I. Manifestum non eget probatiōne*

Черная машина резко затормозила перед входом в ресторан, из неё вышел высокий парень в дорогом костюме, быстро вошел внутрь помещения. Тихая музыка, опрятные белые скатерти на столах, приборы, белые стулья, обитые кожей, рядом, широкие панорамные окна, занавешенные легкими шторами – атмосфера располагала к отдыху и общению. В дальнем углу зала возле окна заметил парочку и направился к ней. Тучный мужчина старше пятидесяти лет, в таком же, как и у молодого человека, приличном костюме, спокойно разговаривал со своей юной светловолосой спутницей напротив. - Ммм, и сколько на этот раз лет моей новой маме? – Вместо приветствия сразу спросил подошедший. - И тебе здравствуй, сынок, - дожевав кусок отозвался мужчина. Высокий парень вскользь бросил взгляд по новой пассии своего отца и сел рядом с ней напротив своего родителя. Девушка немного сдвинулась в сторону, недовольно посмотрев на гостя. - Если ты снова будешь предлагать мне пойти к тебе, то ответ сразу «нет». - Коля, подумай еще раз. Что ты забыл в этом ОВД? Что там тебя ждет? Перспектив никаких, карьерного роста как такового нет. - А что это ты беспокоиться начал обо мне? – Коля сощурил глаз с ехидной улыбкой. - Сынок, ну что ты артачишься? Я тебе хорошее место предлагаю. Ну, не хочешь рядом со мной, к Аркадию Ивановичу пристрою. Хороший специалист, тебя знает едва ли не с пелёнок. Вы с ним сработаетесь. Парень ухмыльнулся словам своего отца. - Ты сначала со своей жизнью разберись, папа, а потом уже поговорим. Вон, - кивнул он на девушку, - силы на неё побереги. Мужчина вмиг стал серьезным. - Николай, не дерзи. Но парень уже встал и направился к выходу. Настроение у мужчины уже было окончательно испорчено. Он всё надеялся, что сын послушает его, перестанет дерзить, но тот решил всё иначе. Его даже в университете предупреждали, что лучше проходить стажировку у своего отца, известного столичного адвоката Анатолия Берга, но упрямство Берга-младшего превосходили все рамки. Николай, может быть, и согласился бы, но он уже который год был зол на своего отца из-за того, что оставил свою жену, ради своего стажёра, с пышными формами. И это в то время, когда его жена узнала о своей болезни. Удар для неё был, как гром среди ясного неба. Она очень переживала и в конце концов сдалась. Коле тогда было шестнадцать лет. Берг-старший, конечно же, любил своего сына, тем более он был единственным и в свое время со своей супругой были счастливы в своей семье. Стажёр с пышными формами, которую звали Алиса, через год после смерти матери Коли, бросила своего супруга, отца Николая, и ушла к новому сотруднику их же конторы. А после этого началась череда новых пассий, которые появлялись с завидным постоянством и скоростью. Коля сбился со счёта и путался в именах. Юноша, учась в выпускном классе, все чаще стал уходить из дома, увлекся руферством, пробовал наркотики, но, слава богу, легкие, успел натворить дел с девушками, да так, что Бергу-старшему пришлось постараться заткнуть рот матери хабалке легодоступной девицы. Аттестат был испорчен, но уважаемый адвокат и тут смог договориться, лишь бы его чадо не посрамило фамилию. Высшее образование Коля заканчивал сам без помощи своего отца. Просто в какой-то момент понял, что ломать свою жизнь не желает. Анатолий Берг еще до окончания учебы предложил своему сыну проходить стажировку у него, но младший наотрез отказался в силу всё еще глубокосидящей обиды. Каждый раз, когда видел своего отца с новой дамой, которые были его ровесницами, он злился и молча уходил. На самом деле за всё время, пока он жил с отцом, он с ним ни разу нормально и не поговорил, хотя отец много раз пытался вызвать его на разговор по душам. Но он даже не помнил одного момента, когда Коля, еще учась в школе, хотел поговорить с отцом о своих проблемах, тот отмахнулся от него, ссылаясь на ресторан в честь дня рождения Алисы. На торжество он не пошёл, но Берг-старший особо и не расстроился, а на следующий день и вовсе не вспомнил, что сын просил его поговорить наедине. И вот сейчас, увидев новую пышногрудую с длинными ресницами мадемуазель, Коля вскипел внутри и не смог совладать с собой. Как и прежде нагрубил, встал и ушёл. Отец, уже давно привыкший к его подобным выходкам, выдохнул, отпил глоток воды из бокала и положил кусок еды в рот. Молча дожевал, проглотил и, улыбнувшись своей спутнице, продолжил с ней беседовать как ни в чём не бывало. Коля доехал до дома, долго сидел в машине, откинувшись в кресле, и слушал музыку. В этот момент хотелось поговорить, просто поговорить с кем-то, чтобы выслушали без последующих советов, разговоров, упрёков или сочувствия. И лучше всего чтобы это было мама. Конечно, он уже привык сам по себе, но детское чувство покинутого ребёнка его не отпускало давно. Подниматься в квартиру ему не хотелось, несмотря на поздний час, моросящий дождь и ветер. Да и завтра надо было вставать с утра и идти в отделение Кировского района на стажировку по распределению. Настроить себя на новый день было сложно после разговора с отцом накануне, но, как и прежде, молодой человек, надел приличный костюм, натянул на лицо свою дежурную улыбку и вышел за порог квартиры. Его дерзость и уверенность в одном флаконе были как нельзя кстати: без труда узнал, где находится наставник, к которому его определили и, конечно же, направился именно туда. Инициатива, как правило, делает своё право над инициаторами. Не обошло это и стороной Николая. Но прежде чем, наказание вступило в силу, пришлось познакомиться еще с двумя коллегами. Евгений Давыдов и Катя Белоусова, еще два его сослуживца-стажёра. Как ловко он их обвел вокруг пальца, стоило только поставить себя выше, чем они. Но, недолго счастье ликовало. Капитан Ремезов Илья Борисович, или как его сходу стал величать парень – Борисыч, махом нашёл ему дело. Отпираться было бесполезно и Берг, в стильном костюме, был отправлен на вокзал в патруль. Всё это, может быть, и не нравилось Николаю, но идти к отцу не было желания. Он упорно не хотел признаваться самому себе, что старается доказать свою самостоятельность и целеустремленность не отцу, нежели, чем себе. Отец ему позвонил в этот день два раза, но парень скидывал входящие от своего родителя. Девушка стажёр ему понравилась, но и здесь он не хотел себе в этом признаваться. Да к тому же еще этот банный лист Давыдов прочно приелся к ней. И он понимал, что Екатерина ему тоже нравилась, и замечал, все его взгляды в её сторону, которые коллега-стажёр пытался скрыть. Коля больше шутил, из-за чего прослыл шутником и задирой. И всё норовил поиздеваться над новым стажёром Искандеровым. Все его шутки пропускались мимо ушей Жени, Кати и Зии. Поначалу Коля, действительно, считал, что все остальные не стоят и выеденного яйца, ставил себя выше них, но со временем изменил свое мнение в отношении их профессионализма. Но подтрунивать над ними всё же не перестал. Особенно это касалось парней. А своим наставником он гордился, хоть и думал, что может его убедить в своем профессионализме. Но тот был непреклонен и с легкой руки рушил все убеждения своих стажёров. Осень медленно двигалась к зиме. За это время вчетвером они раскрыли несколько дел. Да, неимоверно совершали много ошибок, но без них не набраться опыта. Ремезов временами был строг и даже зол, если они позволяли себе самовольничать. За это время Берг-старший неоднократно пытался связаться со своим сыном, но было всё тщетно: Коля ясно давал понять, что не желает иметь с ним ничего общего. После всего этого отец оставил все попытки поговорить со своим сыном и даже понятия не имел, что его чадо время от времени попадало в ситуации, когда жизнь висела на волоске. Коля привык к своим новым друзьям, даже к Давыдову. Оказалось, что он нормальный парень, только его пристрастие к порядку и домашнему уюту выводило его из себя. Зия был самый адекватный из всей этой компании, но и здесь Коля смог вставить свою лепту, чтобы насолить ему и вывести его из себя. А Катерина, как он её называл, просто игнорировала все попытки Николая быть с ней рядом. В один из вечеров, после тяжелого дня, где он умудрился получить удар в своё изнеженное лицо, а затем и словесный выговор от Ремезова и упрёки от своих коллег-стажёров, к нему домой заехал отец. - Что это у тебя на лице, Коля? – Входя в квартиру, спрашивал Берг-старший. - Зачем пришёл? – Вместо приветствия и ответа, спросил парень, прикладывая лёд в полотенце к скуле. - Как дела пришёл узнать, сын. - У меня всё отлично. Папа, - съязвил парень. - Коль, может, хватит уже? Я же добра тебе желаю. - Угу, - Коля ухмыльнулся. - Сынок, - мужчина сел в кресло, пока Николай возился на своей кухне в квартире-студии, - давай поговорим. - О чём? - О чём-нибудь. О чём хочешь. Мы с тобой давно не разговаривали. - Не наговорился с моими мамочками? - Сколько можно дуться на меня? Я же беспокоюсь за тебя. Не смотря на то, что ты ведешь себя по-свински. Коля хохотнул: - Да, да. Что еще можно от тебя услышать. Мужчина вновь пропустил язвительные слова от своего сына. - Может надо что-то тебе? Ты спрашивай, не стесняйся. Коля налил себе воды, залпом опустошил стакан и ушёл в ванную, со словами: - Уходить будешь – дверь захлопни. *** «Коля, ты где? Тут Ремезов рвёт и мечет. Что ты там натворил?», - слышался в трубке обеспокоенный голос Кати. - Я позже буду. «Какой позже? Давай быстро в отдел». - Я же сказал – буду позже. Не могу сейчас говорить, - сбросил разговор. Сидя на лавке за оградой перед могильной плитой, Николай внутри прокручивал моменты из детства. Все родом оттуда и ему не хватало матери. Просто чтобы поговорить с ней. Он так и остался недолюбленным ребенком, без внимания со стороны обоих родителей. Что отец мог знать о воспитании, когда под боком вертелись Люси, Оксаны, Светы, Миланы. Что мог сам Николай? Накопленные обиды готовы были вырваться наружу, но он так привык сдерживать себя и закрываться от прошлого, не давая самому себе возможности вспомнить о своём детстве. Вспомнил сейчас, как они вместе с матерью ездили к морю, без отца. Тогда из-за чего-то с ней вышел спор, и он ей нагрубил довольно сильно. И даже потом не извинился, а сделал вид, что ничего не было. Он тогда еще не знал ни о болезни матери, ни о том, что у отца на стороне роман. Коля до конца не верил, что самого близкого и родного человека не окажется рядом. Вспомнил, что он в тот день хотел зайти к ней в больницу и извиниться за всё, что говорил, даже купил неброский букет, а на пороге больницы встретил отца с раскрасневшимися глазами. Коля проглотил колючий ком, засевший в горле, вытер слёзы и собирался встать, но опустился обратно, когда увидел отца. - Ты что здесь делаешь? Мужчина положил цветы на запорошенную могилу. - Не ты один помнишь о матери и день ее смерти. Он сел рядом с Колей. - Что мы с тобой вечно, как кошка с собакой, сын? Пора бы уже прекратить всё это, - спокойно говорил отец. – Мама была бы против наших с тобой разногласий. - А я ничего не начинал, - не глядя на отца, говорил Коля. - Коль, давай поедем куда-нибудь, перекусим, помянем. Поговорим, в конце концов. Я же вижу, что тебе выговориться надо. Берг-старший приобнял сына, на что тот дернул плечом, и отец убрал руку. - Коль, не отказывайся. Да, он очень хотел просто поговорить. Именно сейчас ему хотелось бы поговорить с кем-то родным. А из близких сейчас ему был лишь отец. Он кивнул, но все же сказал, что его ждут в отделе. - Хочешь, я позвоню твоему капитану? Николай мотнул головой и достал телефон: - Илья Борисович, меня сегодня не будет… Не могу… У матери годовщина… Хорошо. Спасибо. Мужчина слегка похлопал по плечу Колю: - Пойдем. В ресторане мужчина уплетал салат, пока Коля с недовольством смотрел на него, не притронувшись к еде. - Коль, что такое? – Мужчина не выдержал взгляда своего сына. Молодой человек мотнул головой. Но через пару минут молчания начал разговор сам. - Почему ты тогда ушёл от нас? Берг-старший отложил столовые приборы, промокнул губы салфеткой. - Ты же взрослый человек, Коль. Должен понимать… - Ты знал, что у неё онкология была? Отец промолчал. - Знал, да? – Цинично улыбнулся уголком рта Коля. - И всё равно бросил её. Мужчина молчал, не зная, что ответить ему. - Коль, я узнал через несколько месяцев только. - Но ты даже не пришёл. Ты мог бы вернуться хотя бы пока она… - молодой человек запнулся. - Мы с тобой никогда не говорили на эту тему. Тогда она мне сказала, что не хочет меня видеть. Она категорически отказывалась от моей помощи. Даже ради тебя. Она сама так решила. Николай сжал кулаки на столе. - И ты так просто взял и согласился? - Сынок, не горячись, - старался спокойно говорить мужчина. – Если бы я тебе сказал об этом, что бы ты подумал? Или, если мама тебе сказала об этом? Это было её решение. Коля не сдержался и слегка ударил кулаком по столу. - Вы обо мне вообще думали? Как я буду? – Проглотив ком в горле, и шмыгнув, спросил Коля. - Коля, давай сейчас не будем об этом. Столько времени прошло. - У преступления нет срока давности. Он поднялся, задел стол, отчего бокал с водой опрокинулся. Но Коля на это не обратил внимания и ушёл. Уже сидя в машине, не мог успокоиться и давил на педаль газа, едва не угодил под большегруз. С лязгом колёс въехал во двор ОВД Кировского района. - Берг, с ума сошел?! – Накинулся на него старший лейтенант Иванов. Коля прошёл мимо него, случайно задев его плечом. - Ты чего? – В коридоре встретился Мазаев. – Случилось что-то? Снова прошёл мимо. Вошёл в комнату стажёров, плюхнулся в свое кресло. Зия и Катя переглянулись. - Ты в порядке? – Зия успел спросить первым. Берг кивнул. - Тебя же сегодня не должно было быть? Ты чего пришёл? – Глядя в монитор, спросила Катя. Вместо ответа Берг задал свой вопрос. - Что там по делу? Где Давыдов? - Женя с Ремезовым на место отъехали. Тебя же нет, - ответила ему Катя, закинув в рот пару орешков. – С тобой точно всё в порядке? Ты что-то нервный какой-то. - Всё отлично у меня, - встал и вышел из комнаты. - Странный он какой-то. Снова с папашей поссорился, - исподлобья взглянув на спину Берга, заключила девушка. - Да ладно тебе. Мало ли какие у них там разногласия. Давай лучше делом займемся, Кать. - Ага. Давай. Чай будешь, кстати? Зия мотнул головой: - Потом. - Как хочешь. А я, пожалуй, налью себе. Она успела хлюпнуть чаем, прежде чем в комнату вошёл Ремезов. - Ну, что там у вас? Нашли что-то? Пока Зия распинался перед их наставником в комнату вошёл Давыдов, стряхивая с себя пушистый с нег, который не успел растаять, а за ним Коля. - Берг, ты чего делаешь здесь? - Всё нормально, Илья Борисович, - Коля сел на свое место и открыл ноутбук. - Ну, ладно. Вон, Давыдов информацией поделится с тобой. Вместе делом займитесь. - Хорошо, - послышалось от Жени. Далее Коля увлёкся рассказом Давыдова, но до тех пор, пока их совместное расследование на данном этапе закончилось. Все заметили, что с их другом творится что-то неладное, на их вопросы отвечал односложно, а в конце и вовсе попросил не лезть к нему с расспросами. Уходил с работы он, молча, без издевок, как он это любил делать ранее, погруженный в себя. Настроение после слов отца в ресторане, на весь день было испорченным. Да и не ожидал он такой правды. Столько раз он заводил эти разговоры с единственным близким человеком, который у него остался, но все время тот либо уходил от ответа, либо ему звонили и он мчался по делу, откладывая разговор на потом. После нескольких таких случаев, Коля и вовсе перестал пытаться что-либо предпринять, упорно думая, что отец игнорирует этот разговор. А обида и злость копилась с каждым разом. Дома находиться не хотелось, и общаться с кем-либо тоже. В темноте комнаты Коля лежал на кровати и пялился в потолок, который освещался светом от фонарей с улицы. Телефон еще пару раз позвонил, высвечивая номер отца, а потом стали приходить сообщения с оправданиями и просьбами отца, но Коля их игнорировал. Утром бессонная ночь дала о себе знать: помятый вид, круги под глазами, слипавшиеся веки и неудержимая зевота. Позвонил и попросил водителя отвезти его на работу. Пока пил кофе, который его совершенно не бодрил, читал по привычке новостную ленту фотограма. Наткнулся на новые фотографии Кати, пролистнул вниз, задержался на той, где девушка была вместе с Давыдовым. Взыграла ревность, которую Коля принял за ненависть к другу, допил остатки горькой тёмной жидкости и, накинув на себя пальто, вышел из квартиры. Он впервые за всё время первым пришёл на рабочее место и, чтобы себя хоть как-то разбудить, принялся продолжать изучать вчерашнее дело. Первыми в кабинет вошли Кати и Женя. Было похоже, что их утро не задалось. Катя возникала по неизвестному Бергу поводу, Давыдов пытался угомонить их подругу аргументами, но та была непреклонна. - Можно тише, - попросил Коля, полулежа в своем кресле и глядя в монитор, - итак башка трещит. - А ты меньше по клубам ходи до утра, - возразила заведённая Катя. - Кстати, да, - добавил Женя. - Ой, - поморщился Берг, - молчите уже. - Дай сяду, - буркнула девушка на Давыдова, который успел устроиться за компьютером. Бросила рюкзак перед его носом на стол. Женя, взглянув на Белоусову, без претензий убрал его на спинку стула, встал и позволил девушке пройти на его место, а сам устроился рядом. - Чай сделай мне. - Мы только из дома, Кать. Спокойствие Давыдова на выпады их подруги поражали Николая. Хотя о чём говорить, они ведь живут вместе. Это уже семейная идиллия, несмотря на то, что они просто соседи по квартире. - А кто меня тащил по другой улице? Я замерзла. - Кать… - Давыдов, не беси меня! Женя ткнул на кнопку чайника, тот через несколько секунд зашипел. Налил, молча, поставил перед девушкой кружку. - А конфеты? Парень вновь встал, захватил две шоколадные конфеты и положил перед ней. - Когда свадьба-то? – Не выдержал Коля. Двое переглянулись, указали друг на друга пальцем, и хором ответили: - Никогда. Коля, скривив уголок рта, мотнул головой и издал смешок. - Жаль, - вмиг лицо стало серьезным. – Отличная пара. Катя и Женя на эти слова не обратили внимания, знали ведь, что их друг так хохмит. Зия опоздал на двадцать минут, чем несказанно удивил своих коллег. - Ты где ходишь? – Допивала свой чай Катя. – Ремезов узнает, три шкуры сдерёт. - Я от него сейчас. Перед входом встретились, попросил зайти к нему. - По делу или что-то случилось? – Спросил Женя, чиркая что-то в своем блокноте. - Это одно и тоже, Давыдов, - грубо бросила парню Катя. Вошедший Искандеров улыбнулся на разногласия своих друзей и ответил, что по делу. Давыдов вновь что-то начал говорить своей подруге, но та снова бросила своё едкое «Давыдов, не беси меня!» и хлопнула по столу ладонью. Женя фыркнул на жест девушки, на что она встала и демонстративно вышла из комнаты. - Чего не поделили-то? – Коля принял нормальное положение в кресле и посмотрел в сторону Жени. На вопрос парень стал рассказывать мелкие неурядицы, касающиеся квартиры, бытовых проблем и прочих ситуаций, на что Коля вскинул руки вверх: - Ой, всё-всё, зря спросил. Улыбнулся. - Вы там сами разбирайтесь в ваших уборках, готовке или что там между вами происходит уже. - Коля, - осадил его Давыдов. - Да другой на твоем месте, давно бы уже… - замолк. - Что давно бы уже? - Женя медленно поднялся с места. Берг скользнул взглядом по своему коллеге и вновь улыбнулся. - Давыдов, не тупи, а. Всё ты понимаешь. Зия переводил взгляд с одного на другого, вставил свое слово, чтобы они угомонились, но Женя уже начинал закипать внутри. - А другой это, типа, ты, да? - Может и я. А может кто и другой, - насмешливая улыбка не спадала с его лица. - Ребят, не надо, - попросил их Зия. – Не ссорьтесь. - Никто не ссорится, Зий, - так же спокойно отозвался Берг. Искандеров положил руку на плечо Жене, предлагая таким образом завершить разговор с Колей, и сесть. Николай самодовольно улыбнулся себе под нос и скинул в тот же момент входящий звонок от отца. - Давыдов, ты не обижайся на меня, говорю как есть, - говорил Берг, словно забыв, что сейчас между ними был неприятный разговор. – Что там по делу-то. Нарыл что-то еще? Давыдов, проглотив обидные слова, начал: - Этого Малышева всё же видели в клубе «Фараон». Он там еще едва не устроил драку. Но его быстро оттуда выкинули. Он еще долго ошивался возле него. Видимо кого-то ожидал. Затем поговорил по телефону и ушёл оттуда. На камерах было заметно, что он был в сильном алкогольном опьянении. Так что вряд ли он мог совершить нападение. - Это не показатель. - Преступление совершено примерно в одиннадцать вечера. Из клуба он вышел 23.40. - Ну? - Вряд ли бы в таком состоянии он добрался до места преступления почти на другой конец города. - А почему два дня прошло, а его только сейчас нашли. - Потому что он зависал у новых приятелей на квартире, с которыми познакомился после того как вышел из клуба. - Как всё просто, - хмыкнул Берг. – Ладно, давай навестим этого Малышева. Коля стянул со спинки кресла пальто, натянул шарф и вышел, за ним потянулся и Давыдов. На улице последний сел на заднее сиденье, всё еще дуясь на Берга. Ехали они, не разговаривая друг с другом, лишь Коля включил свой излюбленный жанр едва не на полную мощность, отчего Женя попросил сделать музыку тише. Несмотря на свою натуру выпендриваться и досаждать другим людям, Николай всё же исполнил просьбу своего коллеги. - Коль, у тебя что-то случилось? - С чего ты решил? - Последние два дня ты ведешь себя странно. С отцом проблемы? - Давыдов, тебе какая разница? – Едва не процедил сквозь зубы Берг. Женя немного замялся и повременил с ответом. - Ты можешь с нами поговорить, если… - Женёк, давай, вот со своим отцом и своими проблемами я сам как-нибудь. Хорошо? На заднем сиденье послышалось приглушенное «угу» и вновь между молодыми людьми повисло молчание. До места оставалось совсем немного, машина катила плавно по дороге, но в какой-то момент стала набирать скорость. - Коль, не гони так, - вновь послышалось с заднего сиденья. Но водитель игнорировал его просьбы - Коля, - похлопал по плечу своего друга Женя, - сбавь скорость. Тебя оштрафуют. Коля. Давыдов на свои просьбы получал лишь молчание от водителя. Машина слега подпрыгнула, затем запетляла, Николай попытался выровнять машину. - Тормози! – Успел выкрикнуть Женя, прежде чем они столкнулись с ограждением. Давыдов, будучи не пристёгнутым, полетел вперёд, не успев даже ухватиться, распластался между креслами, ударившись головой. Коля впечатался в подушку безопасности и отключился. Давыдов, стоная, сумел сесть обратно в кресло, держась за кровоточащий нос. Немного справившись с болью, подался вперёд и потряс Берга, но тот ему не ответил. *** - Ты как, Жень? Белоусова первой из всех вошла в палату. За ней подтянулись Ремезов и Зия. - А Коля где? – Не успев получить ответ от Давыдова, вновь спросила девушка. – Он жив? - Всё нормально, Кать. Томографию делают. - И как так получилось, Давыдов? - Ровным голосом спросил капитан. - Не знаю, Илья Борисович. Машину занесло. Скользко было на дороге. - Что врачи говорят? – Ремезов казался всё таким же спокойным, в отличие от встревоженной Кати и обеспокоенного вида Искандерова. - Неизвестно пока. Но, кажется, я ребра сломал, - поморщился Женя. - Где хоть сидел? - На заднем. - Ремень? Давыдов замялся. - Понятно, - подытожил капитан и вышел. - Сильно больно? - Катя слегка дотронулась до головы, где на лбу красовался пластырь. Женя зажмурился от прикосновения. - А Коля? Что с ним? Давыдов выложил всё как на духу то, что умолчал при Ремезове. - Я думаю, говорить, что он скорость превысил, не стоит. - Это всё равно по камерам можно узнать, - вставил своё слово Зия. В коридоре послышались чьи-то громкие возгласы, через несколько секунд в помещение едва не влетел отец Берга, встревоженный и раскрасневшийся. - Сын где? - Вы только не беспокойтесь, - начал говорить Женя. – С ним всё хорошо. - Хорошо? А где он тогда?! – Требовательным тоном спросил Берг-старший. Подошёл к Жене, схватил за грудки, отчего парень ойкнул. - Говори где? - Что вы делаете? Отпустите его, - в руки мужчины вцепились и Зия, и Катя. – Он тоже пострадал. Отпустите. - Отпусти его, пап, - Берг спокойно вошел в палату. – Ты же видишь, что ему тоже хре****. Мужчина повернулся к вошедшему, подошёл и обнял. - Что ж ты делаешь, сын? - Оставь эти нежности для мамочек, - отмахнулся Берг. Давыдов, Катя и Зия переглянулись и без слов вышли из палаты. - Ты, вообще, зачем пришёл сюда? – Язвительный тон Берга-младшего не прекращался. - Николай, зачем ты так? Я же беспокоюсь за тебя. А если бы разбился? - Можно подумать тебя бы это расстроило. Коля встал у окна, спиной к отцу. Тот молчал, его дыхание слышал молодой человек. - Правду говорят – каков отец, таков и молодец. Видимо, в этом полностью моя вина. - Ммм, дошло наконец. - Ладно. Не буду напрягать тебя своим присутствием, - тихо сказал Берг-старший. – Если захочешь, знаешь, где найти меня. Хотя сомневаюсь, что тебе это когда-нибудь понадобиться. Николай громко усмехнулся, но оборачиваться к родителю не стал, пока не услышал, как что-то грузно упало на пол. - Пап? Ты чего? Коля в пару шагов оказался рядом с отцом. - Врача позовите! – крикнул молодой человек, расстегивая верхние пуговицы на рубашке отца. Дверь открыла Катя: - Ты чего кричишь? - Позови врача! Коля поднялся, слегка вцепился в свои волосы, не зная, что делать. Меньше чем через минуту в палату вошли двое в белых халатах, отстранили Николая, который норовил влезть в их работу. - Коль, пойдём, - пыталась увести с собой в коридор друга Катя. Но тот лишь отмахнулся. На помощь пришёл Зия, у которого это получилось лучше. *** - Пап, извини, что так получилось. Это из-за меня. Коля, стыдясь не смотреть в глаза своему отцу, сидел на стуле рядом с его кроватью. - Это ты прости меня. Надо было давно рассказать обо всём. Я предполагал, что ты так отнесёшься, не хотел тебе плохо делать и чтобы о матери плохо думал. Молодой человек, наконец посмотрел на отца. - Может, и надо было рассказать всё? Увидев вопросительный взгляд, продолжил? - Раньше узнал бы, раньше перестал бы плохо думать. - Да чего уж теперь, - выдохнул мужчина и уставился на потолок. - Я пойду. Поправляйся, - похлопал по руке своего отца Коля. - Ты хоть звони мне иногда, сынок, - донеслось до Берга-младшего, когда он уже был возле двери. – Я, может, и заслуживаю твоего гнева, но всё-таки беспокоюсь за тебя. Ты ведь единственный, кто у меня есть. Николай кивнул, выдавил из себя улыбку на лице. - Я позвоню, пап. Обязательно. Молодой человек, идя по коридору отделения, думал над тем, что отец прав: что надо было уже успокоиться и забыть прошлые обиды; что они единственные родные люди и, что обязательно позвонит отцу и, как только выпишется из больницы, надо встретиться с ним.