Я уже давно тебя выбрал

Алилуя! Наконец-то я ее дописала! После отпуска очень тяжело возвращаться к работе. А может это просто я такая лентяйка. Не знаю. Тем не менее, я с горем пополам добила эту главу. Как по мне, так она вышла какой-то наркоманской. Я не уверена в достоверности поведения Рин при таком ранении, но буду надеяться, что оно не слишком притянуто за уши, и не сильно противоречит законам природы, физики и всего остального. Надеюсь на сохранность вашей психики. Приятного чтения и спасибо, что ждали! ____________________________________________________________ — Считаю до трех, — после недолгой паузы проговорил граф, — Рин, отойди. — Папа, прошу! — Один. — Рин, отойди, — Лен весь подобрался, в любой момент готовый броситься на противника. — И ты туда же?! — девушка была близка к панике. Оба этих человека были ей дороги, несмотря на все разногласия. — Ты же видишь, — виновато протянул парень-волк, — с ним бесполезно разговаривать. — Два! — Но… — Не бойся, — успокоил хвостатый, улыбнувшись своей любимой, — все будет хорошо! — только вот Рин совсем не успокоилась, а наоборот, еще больше занервничала. Если они подерутся, то девушка даже не могла предположить, кому из них придется хуже. — Три! — граф все-таки спустил курок, но в этот раз Лен оказался быстрее. Буквально за мгновение до выстрела, парень превратился в волка и одним длинным прыжком оказался рядом с обидчиком, вцепившись зубами в его руку. Он не хотел его калечить, надеясь просто заставить того выронить оружие, но оборотень не учел, что упрямство мужчины, подпитанное ненавистью и злобой, заставит его довести дело до конца. Нажимая на спусковой крючок, Вустершир действовал скорей интуитивно, одновременно с этим пытаясь освободиться, чем заставил волка только сильнее сжимать челюсти. Лен поморщился от вкуса крови на языке, мысленно костеря мужчину, на чем свет стоит. Чертов граф! Он даже не помышлял о том, чтобы успокоиться и пытался высвободить пострадавшую конечность, делая только хуже. Парень очень надеялся, что он не сломал ему руку и дело обойдется только укусом, но если его дражайший тесть не прекратит вырываться, то он не был уверен в благополучном исходе. А вот Рин окончательно растерялась, стоило ей увидеть и осознать весь ужас происходящего. — Прекратите! Вы оба, перестаньте немедленно! — крикнула девушка, морщась от острого жжения в области шеи. Когда Лен бросился к графу, она так и осталась стоять на месте, даже не подумав о том, что стоит на линии огня. И, наверное, Рин все же рассчитывала, что отец увидит в кого он стреляет. Не увидел. Благо, она была ниже своего милого почти на пол головы. Будь они одного роста, ранением в шею она бы не отделалась. А так, пуля всего лишь оставила глубокую болезненную царапину, которую пострадавшая старательно зажимала рукой, игнорируя тот факт, что кровь все равно просачивалась сквозь пальцы. Она явно рассчитывала на то, что ее родные, занятые друг другом, не заметят этого нюанса. — Папа, хватит! Брось пистолет! — Он уже на меня кидается, — сквозь зубы прорычал Дерек, смотря в глаза своего неприятеля и пытаясь не обращать внимания на острую боль в руке, — а что будет дальше? — Лен просто защищает меня и себя! — «А если он почует запах моей крови, как бы тебе без руки не остаться…» — мрачно подумала беглянка, отругав себя за мелькнувшее в мыслях злорадство. — Я ничего ему не сделал! — упирался граф. — Ты забрал его детей! — парировала девушка, под согласное рычание своего волка. — Как ты можешь обвинять его в чем-то, когда сам поступаешь хуже животного? — Девушке казалось, что она сама рычать начнет, несмотря на всю сложность ситуации. Как можно быть таким… таким непробиваемым? — Это не… — Я знаю, что ты скучаешь по маме. И я тоже очень скучаю, но пойми, наконец, что нельзя винить всех и каждого за ошибки другого! Да, ее не вернуть, но я же никуда не исчезну. Я просто хочу жить так, как хочу я, а не свод дурацких правил! Неужели то, что подумают люди тебе важнее, чем мы с Лили и Тони, чем… твои внуки? В чем виноваты они? — Граф молчал, лишь сжимая зубы от боли в руке. — Зачем было доводить до крайностей? — Если бы ты сразу меня послушала, мне не пришлось бы идти на крайние меры! — Да когда же это кончится! — Рин поняла, что если она и дальше будет сюсюкать, то из этого замкнутого круга они никогда не выйдут. — Ваша светлость — Вы идиот! — отрывисто, произнесла девушка, повергнув в шок и родителя и мужа. Старший брат мог теперь по праву гордиться своей сестренкой, ведь до этого подобные высказывания в адрес их папеньки позволял себе только он. — Даже если ты убьешь Лена, что дальше? Ты, правда, думаешь, что я просто смирюсь с этим, забуду о малышах и спокойно уплыву в Уэксфорд? Это же чушь полнейшая! — Ты уже даже разговариваешь, как…! — А как с тобой разговаривать, если по-другому ты не понимаешь! — Рин всплеснула руками, тут же об этом пожалев. Незначительную, казалось бы, рану жгло, словно каленым железом при малейшем неосторожном движении, а от тяжелого запаха собственной крови начинала кружиться голова. Ей пришлось опереться рукой о ближайшее дерево, чтобы не завалиться прямо там. — Ты даже не пытаешься меня услышать и что-то исправить. Просто… берешь, и делаешь, как тебе вздумается, невзирая на последствия. И вот, чем все это заканчивается. — Устало вздохнув, она посмотрела на шокированного отца и на Лена, который теперь уже точно знал, что ей прилетело, и только легкий ступор мешал ему спросить с графа теперь еще и за это. — Тебе нравится то, чего ты добился? Нравится, что собственные дети от тебя по углам прячутся? Неужели нельзя просто сесть и спокойно все обговорить? — И как я должен разговаривать с… этим? — глубоко вздохнув, видимо взвешивая слова дочери, поинтересовался Дерек, сделав ударение на последнее слово. — Скажи ему, чтобы отпустил! — кажется, даже до него потихоньку стала доходить вся абсурдность происходящего. В конце концов, от него не убудет послушать, что ему скажут. Наверное. — Его зовут Лен и он не дрессированная собачка! — в ответ огрызнулась девушка. То ли от нервного напряжения, скопившегося за эти дни, то ли от раны, то ли от всего разом, на нее навалилась такая усталость, что хотелось просто сесть и ничего не делать. Пусть сами разбираются, как хотят. А вот сесть, действительно не помешает. — Брось пистолет — отпустит. У него с инстинктом самосохранения все в порядке, в отличие от некоторых, — кого она при этом имела в виду — себя или отца — было не очень понятно. — А ведь Рин дело говорит, — послышался голос Окстона. Мужчина вышел к ним с той же стороны, что и Лен некоторое время назад. — Давайте вернемся в поместье и все обсудим без дополнительного кровопролития? Или вы намереваетесь закончить начатое и поубивать друг друга? — Деверелл, и Вы здесь? — Рин была удивлена его появлению, хоть и не исключала того, что они вернутся сюда после встречи с Леном. — С Лили? — Как ты можешь догадаться, выбора у меня не было, — горестно вздохнул мужчина, пряча пистолет, что держал наготове, в складках плаща. Он подошел к потихоньку бледнеющей родственнице, пытаясь понять, как сильно ей досталось, и достал платок. — Вот, прижми к ране. А что касается вас, то прекращайте эти игры, — обратился он к оборотню и Вустерширу, которые замерли на месте, будто ожидая какой-нибудь подлянки со стороны вновь прибывшего, — если не хотите, чтобы Рин еще больше пострадала из-за ваших разногласий. Хотя, куда уж больше… — Значит, ты с ними заодно, — хмыкнул Дерек. Для него появление зятя было таким же неожиданным. — Я заодно со своей женой, — поправил Окстон. — А с ней, сами знаете, сложно спорить. — Я считал тебя более здравомыслящим, — вынес вердикт граф. — Ну, так и я не подозревал в Вас задатки похитителя, — не остался в долгу мужчина, ловя на себе гневные взгляды родственника. — Помнится, Вы когда-то тоже были против наших с Лили отношений, однако нашли в себе силы встретиться и спокойно все обсудить. — Не сравнивай! — фыркнул Дерек. — Ты — человек, а не… оборотень, — на этих словах, Лен, до этого сохранявший относительное спокойствие, снова зарычал и с силой дернул на себя своего обидчика, заставив Вустершира потерять равновесие и упасть на землю, выронив, наконец, проклятый пистолет. Под глухие ругательства мужчины, волк, не будь дураком, схватил ненавистное оружие, от греха подальше, и поспешил к Рин, с удобством устроившейся под тем самым деревом. — А Вы попробуйте тронуть мою семью, — после короткой паузы, произнес Деверелл, кивнув на парня-волка, что уселся у ног любимой и аккуратно слизывал ее кровь с краев раны, шеи и рук. — Не уверен, что в этом случае буду чем-то отличаться от него.       Дереку нечего было на это ответить. Он молча поднялся на ноги, отряхнул приставший к одежде сор и, продолжая недовольно кривиться, посмотрел на дочь и ее избранника. Дерек не был глупым человеком, и слепым тоже. Дело было скорее в его «ослином упрямстве и скотском характере», как иногда говорила его покойная жена, но даже они не мешали ему видеть, как светятся радостью глаза Рин рядом с этим странным, ненормальным, с позволения сказать, парнем. Даже усталая и раненая (на этой мысли мужчина поморщился от боли в прокушенной руке, но почти сразу решил, что это справедливая расплата за то, что он ее ранил), Рин находила в себе силы улыбаться этому зверю. Она совсем его не боялась и полностью доверяла всю себя, что-то тихонько говоря ему на ухо и поглаживая блестящую черную шерсть, пока он зализывал (Дерека передернуло) глубокую царапину на ее шее. Если подумать, его младшая дочь всегда неровно дышала к этим животным, поэтому, наверное, и неудивительно, что она не испытывает к ним страха или неприязни, даже после той трагедии. Это он зациклился на смерти любимой женщины и просто не пожелал услышать, что Рин хочет донести до него. Сейчас он это четко понимал. И понимал, что Мириам, будь она жива, уже три шкуры бы с него спустила за такие выходки. — Все нормально, это просто царапина, — Рин, бледная, как мел, в это время пыталась убедить еще одного упрямца в том, что умирать она не собирается. Получалось не очень. Лен, не став сразу превращаться, решил обработать рану проверенным способом, и не переставал тихо рычать, выражая свое недовольство поступком графа, в общем, и этим конкретным случаем, в частности. — Зато теперь ты знаешь, что чувствую я, когда ты мне говоришь то же самое. — Ты сможешь идти? — спросил Деверелл, осторожно приблизившись к этой странной парочке. Он все еще побаивался второй личности нового члена семьи. — Смогу, конечно, — кивнула девушка, зашипев от боли в потревоженной ране. — Главное головой не вертеть по сторонам. — Тогда давайте вернемся к дороге. Если никто не против, конечно, — Окстон вопросительно посмотрел на Дерека, все еще стоявшего в стороне от них с отрешенным выражением лица. Вустершир ничего не сказал. Смерив внимательным, чуть виноватым, но все еще недовольным, взглядом остальных присутствующих, он молча развернулся и направился к выходу из перелеска. — Будем считать это согласием, — немного устало вздохнул Деверелл, поднимая с земли пистолет графа. — Пусть пока у меня побудет. Идемте? А то, как бы Лили сама сюда на помощь не кинулась.        В целом, он был недалек от истины. Леди Окстон вся извелась, пока ждала своих родных. За время ожидания, она успела провести воспитательную беседу с кучером и выяснить у него все подробности того, куда он отвез ее племянников по приказу хозяина, и взяла с него слово, что он лично покажет дорогу. Рональд, который не имел ни шанса против напора молодой графини, решил, что он слишком стар для подобных дел и задумался о передаче поста сыну. Разговор же с перепуганной горничной не принес Лили желаемых результатов, и ей стало совершенно нечем себя занять. А когда женщине нечем заняться, она начинает думать. А это занятие опасное, поскольку фантазия прекрасной половины человечества не знает границ, от чего они сами зачастую и страдают. «Почему так долго?» «Что там происходит?» «Дев нашел их или еще нет?» «А если нашел — почему так долго?»       В общем, к моменту, когда из-за деревьев показался мрачный, как грозовая туча, Дерек, а спустя пару минут и остальные участники трагикомедии, Лилиан успела перебрать в голове все мыслимые и немыслимые варианты, начиная с мирного примирения и заканчивая кровавой бойней. — Ну, наконец-то! — облегченно выдохнула графиня, под аналогичные счастливые всхлипывания служанки. Кучер остался невозмутимым — видимо все еще под впечатлением после отповеди хозяйской дочки. Но, по мере приближения к ним разношерстной компании, и леди и прислуга поняли, что мирным путем решить проблему все же не вышло, или вышло, но не сразу. — Разворачивай лошадей, — только и сказал Дерек, подойдя к карете. — Мы возвращаемся в поместье, — старшую дочь он лишь одарил хмурым взглядом и полез на облучок, шипя от боли в потревоженной руке. Похоже, обратный путь он собирался провести именно там. Лили, в свою очередь, также не стала ничего говорить. Видно было, что отцу пришлось нелегко. Мелкие царапины на лице и помятую одежду можно было списать, и не принимать их во внимание. Но правую руку, которую граф, стиснув зубы, перематывал шейным платком, пытаясь остановить все еще сочившуюся из раны кровь, определенно нельзя было считать чем-то случайным. «Неужели, это Лен его так?» — озадачилась Лили. Впрочем, ответ на этот вопрос нашелся почти сразу. Сам ушастый выглядел абсолютно невредимым, а вот то, что младшей сестре тоже досталось в этой передряге стало заметно только когда они подошли ближе. Парень так и не позволил Рин идти самой и нес ее на руках, чем девушка явно была не очень довольна. Она что-то ворчала и выговаривала своему хвостатому телохранителю, но тот никак не реагировал на все эти попытки добиться освобождения. И, надо сказать, Лили была полностью на стороне парня, ведь ее младшая сестренка хоть и старалась выглядеть бодрой, на самом деле не тянула даже на отметку «нормально». Оно и не удивительно. Рин наверняка устала от этой беготни, да и ситуации в целом. Ведь столько всего произошло и ей столько пришлось вытерпеть ради своей семьи, что Лили оставалось только гордиться ею и радоваться, что дело обошлось малой кровью, если можно так сказать — не самого приятного вида, глубокая царапина на шее сестры совершенно не внушала доверия. Не нужно быть гениальным следователем, чтобы понять, что к чему и откуда у Рин и отца эти «сувениры». Но на тот момент, Лили больше волновал другой вопрос: «Он что, не видел, в кого стреляет?!» — девушка покосилась на отца, но воздержалась от комментариев, решив, что нотации излишни и он сам уже получил сполна. — Извини, что задержались, — сказала она, осторожно обнимая сестру. Лен даже теперь не пожелал опустить ее на землю. — Не извиняйся, — Рин отрицательно качнула головой, стараясь не сильно тревожить, только начавшую затягиваться, царапину. Кровь, благодаря стараниям Лена, удалось остановить, но, судя по осторожным движениям девушки, рана все еще доставляла ощутимые неудобства. — Вы сделали даже больше, чем я просила. Спасибо! — За такое не благодарят, — отмахнулась старшая, — мы же семья. Немного странная, но семья, — чуть подумав, добавила леди Окстон. — Да уж, — фыркнул Лен, — странная, — судя по интонации, он был не совсем согласен с такой трактовкой слова «чокнутые». Одно дело смириться и привыкнуть к странностям Рин, все-таки он и сам далеко не стандартный обыватель, но совсем другое терпеть ее припадочного родителя. Нет уж, к этому он привыкать не собирается. — Что теперь? — Возвращаемся в «ОʼДоэрти», — вместо жены ответил Окстон. — Это еще зачем? — тут же ощетинился оборотень, напугав, только начавшую приходить в себя, горничную. Ему совсем не хотелось задерживаться в этом месте, да еще и рядом с этим. Лену не хотелось даже мысленно произносить имя графа. — Затем, что Рин нужно обработать рану, — сказала Лили. — Там уже нечего обрабатывать, — перебил парень, нервно дергая хвостом и прижимая уши. — И отцу нужно показаться врачу, да и просто отдохнуть всем нам, тоже не будет лишним, — спокойно продолжила графиня, не обращая внимания на недовольно пыхтящего Лена. — Кроме того, нам еще нужно вернуть моих племянников. — Ты знаешь, где они? — тут же оживилась Рин, а Лену пришлось замолчать, признав правоту этой чересчур активной женщины. — Конечно, — кивнула Лили. — Пока вас не было, я все узнала, и управляющий любезно согласился сотрудничать. — Что-то мне подсказывает, что выбора у него не было, — хмыкнул Деверелл. — Хватит делать из меня монстра! — возмутилась Лили, обиженно глянув на мужа. — Давайте лучше выдвигаться, а то так и заночуем здесь. — Хорошая мысль, — согласился Окстон. — Ты снова своим ходом или вместе со всеми? — обратился он уже к Лену, и добавил, предвидя возражения. — Рин сейчас не рекомендуется ехать верхом. — Может перестанете инвалида из меня делать? — в свою очередь надулась Рин, став безумно похожей на старшую сестру, и все-таки вынудила парня поставить ее на ноги. Ей эта опека еще за время беременности надоела хуже горькой редьки. — Мы просто не хотим, чтобы ты из седла вывалилась от усталости, — Лили пожала плечами и стала подталкивать сестру к карете, — залезай и поехали. Лен? — Нет, спасибо, — парень повел ухом, покосившись на графа, будто решая отпускать Рин с ними или все-таки доставить ее в имении своими силами. — Езжайте вперед, я догоню. *** — Мы вернулись! — Лили, казалось, совершенно не устала и энергия из нее била ключом. Она резвым зайчиком выскочила из экипажа, как только тот остановился и, не теряя времени, направилась прямиком к немного растерянной экономке. Следом за ней семенила Карин. Марта была несказанно удивлена и даже обрадована тем, что хозяева вернулись и Его светлость передумал отправлять дочь за море. Все-таки она очень переживала за младшую дочку хозяина — такая светлая девочка, один в один покойная графиня, а уже столько натерпелась! Это потом она узнает, кто помог графу «передумать», а пока, женщина изо всех сил старалась выглядеть невозмутимо. — С возвращением, миледи, — Марта присела в реверансе. — А… — У нас тут вышла небольшая семейная ссора, так что ничему не удивляйся и не обращай внимания, — предупредила Лили, видя немой вопрос в глазах экономки. — Здесь есть доктор? Папе нужно… — Ничего не нужно, — перебил Дерек, незаметно для всех поравнявшись с дочерью. — Такие царапины не требуют врачебного вмешательства. — Нужно обработать руку, — продолжила Лили, проигнорировав слова отца. — Ваша светлость, — нахмурившись, девушка повернулась к мужчине, — а Вам не кажется, что уже хватит строить из себя Великого и Ужасного?! Не хотите врача, так давайте попросим Лена с его «народными» способами! — даже леди Окстон начала терять терпение. И как их мама с ним справлялась? Вустершир уже открыл рот, чтобы возразить, но услышав последнюю угрозу Лили, он брезгливо поежился и как-то затравленно оглянулся назад, где, догнавший их, Лен как раз помогал Рин выбраться из кареты. — Можно подумать, он согласится, — фыркнул граф, поймав настороженный взгляд оборотня, не спешившего приближаться к дому. — Папа! — мысленно Лилиан поблагодарила Всевышнего за то, что уже давно не живет с родителем. Рин просто ангел, если смогла терпеть его столько лет. — Давай ты зайдешь в дом, и там мы поговорим? — в этот момент, Дерек вспомнил, что они не одни и что Марта с горничной Рин, старательно отводящие взгляд, все прекрасно слышат. — Черт знает что! — ему ничего не оставалось, кроме как скрыться за дверью, напоследок еще раз ругнувшись сквозь зубы. — Боже, верно говорят, что все мужчины как дети, — вздохнула леди Окстон потирая переносицу. — Его светлость всегда недолюбливал врачей, — Марта вспомнила, как хозяин подхватил простуду и до последнего сопротивлялся осмотру еще тогда, в свой давнишний приезд в «ОʼДоэрти». — Я бы удивилась, будь это иначе, — сказала Лили. — В общем, доктор нужен в любом случае. Хоть это и довольно рискованно. — Рискованно? Что ты опять придумала? — с опаской спросил подошедший Деверелл. — Я даже отвечать на такое не стану, — графиня обиженно вздернула носик и отвернулась от мужа к сестре с Леном, которые также подошли к дому, но не торопились внутрь. — Как самочувствие? — Жить буду, — ответила Рин, улыбнувшись экономке. — Мы вернулись. — С возвращением, дитя мое, — женщина радушно улыбнулась девушке в ответ и добавила, посмотрев на парня рядом с ней, — и добро пожаловать! — Лен даже вздрогнул от неожиданности, но виду не подал, сдержанно кивнув на приветствие. — Вы так и будете тут стоять? Я лакеем не нанималась, — и откуда в ней столько энергии? — Давайте в дом. — А ты? — А у меня по расписанию ознакомительная прогулка с местным дворецким. — Я с тобой! — тут же загорелась Рин, но сестра только покачала головой. — Нет уж, — возразила леди Окстон. — Вы, мои дорогие, идете и разговариваете — она сделала ударение на слово «разговариваете» — с Вустерширом, ставите все точки над «i» и все в таком духе, а Деверелл проследит чтобы все прошло без руко- и зубо- прикладства. — Я его даже видеть не хочу, не то что разговаривать, — поморщился Лен, недовольно помахивая хвостом. Он вообще неуютно себя чувствовал перед таким количеством людей, которые знали о его особенности. — Придется! — хором произнесли девушки, не оставляя оборотню ни шанса отвертеться от нежеланного разговора. — Идите уже. Марта, Дев, я на вас надеюсь, — девушка легонько поцеловала мужа и направилась к уже поджидавшему ее управляющему. Мужчина не решился подойти ближе к этой разношерстной компании. — И про врача не забудьте! ***       В маленькой гостиной было тихо. Очень тихо. Казалось, даже огонь в камине старался быть тише, а если прислушаться, то можно было услышать ржание лошадей в конюшне и плеск волн вдалеке. Однако атмосфера была далека от дружелюбной и даже на спокойную не тянула. Граф сидел в кресле у окна и мрачно вертел в здоровой руке чашку с горячим чаем, заботливо заваренным расторопной Мартой. Умытая, переодетая и посвежевшая Рин сидела рядом с Окстоном на небольшом диванчике. Они тихонько переговаривались, изредка поглядывая то на графа, то на Лена, который подпирал собой стену у одного из окон.       С момента их возвращения прошло чуть больше двух часов. Лили и Рональд еще не вернулись, зато местный фельдшер уже успел нанести визит. Пожилой, небольшого росточка мужчина, от которого за версту несло спиртом, было не очень ясно лечебным или же обычным, долго колдовал над графом, а потом и над Рин, не переставая ворчать о безрассудстве молодежи, что, впрочем, ничуть не мешало ему обрабатывать раны. Девереллу пришлось постараться, чтобы убедить Лена не мешать и прекратить рычать на доктора, который, как ему показалось, делал только хуже. Но обошлось. Фельдшер закончил работу и, оставив напоследок кучу наставлений и пузырек с едко-пахнущей мазью для руки графа, мужичок откланялся и убрался восвояси. А немногочисленные обитатели поместья собрались в гостиной, чтобы, наконец, поговорить и во всем разобраться. Но тишина небольшой комнаты говорила лишь о том, что никто не решался нарушить затянувшееся молчание. — Какой содержательный разговор, не находите? — все же подал голос Дерек, даже не посмотрев на собеседников. Содержимое чашки занимало его куда больше в этот момент. — Так мы тебя ждем, — не остался в долгу Лен. Он все это время не переставал наблюдать за мужчиной, выискивая хотя бы намек на попытку устроить какую-нибудь пакость. Увидеть на его лице хоть тень раскаяния, юноша даже не надеялся. — Меня? — Тебя. Начать с извинений, будет в самый раз. — С какой радости мне перед тобой извиняться? — возмутился Вустершир. — Мне твои извинения нахрен не нужны, — оскалился парень, — я имел в виду Рин. — И что это должно значить? — прошипел граф, поднимаясь с места. — Только то, что я сказал. Скажешь, не за что? — Я уже говорил, что тебя это не касается! — презрительно сощурившись, сказал Дерек. — Рин — моя семья! — прижав уши, прорычал Лен. — Меня касается все, что касается ее!..       Да уж, хорош разговор, ничего не скажешь. Как там говорилось-то, «рано-рано, два барана»? — Может вмешаться? — приглушенно спросил Дев, у флегматично потягивающей чай Рин. — Хочешь попробовать? — девушка, будто невзначай, коснулась повязки на шее, прикрывающей злополучную царапину. — Да я так просто спросил, — пожал плечами Окстон, делая глоток из своей чашки. Они так и сидели, молча наблюдая за перебранкой графа и оборотня, не горя желанием вмешиваться. Главное чтобы до членовредительства не дошло. — Папа! Лен! Вы решили выяснить, кто громче орет? — Рин все-таки надоело слушать одно и то же по десятому кругу, и она вмешалась в этот, обмен любезностями. — С ним бесполезно разговаривать, — рыкнул Лен, сложив руки на груди. — Горные бараны и те понятливее! — Нарываешься, сопляк! — еще немного и граф дымиться начнет от гнева. — Постарше тебя буду, — огрызнулся парень, отвечая таким же злым взглядом. — Значит так, — девушка отставила чашку и поднялась с дивана, заставив оппонентов замолчать. — Отец, сядь, пожалуйста, и успокойся. Лен — тоже поспокойнее и прекрати рычать! Если не можете сказать ничего хорошего, лучше вообще молчите. От того что вы орете друг на друга, проблема не исчезнет. — Ты предлагаешь слушать его? — ехидно спросил граф. — А почему нет? И не слушать, а выслушать, — поправила отца Рин, подойдя ближе к Лену. На всякий случай. — И что он мне скажет? Бьюсь об заклад, ничего умного я не услышу! — А ты умеешь слушать? — фыркнул парень, сложив руки на груди. — Тогда ты не сильно удивишься, если я скажу не приближаться к моей семье! — Это не тебе решать! — снова подорвался Дерек. — Рин — моя дочь, и я не собираюсь спокойно смотреть, как она… — Раньше надо было думать! Или ты это от большой любви ее из страны выслать решил? Даже дикие звери от своего потомства не отказываются! — перебил Лен. — Да если бы не ты, никаких проблем вообще бы не было! — Ну конечно, во всем виноват я, — усмехнулся оборотень, нервно размахивая хвостом. — Волков не забудь приплести. Да что там, даже наши дети успели в чем-то провиниться. Виноваты все, кроме тебя, да граф? — спросил он, снова оскалившись. К чести Вустершира, он смолчал, видимо поняв и осознав, что в этом он действительно перегнул палку. — Это никогда не кончится, — обреченно вздохнула Рин, переводя взгляд с отца на Лена. Причем, последний явно держал себя в руках только потому, что она стояла рядом. — Давайте тогда я буду виноватой, а вы перестанете ругаться? — О, смотрю примирение в самом разгаре, — раздался знакомый, немного уставший, но по-прежнему чуть ехидный голос. — А я-то переживала, что все пропущу. — Лили! — обрадовалась Рин, моментально оказавшись возле сестры, стоявшей в дверях гостиной. Рядом с ней неуверенно переминался с ноги на ногу ее провожатый. — Это оказалось дальше, чем я рассчитывала, — пожаловалась графиня, свободной рукой расстегивая пуговки на накидке. — Там такая глушь! — В другой руке она держала сверток, надежно укутанный в цветастое лоскутное одеяло, такой же был и у Рональда. А спустя мгновение, мужчина первым сделал шаг вперед: — Прошу прощения, миледи, — сказал он, склоняя рыжую голову. Все же, он чувствовал за собой вину, хоть и выполнял прямой приказ. — Я очень виноват!..       Рин ничего не ответила. Она как зачарованная вглядывалась в эти свертки, разрываясь между Лили и управляющим и не зная, к кому из них подойти сначала. Дилемму разрешил, как ни странно, Рональд. Снова извинившись, он аккуратно протянул молодой хозяйке свой ценный груз. — Ох! — у молодой мамы даже слов не нашлось. Прижав к себе свое самое дорогое сокровище, Рин даже не пыталась сдержать слезы радости. Всего пара недель, но ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз видела своих малышей. — Слава богу! — последний камень с души был благополучно сброшен чувством невероятного облегчения, от которого подкашивались колени, предлагая девушке присесть, что она и сделала, осторожно опустившись на колени прямо на мягкий ковер гостиной. — Я так скучала! — С ними все в полном порядке, — заверила Лилиан, невольно улыбаясь, видя ничем не замутненное счастье сестры. — Не хочешь подойти? — Окстон подошел к Лену и легонько толкнул плечом, что, впрочем, осталось без внимания. Парень навострил уши, вытянул шею, стараясь разглядеть содержимое заветных свертков, да так и замер посреди комнаты. Если бы не кончик хвоста, который заинтересованно покачивался из стороны в сторону, то новоявленного папашу можно было без труда принять за статую. — Лен? — позвала Лили, заметив действия мужа. — М-м? — Не «м-м», а иди сюда! — Я? — парень-волк даже посмотрел по сторонам, желая убедиться, что обращаются к нему. — Ох, прости, я имела в виду твою бабушку, — леди Окстон хлопнула себя по лбу и театрально закатила глаза. — Ты отец или святой дух? Кончай тупить!       Пришлось покинуть свой пост у окна. Не то чтобы он не хотел, но к своему стыду, парень понял, что ему немного страшно. Хотя, чего именно он боялся, Лен так и не понял. Подойдя к Рин, он потоптался на месте, после чего опустился перед ней на корточки и, осторожно отогнув край одеяла, заглянул в тихонько сопящий кулек. — Это девочка, — сказала Рин, показывая Лену их дочь. Малышка продолжала спать, забавно причмокивая губами во сне и даже не догадываясь о происходящем вокруг. Рин, с момента их знакомства, никогда не видела такой растерянности на лице своего любимого волка. Такое ощущение, что он не до конца понимал что происходит, кто этот ребенок и при чем тут он сам. — А это — мальчик, — добавила Лили, наклоняясь к окончательно потерявшемуся в своих мыслях и чувствах Лену. — Держи. — Лучше не надо, — после минутной паузы ответил он и, встав на ноги, сделал шаг назад. — Надо-надо, — возразила девушка. — Ты что, собственного сына испугался? Так он пока не кусается. — Никого я не испугался! — поспешно открестился Лен. — Просто не нужно. Пока. — А когда нужно? Когда он вырастет? — усмехнулась графиня, явно забавляясь реакцией блондина. Рин также с улыбкой наблюдала за этой сценой. Кто бы мог подумать, что взрослый оборотень, не боящийся даже диких медведей, спасует перед таким крошечным созданием. — А если уроню? — Не уронишь. — А если… — Подошел и взял! — не выдержала Лилиан. — Иначе я им вместо сказок буду рассказывать, как их папочка боялся двухнедельных младенцев! — Я просто не хочу сделать им больно, — почти жалобно оправдался Лен, прижав уши и поджав хвост. Ну не знал он, как обращаться с детьми, да еще и с такими маленькими. Еще и со своими. — Лен, больно тебе сделаю я, если не прекратишь нести этот бред, — убийственно-спокойным голосом пригрозила леди Окстон, подойдя почти вплотную. — Это твой ребенок. Умышленно, ты никогда не сделаешь ему больно. — Бывают исключения, — парень покосился на Дерека, который предпочел сохранить дистанцию и продолжал тихо сидеть в своем кресле, не став подходить ближе, чтобы увидеть внуков. Может, он и хотел бы подойти, но не решался из-за враждебно-настроенного оборотня. А может, и не хотел. На его лице в тот момент не было ни единой эмоции, и понять о чем он думает, не представлялось возможным.       Все-таки дети — это странные создания. Слишком маленькие, слишком беззащитные и уж очень хрупкие, для такого как Лен. От ребенка в его руках вкусно пахло парным молоком, чуть-чуть Рин и им самим, что просто не могло не радовать собственнические волчьи инстинкты. Мальчик, в отличие от сестры, не спал и с таким же интересом в голубых глазах рассматривал нового, пока незнакомого ему человека. Смешно морща носик, он, видимо, пытался принюхаться и уже по запаху понять, кто же перед ним. Это было странное чувство. Лен никогда даже и не думал о том, что сможет держать на руках кого-то настолько крошечного. И своего. Что ни говори, а о таком он не смел даже мечтать. — Ну, не страшно же? — тихо спросила Рин, выводя любимого из оцепенения. — Он такой маленький…? — неуверенно промямлил он, с трудом оторвав взгляд от малыша. — Вырастет еще, — улыбнулась девушка, — ты и оглянуться не успеешь. — Ага… — Лен, поедем домой? — прижавшись лбом ко лбу, попросила Рин. — Я очень хочу домой. — Утром, — немного подумав, ответил парень, — тебе нужно отдохнуть. — Как бы ему ни хотелось вернуться в ставший родным лес, перед долгой дорогой будет лучше, если все они как следует отдохнут. Да и у него будет время хоть немного привыкнуть к собственным детям. — Хорошо, — кивнула Рин, вполне довольная таким ответом. Пусть разговор с отцом вышел совсем не таким, как она хотела, но сейчас, она была уверена, что граф не станет препятствовать их отъезду, да и всему остальному, тоже. — Спасибо! — одним словом трудно выразить все то, за что Лен хотел бы ее поблагодарить, но у него еще будет время рассказать ей. Кроме того, он был уверен, что Рин поймет его и без объяснений. Ведь он хоть и старше, но его любимая явно намного умнее одного упрямого оборотня.