Преданность

Нагайна неторопливо скользит по земле, кольцом сжимает одного из Пожирателей. Волдеморт сидит, подперев кулаком подбородок. Вальяжно и расслабленно, равнодушным интересом наблюдая за ней. Ему не интересно, что станет с тем, кто оказался столь глуп, чтобы предать его. Он знает, что будет. Каждого из них, осмелившихся пойти против или перечить, ждёт только одно — смерть. Волдеморт не разменивается на вторые шансы и убеждён: показательная казнь лучше слов. Тени от тусклого, холодного света ложатся причудливой фантасмагорией на стены, и это увлекает его больше, он переводит взгляд на несостоявшегося, ничтожного волшебника лишь тогда, когда слышит хруст костей. Он слышит его даже через крик и жалкие мольбы, и этот звук ему нравится. Тело обмякает, и Нагайна изящно — разве она не прекраснейшее создание? — приближается к нему, замирает рядом. Волдеморт поднимает руку и касается холодной чешуи, поглаживая в одобрении. Хорошая девочка. Все присутствующие замирают, и Волдеморт, наконец, удостаивает их взглядом, все они — не стоят его, посредственность, но от них будет польза, когда придёт время. От кого-то есть уже сейчас. Северус Снейп — самое полезное его приобретение. Он с ним больше половины жизни, и Волдеморт не поручился бы его безвозмездной преданностью, но достаточно и того, что он — на его стороне. Северус Снейп тот, кто рассказал ему о пророчестве. И тот, кто молил его оставить Лили Поттер в живых. Жалкий поступок, не вызывающий даже сожаления. Только удовольствие, когда тело этой женщины рухнуло замертво. Волдеморту было интересно, что сделает тогда его самый преданный последователь. Хватит ли тому мужества сражаться за неё? Хватит ли смелости сказать хоть что-нибудь? Не хватило. Преданность — ему приятно думать, что это была именно она — оказалась сильнее. И это, безусловно, лишь подогревало интерес и подпитывало самолюбие. Волдеморт видел каждое изменение в нём, как бы тот не пытался этого скрыть. Видел горе, и видел, как тот снова учился ходить с высоко поднятой головой. Как смешно: этот человек пол жизни смотрел себе под ноги, не смея поднять взгляд. Видел, но ничего не говорил, ведь ему нет дела до подчинённых, они нужны ему ровно до тех пор, пока делают то, что от них требуется. Пока послушны и приносят пользу, разделяют его идеалы, готовые привести его к цели, чего бы это не стоило, готовые даже пожертвовать своей жизнью. Боготворят. Северус Снейп — продержался дольше, чем Волдеморт думал. Ещё толком не выпустившийся со школы, он пришёл к нему тогда и поклялся в верности. Юнец, не признанный обществом и жалко влачивший своё существование: такими — проще всего манипулировать. Но время шло, юнец рос, воля обрастала сталью, хребет сгибался только перед ним. Волдеморту нравилось это. Нравилось ему и то, что он до сих пор, спустя столько лет, стоял перед ним: было бы досадно терять такую полезную марионетку. Волдеморт может признать себе, что Северус Снейп на самом деле приносит пользу: Северус Снейп работает в Хогвартсе — какая удача! — и является незаменимым источником информации. Волдеморт небрежно взмахивает рукой, прогоняя всех, ловит взгляд Северуса и говорит: «Останься», — знает, что тот не посмеет ослушаться. Интересно, поймёт ли почему он отдал этот приказ? Волдеморт знает: этот уже не_юнец умнее, чем кажется, его разум — потёмки, даже несмотря на то, что он знает о нём, кажется, буквально всё. Говорят, что в тихом омуте черти водятся, Волдеморт склонен был думать, что в омуте Снейпа демоны, что страшнее Дементров. Но демоны Северуса не пугают, его они привлекают, и ему жаль, что тот так хорошо их сдерживает, никогда не позволяет себе ничего лишнего. Одновременно с этим, Волдеморт чувствует от этого удовлетворение, потому что именно так и должно быть, потому что Северус знает, как правильно, и что Волдеморту нужно от него. С ювелирной точностью исполняет всё, что требуется и что ждут от него. — Подойди ближе. — Говорит он, когда все уходят, и с ленивом интересом наблюдает, как тот, послушный, подходит. Волдеморт любит покорность. Сопротивление он любит тоже: оно глупо и тщетно, его подавить ничего не стоит, — это лишний раз показывает его могущество и лишний раз даёт всем понять, в чьих руках сила и власть, за кем следует идти и под кем будет однажды весь мир. Нагайна тихо скользит, остаётся позади, рядом. Волдеморт — протягивает руку и сжимает пальцы на подбородке Северуса, Северус — так же покорно склоняется ближе. Северус весь соткан из напряжения, как дерево, что с трудом гнётся, но смотрит прямо и не отводит взгляда — пока не позволят, не прикажут, — руки опущены. — Помнишь, что нужно делать? — голос Волдеморта такое же шипение глухое, как и голос Нагайны, но тяжелее, обволакивает. Он царапает длинным ногтём чужую щёку и убирает руку, откинувшись на спинку кресла, не дожидается ответа, потому что знает: помнит, — закрывает глаза. Прошло много времени с последней их встречи и последнего раза, и ему интересно, как сильно изменился Северус Снейп. Интересно: станет ли он колебаться теперь, когда Волдеморт выглядит — так.