Флэшбеки и Пино Нуар.

***

Неприятное тиканье секундной стрелки чередуется с звонкими ударами капель воды из крана. Чонгук сидит за обеденным столом, перед ним стояла кружка с вином, в котором медленно тают кубики льда. На часах восемь вечера. За окном слышится шелест деревьев, а в соседней комнате Бам что-то усиленно грызет. Чонгук лениво тянется за телефоном. Последнее сообщение в мессенджере было от Тэхена. Он спрашивал Гу, вышел ли он из дома к записи фесты. Чонгук закусывает пирсинг на губе и делает фото кружки с вином, отправляя ее Ви. «Купи бокалы, хен» «Ленюсь встать со стула, о каких покупках ты говоришь» «Ты недостаточно хорош для этого?» «Абсолютно» «Ну… хоть в чем-то…» Чонгук выпускает пирсинг, и его губы трогает легкая улыбка. Он заставляет себя встать и прошлепать босыми ногами к раковине, где было пару грязных тарелок. Макне принялся за мытье. Они давно живут раздельно, давно не делят воздух на семерых 24/7. И сейчас это казалось привычно: Намджун гуляет по паркам и выставкам, и парни узнают об этом лишь из инстаграма, Джин висит на кулинарных шоу и оттачивает без того прекрасные навыки, а Ви… играет в гольф и живет свою лучшую жизнь. Чонгук снова улыбается, вспоминая самодовольную ухмылку Тэ на фото с поля гольфа, которое прислал позавчера в общую беседу. На нем жилет, который Ви носил еще четыре года назад, когда они были вместе. Когда Чимин с улыбкой до ушей ни на секунду не хотел уходить из комнаты Чонгука. Когда смех Хоби сотрясал стены общежития, когда Шуга металлическим голосом просил всех заткнуться, пока он пишет текст. А Ви… Ви заходил в кухню, когда Чонгук начинал мыть посуду и становился за его плечом, укладывая подбородок на младшего: — Куки, давай помогу, — тихо говорил он. Чонгук вытирает тарелки, предаваясь воспоминаниям. За плечом уже никого. На телефоне вспыхивает очередное оповещение, и Макне чувствует, что это снова Ви. «Ты один?» В груди Чонгука словно включили крошечную теплую гирлянду, которая тянется через все его тело, обволакивает ребра и заканчивается где-то в пальцах ног. «Нет, с Бамом» Ви отправляет задумчивый смайлик, и Чонгук откладывает телефон, делая большой глоток белого сухого. Каждый вечер становился подозрительно похожим на предыдущий: ютуб, уставшие гудящие ноги Чонгука после тренировок по боксу, бесцеремонно раскинутые на журнальном столике, храпение Бама. Чтобы хоть как-то разбавить это, Чонгук закрывается в комнате, где обычно проводит трансляции и берет планшет со стилусом. Вдохновение настигает быстрее, когда твой разум трогает несколько глотков вина. Макне открывает чистый документ и выводит пока только одно слово: «Ты» Что ты? Чонгук прикрывает глаза и почему-то снова видит перед собой Тэхена в жилете. Его черные кудри небрежно спадают на лоб и совершенно теряются на фоне широкой улыбки. «Ты здесь…» — дописывает Чонгук. Кому он говорит это? Себе? Да, он действительно здесь, но отчего-то пустовато внутри, и внутренняя гирлянда опять потухла. «Может, пообщаться с Арми» — поклонники всегда были большим вдохновением для Макне. Тонны теплых сообщений, приятная рябь в зрачках от фиолетовых сердечек, хитрые, каверзные вопросы, но все же полные любви и нежности. Раз уж вино, к большому удивлению Чонгука, не помогает, то можно попробовать запустить Вилайв. Хотя, он недавно был… Он тянется к камере и слышит стук в дверь. Брови Чонгука ползут вверх. Такое может позволить только слишком близкий человек. Он быстрым шагом идет к выходу, попутно включая в гостиной Justine Skye — Collide (Sped up) и делает последний большой глоток вина. На пороге стоит Тэхен с обезоруживающей улыбкой, и от неожиданности у Чонгука что-то с гулким стуком падает в низ живота. Он словно ждал его, но будто не ожидал или не верил, что придет. Несмотря на элегантный изгиб бровей, тонкую золотую цепочку на ключицах, кошачьи повадки, которых раньше не было, это все тот же Ким Тэхен, к которому Чонгук уже давно успел прикипеть всеми фибрами. — Признавайся, ты писал с моего придверного коврика, — усмехается младший. Щеки напряглись от затянувшейся улыбки. — Не унижай меня. Всего лишь с нижнего этажа, — иронизирует Тэ, дергая бровями. Улыбка Макне перетекает в смех, он отходит в сторону, давая Ви пройти. Тот снимает кеды, и Чон видит в его руках среднего размера черную матовую коробку с таким же черным глянцевым бантом. Чонгуку уже неловко сиять изнутри. Тэхен замечает его любопытный взгляд: — Хочешь знать, что в коробке, Бэмби? — подмигивает он. Чонгук вздрагивает, улыбка невольно спадает с его лица. Ви слишком давно не называл его так… да и, вроде, не называл вообще. Эта кличка была придумана Намджуном в далекие… очень далекие. Он кивает. Ви не обращает внимание на перемену в лице Макне, потому что привык, потому что сам такой же с несносными скачками в настроении. — Пойдем на кухню, — заговорщицки шепчет Тэхен и в следующую секунду остается настигнутым Бамом, который беспорядочно утыкается мокрым носом то в руки Ви, то в его живот, то в коробку. — Бам, успокойся! — Чонгук морщит лоб и берет черный тайник из рук Тэ. — Не обращай внимание, он скоро отстанет, просто соскучился. — А ты? — игриво спрашивает Ви. Макне не смотрит на него, проходя на кухню. Не все понимали, когда Тэ говорит серьезно, а когда иронизирует. Иногда это бесило, иногда забавляло, а иногда вводило в ступор. Чонгук вошел в ступор с самого стука в дверь, потому что никак не ожидал такого вечера. — Хен, мы недавно виделись на фесте, — бубнит младший, усаживаясь за барную стойку, ставит перед собой коробку и моментально превращается в пятилетнего ребенка, изнывающего от любопытства. Пальцы медленно касаются бантика, и Ви, не моргая наблюдает за этим. Он соскучился, он точно соскучился. То смеющийся, то плачущий Макне на фесте в черно-леопардовой толстовке среди мемберов — это одно. Восторженный тихий, в черном лонгсливе и растянутых серых штанах под уютным светом домашних ламп — другое. Это напоминает о тех вечерах в общежитии, когда Ви стоял возле комнаты младшего, глядя в приоткрытую дверь, как тот спал с открытым ртом, сжимая в руках листы с текстами. Тэ бесцеремонно входил в его спальню, выключал белый ночник в виде облачка, а тексты тихо клал на тумбочку. Чонгук если и засыпал во время заучивания песен, то глубоко до утра. Ви не упускал возможности шлепнуть его кончиком пальца по носу перед выходом и попутно вздохнуть, потому что маленький Чонгук работал на износ, и мемберы не переставали гадать откуда он берет в себе столько сил. Сейчас Чонгук медленно развязывает бантик, закусывая губу, мягкая черная прядь волос небрежно падает на его лоб, и Тэ хочется подцепить ее пальцем. Младший снимает крышку и видит два хрустальных винных бокала. Ничего лишнего, лишь горлышки бокалов не прямые, как обычно, а скошенные. Фишки в стиле Ви. Чонгук видит в роскошном стекле свое ошарашенное лицо: — Тэ, почему ты такой? Тэхен откидывает челку со лба и тихо смеется: — Куки, не драматизируй. Это всего лишь бокалы. Мне было слишком больно смотреть на кружку. — Спасибо… — шепчет Чонгук, проводит пальцем по ножкам. Белое сухое дает о себе знать и горячей волной обволакивает сознание. Ви тянется рукой через стойку и прохладными пальцами трепет Чонгука за щеку. — Через неделю я улетаю в Париж, — Тэхен — мастер резко перелистывать страницы. — Зачем? — тихий восторг сползает с лица Чонгука. — Неделя высокой моды, — серьезно поясняет старший. — Безумно хочу посмотреть. — М…- задумчиво протягивает Макне. Он тоже был бы не прочь сменить обстановку. Временами казалось, что привычная атмосфера Сеула немного давит и высасывает энергию. После Вегаса было сложно восстановиться и создать что-то в рутине домашнего воздуха. — С кем едешь? — Еще неизвестно, но я точно не единственный айдол. Менеджеры сопоставляют графики и ведут переговоры, — Тэхен подпирает подбородок кулаком. — Частный джет уже готовят. Чонгук представляет звуки аккордеонов и запахи шоколадных круассанов с кофе. Тэ слишком органично впишется в эту цветочно-карамельную атмосферу. — Тоже бы поехал, — тихо говорит он. — Я положу тебя в свой кармашек, — в глазах Ви начинают бегать чертики. Чонгук наигранно закатывает глаза и цокает, тянется к Тэ шлепая его по запястью. Рукав младшего слегка задирается, и старший видит, что предплечье замотано пленкой. — Ты же обновил тату! — осеняет Ви. — Покажи. — Не могу, — усмехается Чонгук. — Мастер очень хорошо позаботился обо мне, я не должен снимать повязку какое-то время. Тэхен демонстративно дует губы и складывает руки на груди. — В инстаграме посмотришь, — отмахивается Чонгук. — Бокалы мы сегодня тоже не опробуем? — цедит Тэхен. — Почему? — Ты слишком вредный сегодня. — Нет. Только сейчас, — улыбается Чонгук и встает, шагая к холодильнику, где на нижней полке ждет своего часа бутылка, но уже красного. — Я уже немного пьян, хен. — И это отлично, — Ви достает бокалы и посылает ответную улыбку младшему в спину. Макне быстро расправляется с пробкой и приближается к бокалам, театрально кланяясь Тэхену: — Ваше Пино Нуар, сэр. Путешествие по Парижу начинается здесь и сейчас. Ви улыбается так, что возле глаз собираются лучики. Чонгук всегда лучше всех умел сделать ему настроение. Немного лоска, как он любит, примесь его детской игривости и взбитые сливки сверху в виде тепла, мягко проникающего в кожу Ви на щеках и губах. Намджун был прав, когда говорил, что, разделившись они будто сблизились еще сильнее. И сейчас, когда пропала возможность лишний раз опекать Чонгука, запихивать ему насильно вилку с раменом, давать подзатыльник за очередное ругательство, хотелось сделать это еще больше. Ви внимательно смотрит, как Чон осторожно наливает вино в свой бокал, прикусывая пирсинг на губе. Дурацкая привычка, дурацкий пирсинг. Ребенок, черт его дери. Уже пора задумываться о вечном, а этот кролик думает лишь о том, где сделать очередную дырку на лице. — Мелкий… — выдыхает Тэ, делая большой глоток вина, моментально обжигающего пересохшее горло. — В смысле? — Чонгук вскидывает на него взгляд и тут же возмущается: — Хен, а чокнуться? — Тебе вообще еще рано пить, — Тэхен облизывает губы и ставит бокал. Макне открывает рот, чтобы в своей привычной манере указать старшему на все четыре стороны, но в этот момент из колонок начинает играть My Time. Чонгук толкается языком в щеку, моментально смущаясь и пытается скрыть улыбку. Слишком много улыбок за вечер. — О… — с ласковой издевкой тянет Тэхен. — Моя любимая. Макне хочет послать его, но Ви внезапно встает, забирая бокал и опирается спиной на стойку. Медленно прикрывает глаза, закусывая губу. Чонгук видит, что он сосредоточенно слушает песню, от этого небольшое чувство неловкости, которое кусает младшего за затылок. Он не любитель расчленять на молекулы свои столетние треки, а Ви сейчас именно этим и занимается. Младший делает большой глоток вина, и отворачивается от Тэхена. Тянется к салфетке, чтобы закрыть ей горлышко вина и тут же вздрагивает. — Как я люблю тебя в этой песне… — когда Ви задумчив и сосредоточен, его голос становится чуть ниже и отдает небольшой хрипотцой. Чонгук остро чувствует необходимость еще в одном глотке. Он не знает, что ответить, потому что свело горло, а Ви по-прежнему стоит с закрытыми глазами. И Макне снова подносит бокал к губам, в которых начало предательски покалывать. Второй заход в вино уже быстрее одурманивает Чонгука. — Что делал до моего прихода? — мастер менять тему уже смотрит младшему в лицо. — Э… собирался выйти на связь с Арми. Тэхен хмыкает и вторит другу, делая скромный глоточек: — Давно не был в твоей кладовке лайвов. Чонгук фыркает: — Сам ты кладовка. Там ничего не изменилось. Старший игнорирует его ответ и идет по направлению к комнате, попутно щекоча спящего на полу Бама за ухом. Все тот же стул, все тот же небольшой синтезатор, удовый запах диффузора и включенный планшет на столе. Ви подходит и заглядывает в экран. «Ты здесь» — Да, ты прав, — усмехается Тэхен входящему за ним Макне. — Я здесь, Чонгук-и… — его низкий голос срывается на шепот. — Пытаюсь написать что-то… — пожимает плечами Чонгук, чувствуя, как щеки начинают полыхать: Тэ меняется, его глаза темнеют в слабом свете лампы. Песня подходит к концу. — Я помню тебя в красном под эту песню, — продолжает шептать Ви. — Давай станцуем вместе. — Тэ, я сейчас не в настроении вспоминать старые хореографии, — эти воспоминания погружают Чонгука в те времена, когда они и думать не могли о перерыве, когда часами пропадали в зале, мокрые до ужаса, объясняли Джину и Намджуну самые сложные движения. А после без сил лежали на матах. Потный Ви любил закинуть тяжелую ногу на младшего и мокрым дыханием колебать кожу на его шее. Так сильно хотелось вернуться, но после всех шагов, что они прошли дальше, Чонгуку было не по себе думать об этом. — Ты не знаешь хореографию, хен. — Ошибаешься, — ухмыляется Ви. — Я часто наблюдал за тобой, пока ты учил ее. Я знаю наизусть. Пошли, — он резко хватает Макне за запястье, напрочь забывая о татуировке, скрытой под черным рукавом и тащит в гостиную. Хватает пульт и ставит трек еще раз. Когда Тэ с довольным лицом поворачивается к Чонгуку, лицо того искривлено от боли. — Что случилось? — ухмылка испаряется с лица Ви. — Тату… — шипит Чонгук. — Чэнг-чанг, — ругается Тэ, задирая рукав кофты младшего. Он судорожно снимает пластыри, боясь причинить ему еще боли и осторожно снимает повязку. — Прости, малыш, я не хотел… Чонгук закрывает глаза, игнорируя движения Тэхена, отбирает у него пульт и ставит следующую композицию, которой оказывается forever rain Намджуна. Губы младшего непроизвольно растягиваются: — Видишь, неспроста. Сейчас приедет лидер и надерет тебе зад за неосторожное обращение с младшими. Тэхен серьезен, он подносит руку Чонгука к лицу: свеженабитое фиолетовое сердце чуть заметно кровит. Старший осторожно стирает все повязкой. Чонгук морщится, и Ви замечает это. — Я не хотел причинить тебе боль, Чонгук-и. Забылся. А Чонгуку уже больно. Изнутри давит от того, как сильно нахлынули воспоминания, которые все это время были где-то под венами и сейчас начинают саднить под дыханием Ви не меньше свежей тату. Макне невольно опускает глаза. Тэхен усмехается: — Простишь? — Не очень хочу. — Что сделать, чтобы простил? Разум Макне мутнеет, веки становятся тяжелыми. Он силится не закрыть глаза из-за нахлынувшего клубка мыслей, потому что боится, что если закроет перед лицом Ви, то произойдет что-то еще, что перевернет его жизнь в очередной раз. — Не уезжай в Париж… — первое, что приходит на ум, и Чонгук выпаливает, как на духу с отключенным мозгом. Большой палец Тэ поглаживает его воспаленную кожу и замирает в эту же секунду. — Почему? — из голоса старшего мгновенно исчезают нежные ноты. Чонгук возвращается в реальность, распахивая глаза. Почему? Он сам толком не знает. Просто не хочет. — Я же обещал, что посажу тебя в кармашек, — таким же серьезным голосом продолжает Тэ. — Прекрати, хен. Я… я просто опасаюсь. Мы и так разлучены. Я не знаю, о чем вы думаете по вечерам, на что залипаете в телефоне, что пьете перед сном. Все утекает, и мне кажется, что если ты уедешь на свой чертов показ, то можешь и не вернуться или вернешься другим. Тэхену хочется засмеяться, но лицо Чонгука настолько серьезно, взгляд больших черных глаз медленно проникает под поры Ви, отчего волоски на руках становятся дыбом. И он не может. Лицо просто каменеет. Пожалуйста, прошу не задавай никаких вопросов, А просто продолжай лить вечно. Я не одинок, когда ты идешь, Пожалуйста, оставайся рядом со мной. Хочу жить в пепельном мире. Голос Намджуна незаметно для них окутывает всю квартиру. Ви выдыхает, и его дыхание касается кожи Чонгука на руке, которую старший продолжает держать на весу перед своим непроницаемым лицом. — О чем ты сейчас думаешь? — Чонгук чувствует легкую дрожь под ребрами. Это вино, клянется он себе, это вино. — Куки… — в голосе Тэ легкий оттенок укора. — Что за глупости ты говоришь? — он прикрывает глаза и притягивает руку Чонгука ближе к себе. Макне чувствует, как Тэхен постепенно становится чувствительным и уязвимым. Это постепенно выходит из его длинных ресниц и приоткрытых влажных губ. Он оставляет первый поцелуй на руке Чонгука. — Как я не вернусь? — он шепчет. Второй поцелуй прямо на фиолетовом сердце, короткий и теплый. Третий чуть ниже на скелете руки, которая теперь обжигает красными и желтыми цветами. — Ты просто сумасшедший, раз думаешь так, Чонгук-и… — Что ты делаешь? — хрипло спрашивает Чонгук, чувствуя легкую дрожь в ногах. — Ты пьян? Ви вскидывает на него затуманенный взгляд. Он так же под крепким Пино Нуар, как и младший. Когда это выветрится к черту, Тэ выметет все из памяти и в очередной раз улетит на другую тему. Сейчас он невесомо перемещается пальцами на ладонь Чонгука и оставляет смазанный поцелуй на подушечке его указательного пальца. — Не пьян. Остановиться? — взгляд Ви становится колким и пронизывает Чонгука насквозь. — Нет. — Это первое, что замигало в голове, и снова Чонгук озвучивает без единого колебания. Сейчас он опять улыбнется так, что раскраснеются щеки и уши, но Ви не улыбается. Он снова переводит взгляд на руку и оставляет следующий поцелуй на надписи «cool». Макне еле слышно выдыхает и закрывает глаза, Ви видит это и останавливается. У Чонгука сжимается сердце от этой паузы. Сжимается настолько, что он боится открыть глаза и посмотреть на Тэхена. Следующий влажный поцелуй накрывает его пересохшие губы, Чонгук забывает, как дышать. Тэхен терзает губами пирсинг, пытается прикусить его, задевает языком, попутно оставляя мокрую точку на губе младшего. Чонгук чувствует, что не может терпеть и приоткрывает губы, которые тут же обжигает короткая усмешка Ви. Он не торопится давать волю языку, поочередно всасывает то верхнюю, то нижнюю губу младшего, нежно прикусывает их зубами, касается кончиком носа щеки Чонгука. Они по-прежнему стоят на ничтожном расстоянии друг от друга, Ви не касается его, лишь продолжает держать запястье, опущенное вниз. Это сумасшествие… — Тэ…. — М, — Ви вибрирует в губы младшего. — Не издевайся, пожалуйста, — Чонгук слегка отстраняется, все еще боясь открыть глаза. — Чего ты хочешь? Чонгук закусывает губу: — Обними меня, поцелуй так, чтобы я чувствовал твой язык… Тэхен улыбается, и Макне чувствует это даже сквозь тяжелые веки. Старший отнимает руку от запястья Чонгука и запускает пальцы в мягкие волосы на затылке. Вторая рука ложится на поясницу и впечатывает младшего в себя. Чем глубже, тем лучше. Ви тут же чувствует бешеные толчки сердца Чонгука, и ему сносит голову. Он будто вгрызается в губы младшего, настойчиво раскрывая их языком. Во рту тепло, мокро и слишком вкусно. Ви чувствует вкус вина на кончике языка Чонгука и подцепляет его своим. В следующую секунду сильные руки Чона медленно обвивают горячую шею Ви. Теперь очередь младшего всасывать язык и расслабленные губы Тэ, кусать их и оставлять мучительно-сладкие дорожки мокрых поцелуев. Чонгук готов поклясться, что, если бы ему заранее сказали, что губы Тэ такие, он бы впился в них вместо приветственного поклона девять лет назад. Он нежно и жадно сосет язык старшего, мягко прикусывая кончик губами, не отдавая себе отчет в происходящем, чувствует приглушенные толчки в груди Ви. — Ты реален, Тэ? — сбивчивым шепотом спрашивает он, прерывая поцелуй. — Это ты сейчас? Тэхен наклоняется, опускаясь к шее младшего, чувствует запах геля для душа, который младший не меняет последние два года. — А ты, Чонгук-и? — хрипит он в слегка влажную от пота шею. Макне запрокидывает голову назад, подставляя кадык для поцелуя, и Тэхен не упускает возможность тут же оставить там ласкающий укус. На руках и бедрах младшего армия мурашек. — Не знаю, — честно признается Чонгук. Он и правда не знает, действительно ли все происходит на самом деле. Ви оставляет влажные розовые следы на шее младшего, утыкается носом в нежную кожу за ухом, пропитываясь запахом тела, чувствуя, как руки сильнее сжимают его. Внезапно Чонгук поднимает голову и открывает глаза и скользит ладонями вниз, хватая Тэ за руку: — Пошли, — хриплым голосом отрезает он. В спальне младшего не было никого и никогда, кроме него самого. Когда на кровать опустился Тэхен, Чонгук почувствовал, как низ живота сладко стягивает от новых ощущений, стремительно рвущихся оттуда в легкие. Он стал забывать, как правильно дышать, нависая над Тэхеном. Из соседней комнаты тихо доносилась Your eyes tell. Даже если начнётся начало конца Все равно позову по имени тебя Твой взгляд так красочен Я все отдам тебе, даже если не сбудется мечта Она будет безнадёжно томиться в сердце Смотря в лицо прошлому и будущему Если стремиться, то можно всего достичь, это просто ночь Я буду рассуждать лишь в своем сумеречном городе Тэ быстро переворачивается, оказываясь над Чонгуком. Он закусывает губу и резко задирает кофту младшего. С минуту времени он жадно изучает пресс Чонгука, крошечные белые волоски на его смуглой коже, очерченные полосы косых мышц. И пока Ви судорожно выдыхает и углубляется носом между кубиков, Чонгук выгибается, стаскивая с себя кофту, небрежно кидает на пол. Тэхен ведет дорожку кончиком носа ниже, пока не натыкается на резинку штанов. Не мысля ни секунды, он стаскивает с младшего штаны вместе с бельем, пожирая взглядом возбужденный член, который в нескольких миллиметрах от губ Тэхена. Он оставляет влажный поцелуй на нем, сжимая губами бархатную кожу, из-за чего Чонгук втягивает воздух через зубы, зажмуривает глаза и закидывает голову назад. — Ты — красивый… — Тэ отстраняется и начинает медленно расстегивать пуговицы каквсегдабезупречной белой рубашки, не отводя взгляд от младшего, смотря прямо в его душу. Ткань скользит, обнажая смуглые плечи Ви, И Чонгук готов пропасть в них. Лежать с закрытыми глазами нет сил, просто лежать…тоже. Он приподнимается и тут же прикусывает вкусную горячую кожу возле соска старшего. Тэхен издает что-то похожее на глухой рык и снова опускает ладонь на затылок младшего, нежно массируя пальцами кожу, выступающие позвонки, чувствует, как тело Макне покорно подается ему навстречу. Чонгук уже не целует, он просто прижимается носом, губами к коже на груди Тэ, пытаясь запомнить это бархатное ощущение, мысленно выжечь его в своей памяти. Силится вобрать в себя запах тела Тэ целиком и полностью. Губы не могут ждать и впиваются в теплую кожу на животе, всасывая нежный участок. Чонгук даже не замечает, как Ви расстегивает ремень и стягивает с себя черные обтягивающие джинсы и боксеры. Младший выплывает из омута тела Тэ, лишь когда тот пытается стянуть рубашку до конца. Чонгук останавливает его, хватая за запястье, смотрит снизу-вверх. Несмотря на то, что он погружается в затуманенные глаза Тэхена, краем глаза видит, как тяжело вздымается его грудь. — Не снимай рубашку, хен. Спусти до локтей и оставь так, прошу… Голос Чонгука, полный мольбы, жажды и тихой страсти заставляет Ви покачнуться и чуть ли не упасть на него. Он слушается, не представляя, как сносит голову младшему своим буйным сочетанием янтарной кожи и белоснежной рубашки. Тэхен подается вперед и Чонгук укладывается на постель в унисон с телом старшего. Ви опускается на локти, утыкаясь лбом в лоб Чонгука. На щеки младшего падают небольшие капли пота, потому что Ви уже горит от выпитого, от тела Чонгука, в которое хочется вбиваться до сбитого дыхания и вздутых вен. Макне улыбается и медленно закидывает влажную челку Тэ назад. Старшему хочется задать миллион вопросов: уверен ли Чонгук, хочет ли он большего, насколько хорошо ему сейчас и что он вообще хочет. Но Ви не знает с чего начать, поэтому прижимается к губам младшего и медленно берет его левую ногу под колено, закидывая себе на поясницу. Пальцы скользят ниже, по задней стороне крепкого бедра и сжимают ягодицу. Чонгук кусает Ви за нижнюю губу и снова обжигает его коротким шумным выдохом. Техен отстраняется, высвобождая губу и улыбается: — У тебя есть смазка? — спрашивает он, боясь слышать самого себя. Чонгук видит, как краснеют кончики ушей Ви, и это невероятно забавляет. — Нет, — честно признается он, пытаясь сдержать улыбку: Ви первый у него. — У тебя был когда-нибудь кто-то до… до этого момента… то есть… до меня? Я знаю, мы всегда договаривались не лезть в постель друг-друга, и все такое… — Ви тушуется, понимая, что постель Чонгука волновала его слишком давно. Ким Тэхен-любитель построить глазки подергать бровями и раздразнить миллионы людей кончиком языка всякий раз приводил мемберов в восторг, когда смущался или тушевался. Потому что это происходило реже, чем звездопад Персея. И сейчас даже спустя девять лет, Чонгук чувствует тот же трепет, что и много лет назад. — Никогда, — медленно качает головой младший, предвкушая восторг Тэ. Тэхен издает тихий стон, от которого у Чонгука звенит в голове, отправляет два пальца в рот и обильно смачивает своей слюной, пропитанной вином. В следующую секунду его пальцы поочередно оказываются внутри Чонгука, продвигаясь дальше мучительно медленно. Тэ чувствует напряжение младшего и смотрит ему в глаза. Между идеальных бровей небольшая вертикальная морщинка. Внутри так узко и влажно, что веки Ви тяжелеют от животного желания заполнить прекрасное тело. — Больно, малыш? — Немного, — сквозь зубы отвечает Чонгук. — Потерпи немного и скажи, как перестанет болеть… Если захочешь… я остановлюсь. Чонгук пытается расслабиться и улыбнуться: — Я не захочу… Тэхен продолжает двигать пальцами, чувствуя напряжение младшего. Он снова находит его шею, теперь тоже влажную от пота и вбирает губами соленые капли. Прикусывает мочку уха, чувствуя все сережки и вдох Чонгука. Младший выгибает грудь навстречу, Ви чувствует, как тот пытается расслабить мышцы внизу и самому насадиться на пальцы. — Тэ, — стонет он и впивается ногтями в его плечо. Ви улыбается сам себе, продолжая терзать ухо Макне, осторожно всасывает мочку, сережки-гвоздики слегка задевают небо, а у Чонгука, похоже, искры сейчас полетят из глаз, потому что он выпускает еще более громкий стон и зажимает кожу Ви на спине до красных отпечатков. Забывает о постороннем ощущении внутри напрочь, потому что уши — слишком чувствительное место. Потому что от Ви пахнет его телом вперемешку с мускусным L’Atelier des Subtils, который Чонгук так давно не вдыхал. Слишком много ностальгии, слишком много Ви. Казалось, что он вместе с Чонгуком протекает в эту постель, чтобы остаться там навсегда. Пользуясь тем, что Чонгук медленно, но хаотично мотает головой, подставляя Тэ все углы обзора его уха, старший осторожно заменяет пальцы пульсирующим членом, смочив его слюной, медленно надавливая на вход, не отпуская мочку Чонгука, щекочет ее языком. Когда Ви продвигается чуть глубже, младший перестает мурлыкать и застывает. — Иди ко мне, — шепчет Тэхен и настойчиво поворачивает лицо младшего к себе. — Просто целуй меня и все, хорошо? — Тэ… — Чонгук внимательно смотрит на него. — Да…? Не хочешь? — Хочу, — Чонгук тут же опускает ладони на ягодицы Тэхена, слегка надавливает, провоцируя углубить вхождение. Игнорируя боль, он всматривается старшему в глаза. — А у тебя кто-то был до меня? Ви не может сдержать улыбки. Желание войти в Чонгука глубже мешается с желанием выйти из него, усадить на колени и накормить бибим раменом. Младшему не нужен ответ, он понимает Ви по улыбке и улыбается в ответ, еще крепче обнимая ногой, позволяя старшему проникнуть глубже. Тэ делает неуверенный медленный толчок и, видя, как меняется лицо Чонгука, тут же принимается целовать его в губы. Внутри младшего слишком тепло и узко, Ви перестает думать, и губы непроизвольно соскальзывают с губ Чонгука и блуждают по пылающим щекам, красивой линии подбородка, на которой тут же появляется влажная дорожка, лбу и кончику носа. Чонгук дышит в такт размеренным движениям Тэхена, не замечая раскатов июньского грома за окном… Тэхен двигается медленно, сладко растягивая Чонгука, позволяя ему прочувствовать каждый сантиметр кожи, каждую выступающую вену, между их телами становится так горячо, вязко и мокро, что младший не сразу замечает, как Тэ слегка отстраняется и крепко обхватывает изнывающий член младшего. Чонгук снова толкается языком в щеку, от чего у старшего застывает кровь во всем теле и прикусывает губу. — Тэ, мы рискуем… — хрипит Чонгук, опуская взгляд вниз, чтобы увидеть какого это: рука Ким Тэхена на своем члене. Тэхен медленно теряет разум, потому что ускоряется. Потому что быть медленным нет больше сил. Чонгук закидывает голову и громко стонет, выбивая из Ви последние остатки здравых мыслей. Он ускоряется еще сильнее, пытаясь в ритм доводить Чонгука рукой до исступления. Младший срывается на крик и тут же кусает Тэ за плечо. — Быстрее Тэ, прошу. Входи до конца… — Ты… Чонгуки… ты. Ты все-таки реален, — Ви буквально рычит ему в ухо, заставляя младшего вздрагивать от щекотки. Чонгук боится выпустить раскрасневшуюся кожу Ви, боится, что сейчас с его губ вместо стона сорвется необдуманное лепетание про Париж, про то, что он всем сердцем любит Ви уже неприлично много лет, что как бы он не пытался затолкать это себе под ноги, не получалось. Что он, в конце концов, хочет, чтобы Ви остался в нем навсегда. Чонгук гонит этот поток мыслей, пытаясь сосредоточиться на руке Тэ и чувствует, как немеют пальцы ног, а внутри живота что-то замирает и, спустя пару секунд, разливается бешеным потоком. — Малыш, еще немного, — шепчет ему в шею Тэ. Макне даже не замечает, что Ви двигается уже слишком жестко с громкими шлепками о тело, лишь приятное щекочущее ощущение внутри периодически пульсирует. В ушах только стоны и хриплое дыхание Ви, ощущение его губ на мокром виске и неподдельная близость, от которой хочется взлететь к ночным звездам Сеула. Тэхен с протяжным стоном кончает прямо в Чонгука и тут же обрушивается на его торс, покрытый спермой младшего. Макне чувствует приятную тяжесть его торса, и смущенная улыбка трогает губы. Чонгук закусывает щеки изнутри и утыкается носом в мокрую макушку Ви. — Спасибо, — смущенно шепчет он в черные мокрые кудри. И в следующую секунду чувствует смешок сквозь дрожь Тэхена на своей груди.

***

Тэхен сидит на кухне Чонгука, размешивая ложечкой свежесваренный кофе и добавляет немного молока. Чонгук заходит, завернутый в белоснежное теплое одеяло, прикрыв один глаз. Картина забавная: Техен прыскает и убирает сливки в холодильник. — Что смешного? — недоумевает Макне. — Ты забавный, — Тэ протягивает ему чашку кофе. — А завтрак? — хитро подмигивает Чонгук. — Нормальные доставки еще не работают, Куки. — Что за странная привычка вставать в рань, когда можно отдохнуть, — недоумевает Чонгук, делая большой глоток кофе. Ви пожимает плечами и избегает встречаться с Чонгуком взглядом, потому что боится расплыться в дурацкой улыбке одержимого дурачка. В это время у младшего звонит телефон. — Хоби. Еще один псих, который рано встает, — Чонгук смахивает экран. — Дрыхнешь, кролик?! — доносится из трубки, и это уже выше сил Ви. Он начинает хохотать, давясь капучино. Что-то меняется в этой жизни, но только не Хосок. — Хен, если ты не по существу, тогда созвонимся вечером, когда я дела сделаю. — Никаких дел, Чонгук-щи! — орет Хоби в трубку. — Об этом я и звоню поговорить. Пока мы в отпуске, Намджун не прилип носом в очередной шедевр импрессионизма, а Тэхен достал из задницы клюшку для гольфа, мы обязаны собраться. Имей ввиду, я самый занятой из вас, но именно Я инициирую посиделку… Чонгук? Ты плачешь? Плечи Макне трясутся от беззвучного смеха, Ви уронил лицо в ладони и вторит младшему. — Тьфу… — плюет Хоби. — В общем, пока ревешь, слушай меня. В Содэмунгу открылось новое арт-кафе. Говорят, очень вкусно, закрытые веранды, и все-такое. Ты, кстати, можешь там порисовать, Намджуну понравится. Не уверен, что там бренчит джаз и прорублены лунки для гольфа, но думаю КимТэ выдержит наше общество пару часов. Не виделись сто лет, отказы не принимаются. Мочи и Шуга со вчера в деле. Остальным сейчас наберу. — Я за, Хоби-хен, — откашливаясь отвечает Чонгук, а Ви уже давно перестал смеяться, бесстыдно любуясь смехом Макне. Он давно не видел его широкой улыбки. — Все, хватит смеяться, а то я тоже начну. Я все утро медитировал, чтобы быть серьезным. Аньен! Тэхен нежно целует Чонгука в лоб и уезжает быстро, после последнего глотка, потому что нужно встретиться с родителями. В арт-кафе они с Джином приезжают самые последние и плюхаются в мягкие кресла под возмущенный взгляд Хосока. — Хоуп, почему мы собрались в такую рань? — лениво тянет Тэхен показывая пальцами на часы. — Время полдень. — Ты не выспался, ТэТэ?! — почти взвизгивает Хоби. Тэхен, опускает взгляд, и расплывается в нежной улыбке, за которую Чонгук мог бы убить. Намджун непонимающе смотрит на Ви, Чимин хитро щурится, пытаясь выискать что-то в улыбке Кима. — Да, сложная ночка была, — Ви закусывает губу, и Чонгук теряет все силы, чтобы продолжать смотреть на него. Через несколько минут, когда все заняты рассматриванием настольных игр, лежащих под столиком, Макне вздрагивает от оповещения на телефон. «Малыш, если я вернусь из Франции раньше обычного, ты позволишь еще раз поцеловать тебя?» Чонгук вскидывает взгляд, но Ви уже что-то увлеченно объясняет Джину. «Только если ты полетишь туда в отдельной капсуле»