небольшой, почти разваленной комнатушке, в стене которой зияла огромная дыра, скрытая ветвями деревьев. Мой выход наружу. Подбежав к разрезу, я отодвинула крону дерева и увидела лес. Темнота ночи упорно скрывала в себе небольшие кустарники и маленькие деревья, и даже яркая луна на небе не давала должностного освещения. Свобода. Я чувствую свежий воздух. Наконец, преодолев последнее препятствие, я смогла выпрямиться в полный рост. Простояв на земле всего пару секунд, я тут же сорвалась с мета, не жалея ни себя, ни своих до конца не заживших ног, ни свои лёгкие. Единственное, что я видела перед собой - свет в новую жизнь. Бежала, сломя голову, огибая деревья, мелкие кустарники и корни. Падала, но вновь поднималась и в темноте пыталась выбежать хоть куда-нибудь. Главное - подальше от особняка. Главное - подальше от стаи. Горло нестерпимо болело, лёгкие нещадно горели от быстрого бега без передышек, но я старалась не обращать на эти мелочи внимания. Только не останавливайся. — кричал внутренний голос. Не собираюсь. — отвечала я. Впереди деревья отступали и открывали всё больше пространства. Кажется, вдалеке шумела трасса. Спасение. Вскарабкавшись по невысокому, слегка рассыпчатому бугорку, я оказалась на тёмном асфальте. Остановилась и тут же согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Я почти у цели. Осталось лишь поймать попутку, и я свободна. Свободна. Внезапно чувствительные уши уловили громкое рычание мотора. Я обернулась на звук и увидела перед собой яркий свет. Глаза обдало резким жжением, и мне пришлось прикрыть их локтём, чтобы не ослепнуть. Уже позже вспомнила, что так и не сошла с середины дороги. Последнее, что я успела запомнить - яркий свет и резкая боль от столкновения чего-то твёрдого с моим телом.