перед сном

      скарамучча стоит, наклонившись над раковиной. шумит вода. итэр стоит на входе, облокотившись о косяк и наблюдает за парнем из-под устало прикрытых век.       зачем скарамучча постоянно подводит глаза красным, итэр не совсем понимает (он и без них очень красив), но всегда терпеливо дожидается где-то поблизости: на кухне, бездумно мешая давно остывший чай; уже в спальне, сидя в ноутбуке; или как сейчас, около ванной, стоя, или сидя прямо на полу.       скрипит кран, говоря о выключении воды.       итэр резко открывает глаза, замечая, как скарамучча вытирает лицо и поворачивается к нему, собираясь забрать из чужих рук очки, в чёрной квадратной оправе.       — ну что, в кровать? — он протягивает ладонь к ним, но итэр качает головой и аккуратно вешает их на ворот чужой футболки, игнорируя вопросительно поднятую бровь.       итэр берёт ватный диск из шкафчика над раковиной и смачивает его мицеллярной водой. скарамучча непонимающе смотрит на то, как он подходит к нему и взяв за подбородок проводит под глазом.       — ты… — итэр на секунду зевает, жмуря глаза и прикрывая рот рукой с ватным диском. — не всё дотёр…       он щурится, смаргивая слёзы усталости, и звучит сонно, но движения его точны и аккуратны.       скарамучча, для общего удобства, усаживается на край ванны, расслабленно наблюдая за чужими действиями. еле как держит глаза открытыми.       итэр же иногда поглаживает пальцами подбородок, так, как гладит лакрицу, и становится между ног парня.       отрываясь от левого глаза, он переходит к правому, легонько касаясь губами первого. берёт второй диск и тоже смачивает мицеляркой.       скарамучча прикрывает левый глаз, смотря на парня снизу-вверх. где-то в глубине плещется волнение.       в его груди тоже волнение, ощущающиеся, как бабочки. не то что бы скарамучче не нравилось это, но, чувствуя, как нежность затапливает его с головой, он начинал нервничать, не зная, как реагировать на такое. и поэтому молчал, смотря честным взглядом, ничего не скрывая, в медовые глаза напротив. и был безумно рад, когда итэру не нужны были слова. он понимал всё и без этого.       итэр что-то дотирает и складывает диски, пряча в кулак.       скарамучча прикрывает глаза, вздыхая. получает смазанное прикосновение к губам.       он снимает с шиворота футболки очки и надевает на нос, сразу же потирая переносицу.       — теперь всё? — скарамучча смотрит за тем, как мёд медленно двигается и переливается в омутах напротив.       — конечно, — итэр кивает, укладывая голову на чужое плечо. — теперь всё.       скарамучча прижимается щекой к чужой, вдыхая аромат зелёного чая от волос и прикрывая глаза.       они находятся в таком положении, наверное, не больше семи минут, но аметистоглазому кажется, будто прошло несколько маленьких вечностей.       — спать? — он зевает.       — с удовольствием, — его тянут к за руку, поднимая, а дальше тащат в темноту квартиры, на ходу выключая свет в ванной.