Слёзы цветущей фантазии

Парни тихо прогуливались по безлюдному местечку. Непокорные светлые волосы развевались на ветру, а глаза прямо так и сияли от голоса юноши. Оба делились впечатлениями о сегодняшнем дне. И, по правде говоря, их взгляды сошлись. Их времяпровождение оставалось бы таким же беззаботным, если бы дождевые капли не начали окрашивать асфальт в более тёмные оттенки. Крупные капли уже начали бить по крышам домов — дождь лишь усиливался. Совместным решением одноклассников было, возможно, самой заурядной идеей. Но тогда не оставалось времени на бессмысленные размышления. Парни крепко взялись за руки, и, почти что синхронно побежали в сторону дома Хаджимэ. Юноша стремился быть предельно сосредоточенным на пути, а не на прикосновениях. Руки иногда соскальзывали, отчего один из одноклассников зачастую спотыкался, а на одежде появлялись грязные капли от луж. Однако, в один из таких моментов, Хината не удержал равновесие. Руки парней соскользнули, а шатен чуть-ли не поцеловал асфальт. Колено начало кровоточить, а рубашка Хаджимэ промокла насквозь от безжалостного дождя. Но, благо, поблизости была крыша дома. Соответственно, у одноклассников не оставалось другого выхода, как применить её в цели спрятаться от дождя, и, по меньшей мере, немного вздохнуть от немалой «пробежки». Конечно, крыша промокала, но, в любом случае, не так сильно. Приобняв одной рукой за дальнее плечо парня, Нагито с большой осторожностью помогал дойти до пункта назначения. Комаэда обращался с потерпевшим как с самой хрупкой, хрустальной вазой. Когда у пострадавшего уже была возможность присесть, белобрысый, смахнув капли дождя со лба, начал активно перебирать вещи в кармане своего рюкзака. Спустя считанные секунды, в его руках уже была пару салфеток. Нагито стал на колени, и совсем аккуратно коснулся раны салфеткой, пока она не намокла в крови. Следующая салфетка пошла увереннее. Иногда, Комаэда опрыскивал место повреждения антибактериальным препаратом, который он также нашёл у себя в рюкзаке. Чтобы Хинате не было так больно, юноша дул на рану. Ему казалось, что так боль пройдет быстрее. — Хэй, Комаэда, ну почему ты так переживаешь за эту неважную царапину? — наконец заговорил шатен, немного зашипев от боли. Парень промолчал, заливаясь румянцем, продолжая делать своё дело, пока кое-кто не нарушил сосредоточенность. Хаджимэ накрыл руками бледные ладони помощника, глубоко заглядывая в сияющие, серые глаза, дожидаясь ответа. Капли дождя стекали по лицу возлюбленного, а взгляд оставался безмятежным. Ничто не нарушало покой между двумя парнями. И юноша ничего не мог ответить при необыкновенной эйфории, какую никогда не ощущал на себе раньше. Она была напряженной, безвольной но в то же время утешающей. В голове крутилась лишь одна, обыкновенная фраза, которая могла описать всю суть. «Я люблю тебя». И это неумышленно прозвучало из уст Комаэды. Казалось, что он ненароком уснёт, наблюдая за выражением лица одноклассника. На тот момент, белобрысому было глубоко плевать, что будет дальше. Хоть и в глубине души, всё было совершенно иначе. Он даже не догадывался, что могло бы произойти по стечению обстоятельств. Но в ответ, Хаджимэ присел на корточки, тем самым, небрежно отнёсся к месту повреждению, за которым так пристально следил юноша. Из неё вновь начала сочиться кровь. Но, разве, тогда это имело значение для обоих? Лица одноклассников были в каких-то пару сантиметрах друг от друга, и оба смущались, как бы не старались это скрыть.  — ..Я тоже люблю тебя. — первые слова прозвучали тихо, а следующие более уверенно. Тела начали прижиматься друг к другу, и, сдерживая волнение, заставляющее сердца выпрыгивать из груди, и изо всех сил ловить каждый вздох. На щеках Нагито произвольно скатывались слезы в, уже насквозь до ниточки, промокшую рубашку Хаджимэ. «Или он так покраснел из-за смущения, или из-за слёз?» — для Хинаты было трудно понять при эйфории, к тому же, шёл дождь.  — Меня?.. — переспросил юноша, разглядывая, как капли стекают по крыше дома, а лучи солнца заглядывают в угол убежища от дождя.  — Тебя, — Хаджимэ издал сладкий смешок, еще раз повторив, — Тебя. Белобрысый не мог поверить, что всё оказалось взаимно. Тот всхлипнул, и начал крепче, не доставляя дискомфорт, обвивать двумя руками рёбра, ведь в сидячем положении иначе было почти что невозможно обнять одноклассника. Хината усмехнулся, пуская ладонь во взъерошенные, мягкие волосы белобрысого, ласково перебирая каждую волнистую прядь за другой.