По мотивам одного города

- Сегодня теплее, или мне кажется? - спросил Андрей, раскладывая плед на пещаном пляже. - Здесь всегда +23 градуса. Что ты выдумываешь, Андрей. - Я очень люблю это место, - сказала Катя спустя несколько минут молчания. - Давно его нашла, почти сразу. Часто здесь пропадала. Если честно, - проговорила она, - я надеялась, что кто-то тоже придет сюда, и я смогу с кем-то общаться. Хотя бы здесь. Не знаю, почему, но ты первый за всё время, с кем я тут разговариваю. Я даже ни с кем не здоровалась. Жутко стеснялась. И боялась осуждения и насмешек. - Кать, но здесь всё иначе. - Все люди одинаковые, Андрей. А когда ничего не запрещено, то всё ещё хуже. Поэтому я наблюдаю. Стало скучно на пустом пляже. Вся жизнь в барах и клубах. Я перешла туда, слушаю их разговоры и придумываю им социальные роли в их жизни. Интересная игра. - Я рад, что ты вернулась вчера ко мне в клубе. - Я тоже рада. Столько лет молчать. Ты же понимаешь, что все невыговоренные слова за.. уже и не помню, за сколько, сейчас выльются на тебя? - Отдаю себе отчёт в этом, совершенно этого не боюсь. - На чём мы закончили? А, точно, эксперимент. Ты знаешь, что многие организации выступали против тех, так скажем, манипуляций, которые планировали с сознанием человека. Я была первым человеком, с которым все получилось. Все остальные из моей группы погибли. Не знаю, почему, да и кто скажет. Может, я сильная, может, мой организм боролся лучше, - в любом случае я была здесь слишком длительное время одна. Только вечером, до полуночи, но я могла ходить, бегать, я пела, разговаривала сама с собой, а потом возвращалась в свою собственную тюрьму. Потом начали появляться люди. - Они долго получали лицензию и все разрешения на все это, - Андрей махнул рукой в сторону огней ночного города. - Ясно. Они появлялись так быстро. Один за другим, прям пачками. Тогда мои родители и согласились отключить меня от аппарата. Меня уже было не спасти, а здесь было не так одиноко. Они так думали. - И ты жила одна? - Я и сейчас одна, Андрей. - А те, кто постоянно здесь? - Я ни с кем не общалась, говорю же тебе. Боюсь людей. Для человека ничего не стоит обидеть того, кто рядом, а про чужих я вообще молчу. Но интересно, когда кто-то есть в городе. В то время, когда я была одна, только сначала прыгала и радовалась, а потом тишина начала меня пугать. А когда появились люди, как дикарь пряталась на этом пляже. Меня до сих пор удивляет, что никто не ходит сюда. Только развлекаются. - Я знаю. Сам тут для этого появлялся. - Но люди ведь не только танцуют в клубе и пьют в барах? А работа, хобби, прогулки? Как же так? - Многим этого хватает. А вот свободные отношения без последствий для организма - эта привилегия не дана нам в жизни. - Это твоя трагедия? - Да. Это моя извечная проблема. Была. Из-за этого я потерял себя. У моей семьи был стабильный большой бизнес, я хотел стать президентом, ведь мой отец подал в отставку. Но на это место был ещё один претендент, брат моей девушки, они были совладельцами и акционерами. И чтобы она проголосовала за меня, я сделал ей предложение перед публикой, на празднике в честь юбилея нашей фирмы. Она была красивая, любила меня, очень. Я ей изменял, - честно признался Андрей и посмотрел на Катю, ища в её взгляде осуждение. - Тебе стыдно? - Мои измены повлекли за собой кучу проблем. Меня выбрали президентом фирмы, я был счастлив до безумия. Моя невеста проголосовала за меня. Всё было замечательно. Я начал работать. Были некоторые трудности, пришлось менять свой план, вносить некоторые корректировки. Но многое получалось. Я безумно гулял. Просто как дурак. Моя невеста изводила меня ревностью, мы скандалили, мирились. Но все было нормально. Я знал, что она простит, я ей был нужен. Мы много нервов тратили на разборки, но всегда мирились. Перед нашей свадьбой она уехала на пару дней к моим родителям. Они должны были приехать вместе, а я в это время пошёл в отрыв. Она вернулась одна и на день раньше. Застала меня в постели с другой, устроила скандал. Как сейчас помню. Та девушка так испугалась наших криков, что сбежала в ванную и просидела там всё время скандала. Моя невеста ушла, громко хлопнув дверью, а через два часа я узнал, что её больше нет. Попала под грузовик. На переходе возле моего дома. Она никому и не успела ничего сказать. Все жалели меня, а на самом деле я был виноват в её смерти. - Мне очень жаль, - тихо проговорила Катя. - Если бы я её уважал, даже не про любовь сейчас речь, а об уважении, никогда бы этого не случилось. Я виноват перед ней, как только может быть виноват человек перед родной и любящей женщиной. Знаешь, что самое страшное? Никто так и не узнал всей правды. Я не смог им сказать, просто струсил. Ушёл в работу. Первый год после её смерти вообще не смотрел на женщин. Пахал, как лошадь. Уходил с работы позже всех, приходил, когда даже секретари не появлялись. Даже пить бросил. Потом всё пришло в норму, если это можно так назвать. Мать ещё надеялась, что я найду себе жену, смогу быть счастливым, но я не смог перебороть себя. Меня все жалели, а я понимал, что я трус. Так и не женился, всегда говорил, что женат на работе. А год назад узнал свой диагноз.