Я уже давно тебя выбрал

— И почему я не удивляюсь? Умеешь ты все испортить, — вздохнул Норфолк старший и покачал головой. — Так по-твоему это я виноват? — Дерек не нашел в себе силы чтобы возмутиться. — Скажи я ей об этом раньше, она все равно устроила бы истерику. Еще и Лили бы привлекла, — граф устало опустился в мягкое кресло и привычным жестом потер переносицу. — С этим дуэтом я бы не справился. — А, то есть нынешнее положение вещей тебя устраивает? — герцог иронично выгнул бровь. — Рано или поздно она успокоится, — уверенно произнес Вустершир, делая большой глоток уже остывшего чая. — Это ты себя сейчас успокаиваешь? — хмыкнул Чарльз. — У нее характер Мириам, дружище, я бы на твоем месте не рассчитывал, что малышка Рин так просто сдастся. Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. Я прав?       Дерек промолчал. Ему нечего было добавить к вышесказанному. Чарли знал о чем говорит. Его младшая дочь была копией своей матери, начиная с голубых глаз и волос цвета солнца, заканчивая улыбкой, манерой речи и вздорным характером. Так же как и Мириам, Рин до последнего стояла на своем и не успокаивалась, пока оппонент не признавал её правоту. Даже если все уже забыли в чем была суть спора. Граф улыбнулся, вспомнив последний инцидент — после прогулки в лесу его малышка уверяла всех и вся, что подружилась с волком. Жена только пожимала плечами и улыбалась, сказав, что раз Рин так говорит, значит так и было. А вот ему пришлось пойти на хитрость. Чтобы отвлечь свою девочку от навязчивой идеи Дерек привез из города большую книгу со сказками. Яркая обложка моментально привлекла внимание, а изобилие картинок и новых неизведанных историй, сделали свое дело. Кто же знал, что спустя годы, граф возненавидит эту книгу, вкупе с любым упоминанием о сказках. Смерть Мириам стала для всех огромной потерей, оставив в душе каждого кто её знал горький осадок от пережитого. Дерек долго не мог поверить в произошедшее, все чаще замыкаясь в себе и коротая вечера в обществе спиртного. На Рин же он вообще не мог смотреть. Он почему-то начинал злиться, глядя на девочку, просящую почитать ей перед сном. Его раздражало её спокойствие, не зная и не понимая, что она просто не показывает как ей тяжело. — Прав, — после небольшой паузы, ответил Вустершир, — но это ничего не меняет, — вздохнул граф, глядя на вновь потемневшее небо.       Тем временем, в своей комнате Рин ходила из угла в угол, поминая отца словами, которые приличным девушкам знать не положено. Слезы давно высохли, а горькая обида уступила место бессильной злости, от которой хотелось кричать во все горло и топать ногами. Но вряд ли подобный поступок чем-то поможет в данной ситуации. Разве что Норфолки решат, что она умом тронулась и откажутся от брачного договора. — Так, Рин, спокойно, — девушка перестала мерить шагами комнату и глубоко вздохнула, — мы обязательно что-нибудь придумаем! Должно же быть решение, — Рин потерла виски и присела на маленький диванчик в углу комнаты. Обняв одну из многочисленных подушек, девушка задумалась, методично ощипывая с нее бахрому. Перебирая в голове всевозможные варианты, начиная с банальной истерики и заканчивая походом к цыганке-гадалке, юная графиня оглядывала комнату в надежде найти подсказку. И она вскоре нашлась. Зацепившись взглядом за предмет на письменном столе, озаренная внезапной идеей, девушка вскочила на ноги и дернула за шнурок сонетки, чтобы вызвать горничную. — Карин, скажи Томми, чтобы седлал Тора! — крикнула Рин уже из недр гардеробной когда подошла служанка. — А потом возвращайся и помоги мне одеться. — Тора? Но миледи, — Карин неуверенно мяла фартук, беспокойно поглядывая на хозяйку, — Вы хотите куда-то ехать в такую погоду? Верхом? — Дело не терпит отлагательств! — упрямо заявила её госпожа, вернувшись в комнату с ворохом одежды. Сбросив свою ношу на кровать, Рин подошла к мнущейся в нерешительности девушке и легонько подтолкнула ее к дверям. — Не теряй времени! И самое главное — мой отец ничего не должен знать об этом! Поняла? — получив утвердительный кивок, Рин выставила за дверь сбитую с толку Карин. — И никакого женского седла! — после чего вернулась к сборам.       Приготовления заняли не больше часа, с учетом того, что Карин сбегала в конюшню, вернулась обратно и помогла с переодеванием и сменой прически. Когда Рин загоралась очередной идеей, она все выполняла в рекордные сроки. За это время она даже успела поспорить со своей горничной о том насколько необходима ей эта поездка и что в женское седло она в следующий раз сядет никогда. Молодая горничная скрепя сердце смирилась с последним, но не теряла надежды отговорить хозяйку от сомнительной затеи как таковой. Хоть и догадывалась, что ее вряд ли послушают. Уже давно повелось, что прислуга в домах аристократов, как правило, была в курсе всех новостей. Так вышло и на этот раз. По пути в комнату юной графини, Карин, сама того не желая, успела узнать все новости. Она не любила сплетни, искренне веря, что личная жизнь должна оставаться личной, а дела хозяев и вовсе ее не касаются, но не смогла проигнорировать такую, несомненно, печальную для хозяйки, новость. И именно поэтому сейчас помогала ей, а не бежала с донесением к графу.       До конюшни девушки добирались окольными путями. Со скрытностью иностранных шпионов, они чуть не перебежками передвигались по дому, стараясь избежать столкновения с графом или Генри, который, не смотря на теплые чувства к юной госпоже, непременно обо всем доложит хозяину. — Вы точно не передумаете? — Карин предприняла последнюю попытку. — Вот-вот снова дождь начнется. — Не сахарная, не растаю, — пожала плечами Рин, подходя к гнедому жеребцу, которого держал под уздцы мальчик-конюх. — Если срежу путь через лес, то буду на месте уже через два-три часа. — Вижу, Вы не отступитесь, — обреченно вздохнула служанка. — Желаю счастливого пути. И ради всего святого, будьте осторожны! — Обязательно! — улыбнулась девушка и пришпорила коня, пуская его легкой рысью в сторону леса на севере владений отца. — Только бы все обошлось! — Карин сжала кулачки у груди, глядя в след удаляющейся фигуре госпожи.       А с маленького портрета на письменном столе Рин, улыбалась старшая дочь семьи Вустершир — Лилиан. Нынешняя жена Деверелла Ли, графа Окстона.