Карибский кризис

1704 год

Скалистый берег острова Буяна

В это же время

Новая команда шустро бежала за своим новым капитаном. Желающих оставаться в пещере или умереть за отбитого Хуана, кормившего ими своих людоедов, не нашлось. Более того, пару раз им всё же встретились те самые синеглазые бугаи, но получили ото всей процессии дружелюбную очередь в глазницы и уснули мёртвым сном. Земля Буяна им пухом. Новый капитан не соврал. Он не смотрел ни на возраст, ни на внешность. Даже мелкого юнгу с не самым комфортным прозвищем «Сладкий» он оценил по достоинству, когда тот умудрился шустрой лягушкой запрыгнуть на людоеда и пробить ему глаз своим кинжалом. Пусть капитанский протез поскрипывал, зато никто из отстающих не заблудился. Скрип всегда указывал путь вперёд. С абордажной саблей линкора найти дорогу к кораблю не составило труда. Хотя Герман изучил карту, эти знания ему не понадобились. Пульт управления вёл его самыми короткими тропками, пока единая команда из закалённых островом парагвайцев и людей Хуана Карлоса не вышла вместе с ним к скрытому скалами берегу со спрятанными шлюпками. А чуть дальше ожидал своего нового капитана корабль будущего. — День пропал не зря! Линкор! — с довольным видом объявил он. «Надо бы его как-то назвать, негоже такую красоту безымянной оставлять!» Старпом успел за долгие недели путешествия вырасти из туповатого увальня, способного только парагвайскую офицерскую форму с париком носить, в почти разведчика, потерявшего свой парик и часть формы, зато приобретшего способность проникновения в лагерь противника с целью освобождения капитана и настоящую живучесть. В пещере в него несколько раз стреляли почти в упор, но тот бешеным кузнечиком умудрялся и отражать удары, и не умирать, за что остался при своей должности и удостоился чести называться идиотом и дебилом всего один раз за день. Корабль был полностью готов к подвигам. Увы, топлива осталось всего на полгода неспешного плавания, а затем придется отправлять команду крутить педальки динамомашины, чтобы придать линкору должное ускорение. — Капитан, эта шляпа синхронизируется с саблей! — принёс юнга Герману сокровище из каюты Хуана. — Кап… бывший капитан Карлос использовал её для управления, когда его микросхемы клинило. Думал, я тупой и не понимаю… Оберстлейтенант Барбаросса всегда хотел получить в управление умный корабль со всеми техническими примочками будущего. Долгие пятнадцать лет этим кораблём была подлодка, ставшая целью их бесконечного перетягивания с Воробьёвым. Однако настало время развиваться, и линкор для профессионального роста подходил идеально. Название пришло в голову само собой, впрочем, как и все предыдущие, но это имя по-настоящему устраивало Германа при любом раскладе будущего. Мысленно оберстлейтенант приказал кораблю начать программу отплытия. Машина будущего послушно загудела и едва заметно завибрировала. Рука легла на эфес сабли, и манипуляторы корабля, частично выполненные в виде канатов, ответили ему встречным движением. Корабль послушно принимал новое руководство. «И новое имя! — добавил про себя Барбаросса. — Чистокровный ариец!» От резкого движения обнажившейся сабли линкор резво вышел из бухты, заставив некоторых непривычных матросов попадать с ног. Почти вся команда Карлоса осталась стоять, приноровившись к характеру их судна. Парагвайцы быстро сориентировались и просто схватились кто за что смог. — Я тут подумал, нам и в 18-м веке хорошо! — громко объявил новый капитан линкора с заметным воодушевлением в голосе. — С таким корабликом нам пофиг на все фашизмы и капитализмы! Будем зарабатывать на жизнь кровью и потом! Кровью врагов и потом рабов! А-ха-ха-ха! Объединённая команда из разношёрстных людей прошлого и будущего поддержала капитана дружным хохотом. Даже радист Кукукурочкин впервые за долгое время хихикал по собственному желанию. Такой капитан всем пришёлся по нраву, в отличие от всяких поехавших на почве времени и революции кубинцев и их жён-садисток. Разве что юнга немного скучал по пропавшему в пылу битвы Джуниору. Линкор «Чистокровный ариец» начал новый том своей истории в 18-м веке. На этот раз в команду было принято набирать по уму, смекалке и храбрости. А красивой родословной Герман обещал демонстративно подтираться. Нужные выводы он сделал. Команда зачистки, разумеется, будет только ручки потирать, чтобы избавиться от того, кто начал всю свистопляску ещё в 17-м веке. Но пусть попробуют сначала догнать! Почему бы не собрать целый флот прихвостней во главе со своим суперкорабликом? Следом только становление королём морей и жизнь в беспросветной роскоши. А дальше… дальше пойдёт потеха! Но сначала следовало отдать один должок.

☠ ☠ ☠

1704 год

Испанский галеон «Калипсо»

В то же время

«Какой на хрен брак?! — метались мысли в голове Шуриковой, пока она поднималась на Калипсо, уже догадываясь, что её ждёт. — Что я буду в этом браке делать? Кроме очевидного и весьма приятного в тёмное время суток? Да и вообще, что обычно делают люди в браке? Родители… меня растили, работали и друг с другом время проводили. Вот и всё. Что мешает всё это делать вне… значит, адмирал подразумевал не разнообразить интимную жизнь, а начать делать детей? Похоже, что про стерильность темпоральных агентов ему не сообщили, а не то фиг бы позвал замуж!» Мысли прыгали одна истеричнее другой, затмевая очевидное — она очень даже не против провести все оставшиеся годы подле грозного адмирала. Все его ипостаси ей были вполне симпатичны — и властная сволочь, ведущая под венец, как на плаху, и заботливый спутник, умеющий придержать в узде свой характер ради сохранения отношений, и циничный противник, способный со смехом подсчитывать дорожку из трупов, сопровождающую их профессиональный путь, и неглупый дворянин, осваивающий даже невозможную для него информацию. Жаловаться не на что. Приятный бонус в спальне так вообще подогревал интерес к продолжению постоянной дружбы организмами. Глупо отрицать, что ситуация складывалась максимально в её пользу. Она получала почти девственную планету со зверинцем, морями и чистым воздухом, а также покровительство одного из могущественнейших дворян Испании. Со всеми вытекающими плюшками. А при всех знаниях и характере развернуться на весь остров не составило бы труда, но… А что «но»? Его действительно как будто не было. Просто внезапная новость о скорой женитьбе вызвала естественную реакцию сопротивления, которую ни рассудок, ни чувства не могли угомонить. Так и подмывало во время важнейшего вопроса ответить «нет», показать всем язык и с улюлюканьем сбежать к джунглям острова. Ну не дикость ли? «Может, темпоральное безумие? Блин, ну какого хрена, помереть ради него я готова, и «давайте за два дня две попытки сделаем», а ради него жить с ним же не готова? Отсыпьте мне логики и здравого смысла, я свои потеряла!» Заинтересованная в разворачивающемся представлении команда почти в полном составе встретила адмирала и его пленницу на палубе. В этот раз от пристальных взглядов Ада чувствовала смущение. Мало того, что в голове творилось невесть что, так ещё и снаружи никакой зоны комфорта. Немного успокаивало только присутствие Диего, руку которого она стиснула изо всех сил в поисках поддержки. Да и насмешливый взгляд капитана де Сандоваля, поприветствовавшего их, как того требуют приличия среди дворянства, немного вернул равновесия. И всё же этот театр абсурда заставлял нервничать и желать лишь одного — сбежать в каюту и спрятаться. В свою или в капитанскую — не суть. — А вот и наша беглянка! — объявил адмирал, больше поддразнивая Аду, чем на самом деле сердясь. Знакомый спасённый молодой человек, меньше всего похожий на образ архетипического священника, немного успокаивал. Пусть в его руках всё ещё была та самая католическая библия, и должностные обязанности никуда не делись, но побитый солнцем, ветром и солью вид позволял представить себе, что всё не настолько серьёзно. — За вашу христианскую доброту я буду молиться за вас день и ночь, дон Диего, — благочестиво произнёс новоявленный падре, — однако я не могу засвидетельствовать ваш союз перед богом без благословения родителей сеньориты Ады. — Моих родителей съели те людоеды, от которых я тебя спасла, святой отец, — жёстко ответила разведчица, опережая своего новоиспеченного жениха, — придётся довольствоваться только моим разрешением и разрешением дона Диего. Серебряный взгляд адмирала она встретила с немым обещанием покорности и бунта в каждую последующую секунду их совместной жизни. Ожидал послушного молчания, как при чиновниках? Не в этой жизни! Сам такую выбрал, пусть теперь не жалуется! Как там говорят, муж и жена — одна сатана? Если уж не дрогнул и не испугался за все пять лет… как знать, может, действительно всё получится! — Прошу прощения и соболезную вашей утрате, — вежливо склонил голову капеллан, — мы можем приступать к церемонии… Чем больше он говорил, тем тревожнее становилось. Вот уж не ожидала девочка с Марса, что найдёт своего супруга на Земле за шесть веков до собственного дня рождения! — А если я вообще любить не умею и научиться никогда не смогу? — в отчаянии зашептала она, пока слова, не касающиеся прямого и самого важного вопроса, лились из повидавшего многое на своём пути падре. — Я не спал, когда ты воткнула в меня иглу, и всё слышал. Мне вполне хватит того, что ты чувствуешь сейчас! — отозвался Диего, едва слышно, чтобы беседа осталась лишь между ними двумя. В своём предвкушении он вновь стал напоминать одержимого человека, способного уничтожить всё ради получения желаемого. От знакомого чувства пробегающих по коже мурашек Ада улыбнулась. Уже успела убедиться, что грозный адмирал скорее совершит несколько политических переворотов, чтобы добиться своего, чем смиренно отступится. Она с теплотой чуть сжала его руку, пытаясь в одном жесте и попросить прощения, и выразить все свои сложные чувства к нему, получая в ответ такое же зашифрованное сообщение. — Согласны ли вы, Диего де Очоа, взять Аду в свои законные жёны с этого момента, чтобы любить и лелеять в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — перешёл капеллан к самому важному вопросу. — Черт побери — ДА! — остался верен себе адмирал даже в таком простом ответе. — Не чертыхайтесь! — попросил падре, поморщившись. «Католик!» — прошептала одними губами Шурикова. «Безбожница!» — не остался в долгу будущий супруг, вызвав у неё улыбку. Вопрос про взятие в мужья с горем и радостями всё тянулся и тянулся, заставляя её дрожать. Волнение вдруг набросилось волнами-убийцами. Никак не выходило представить, что всё несерьёзно. С Диего не получалось оставлять себе хоть что-то из чувств. Вытряхивал всё наружу и забирал без остатка. Трепет перед происходящим не стал исключением. — … пока смерть не разлучит вас? — наконец прозвучали слова. Вместо ответа Ада в ужасе подняла указательный палец вверх в немой просьбе о паузе. В этот раз бежать в лес уже не хотелось, как и пробиваться к свободе. Прежде чем грозный адмирал потребовал ответа за заминку, она прижалась к нему, встала на носочки и прошептала: — Я никогда не буду перед тобой преклоняться. И уж точно не стану трепетать, как все остальные! Пугай своими страшными взглядами кого-то другого! — пусть сразу знает, на что подписывается. Может, ещё откажется от задуманного? — Этим ты мне сразу понравилась, любовь моя! — усмехнулся он в ответ, прижимая её к себе. Его ладонь успокаивающе погладила Аду по волосам, мягко убеждая уступить. — Никакого раболепия… но спасать меня никто, кроме тебя, не бросался! Ну и кроме Хорхе… — Ты знаешь, что если я захочу сбежать, то я сбегу. Никакие клятвы и ритуалы меня не остановят. Поэтому лучше отвечай честно — почему, когда я сожгла твой галеон, ты не испугался и не разозлился? — этот момент их отношений казался переломным. Даже спустя всё пережитое она так и не перестала мучиться этим вопросом. — С того самого момента я находился в твоей власти, моя маленькая демоница. Как можно гневаться на свою одержимость, особенно восхитительную в языках пламени моего корабля?! Падре неловко переводил взгляд с необычной парочки на команду и приглашенного капитана де Сандоваля, едва сдерживающего смех. Хорхе казался единственным человеком, понимающим происходящее и знающим всё, что должно произойти и точно произойдёт, стоит лишь принять, что простых путей заклятая парочка не станет искать. — Ты безумен… — А ты — моё безумие! Не правда ли прекрасно, что отныне мы будем вместе? После всего, через что мы прошли, ты будешь моей, пока смерть не разлучит, чего бы это ни стоило! — Это будет стоить тебе жизни! — В этом весь смысл брака! — Ты меня с ума сводишь! — Значит, наконец-то мы квиты! — Я согласна, — громко ответила Ада, самой себе едва веря. Но держать эту нервирующую паузу уже не могла. Почему рядом с этим невыносимым человеком даже с опытом всех прожитых лет в прошлом и будущем сердце вечно колотится, как безумное? Очередная строчка в списке первых вещей, которые она попробовала с адмиралом. Безумие заканчивать историю их пятилетнего противостояния свадьбой. Может, ещё добавить финал, как два непримиримых противника жили в полной гармонии, пока не умерли?! — Тогда перед лицом Господа… — начал было ставить жирную точку в церемонии капеллан, как с мачты раздались крики о появившихся вооружённых кораблях. Бракосочетание вновь встало на паузу, когда невооружённым взглядом все присутствующие увидели стремительно приближающиеся линкор и подлодку. Орудия бывшего кубинского корабля в боевой готовности направились прямиком на Калипсо. Один-два залпа — и всем станет худо. Но, что удивительно, несмотря на возможность открыть огонь с безопасного расстояния, линкор шёл на сближение. Не отставала от него и подлодка, способная в несколько торпед подорвать все три корабля испанцев. И тоже медлила. «Зелёный фальшфейер!» — вспомнила Ада. Герман и Жека хотели убедиться, что она на одном из кораблей, и, в соответствии с соглашением, бомбить противника нельзя. Пока матросы разбежались к орудиям, чтобы дать отпор двум агрессорам, Шурикова поспешила в свою каюту. В рундуке среди принесённого из их штабного домика валялась парочка бесполезных сигнальных факелов, которые всегда брали с собой разведчики, но никогда не пользовались. Кто же знал, что их время наступит в 18-м веке. Песчаная походка, стремительный бег и несколько удачных поворотов, в которые она успела вписаться. Времени вести себя прилично не оставалось, разведчица пинком открыла рундук и принялась выбрасывать из него всё, пока рука не дотянулась до факелов. Стискивая сразу оба, чтобы наверняка зажечь хоть один, она бросилась на палубу, пока не начался обмен «любезностями». Времени прикинуть, с какой стороны лучше было бы подать сигнал о мире, почти не оставалось, а из-за готовящихся военных действий многие подходящие места были заняты. В голову пришла идея о гальюнной фигуре, оставленной без присмотра, но очень приметной. До носа Шурикова добралась быстро и незаметно, как ей казалось. — Сеньорита Ада, — падре бесцеремонно, но всё же с определённой осторожностью придержал её за рукав, — сбегать из-под венца — большой грех, но если вас всё же удерживают против воли… — Спокойствие, не сбегаю я! — фыркнула она. — Лучше помоги забраться этой деревянной даме на шею. Мне тут надо примирить этих любителей повоевать! — В таком случае, разумеется, только прошу — держитесь крепче! Помощь спасённого от Хуана священника оказалась необходимой, чтобы самой осторожно переползти на видную часть носовой фигуры и не обронить фальшфейеры. На мгновение это едва не случилось, вынуждая Аду наклониться и глянуть вниз. В воде плескалась темноволосая русалка, удивительно спокойная для представителя своего вида. Хвостатая женщина дрейфовала в волнах, высунувшись по плечи и наблюдала за действиями разведчицы. — Какого?.. «Мстить приплыла?» — Её зовут Катя, она хорошая! — вдруг окликнул её капеллан, чем поверг в шок. — Катя?! «Что ещё я пропустила в этой жизни?!» — А вы полны сюрпризов, падре! — откликнулась она, не вытравив ошеломление из голоса. Время не терпело. Сигнальный факел легко загорелся, выпуская плотный столб дыма вертикально вверх, частично скрывая и Аду, и носовую фигуру корабля. Секунду спустя линкор и подлодка, подобравшиеся опасно близко, одновременно разрядили орудия в самом мирном смысле слова и ответили взаимностью двумя столбами зелёного дыма. Попрощаться три разведчика без почти объявления войны не смогли. Нормально — это не про темпоральных агентов. Лодка Воробьёва быстро погрузилась под воду. Линкор Барбароссы просто развернулся и полным ходом ушёл далеко вперёд, пока не исчез с горизонта. «Удачи, бывшие коллеги!» — улыбнулась Ада, закрепляя факел у подбородка деревянной женщины. Всё равно полыхает не совсем настоящим огнём. Ничего не подожжет даже при большом желании. — Катя безобидная, но я всё же прошу вас, сеньорита Ада, — прошептал падре с виноватым видом, помогая ей перелезть обратно, — никому не говорите про неё. Моряки к русалкам относятся… — Так же, как русалки к морякам, — понимающе кивнула она и с усмешкой поглядела вниз на Катю, — но бывают неожиданные исключения! «У нас с Диего появились конкуренты на титул «самая странная парочка». Католический священник и русалка!» Как только стало понятно, что морской бой отменился, заменяясь на стандартное возвращение домой, Аду и капеллана окружила команда Калипсо, отрезая пути отступления. С репутацией бывшего Марсианского Демона все решили, что она решилась на побег. — Капитан, они здесь! — раздались крики. Матросы расступились, освобождая путь Диего. Глаза адмирала метали молнии, но внешне он казался спокойным. Возможно, тому поспособствовал едва не покатывающийся от смеха Хорхе, стоящий поодаль. Судя по виду, капитан де Сандоваль с самого начала предполагал, что нормальная церемония Аде и Диего не грозит. — Я не пыталась сбежать! — возмутилась Шурикова. — Кто будет соглашаться и сбегать потом из-под венца?! Ситуация выглядела комично напряжённой. Диего не спешил что-либо отвечать. Возможно, по причине отсутствия в мыслях реплик, лишенных бранных выражений, повышенных тонов или чего-то похуже. Ада ткнула растерявшегося падре локтем, намекая на продолжение прерванной речи. — Эмм… перед лицом Господа объявляю вас мужем и женой, — неуверенно произнёс он, пытаясь добавить в голос торжественности. — Можете поцеловать друг друга! Капитан де Сандоваль, которого за спинами матросов прекрасно видела разведчица, уже закусил собственную руку, согнувшись пополам от смеха. Такой поворот был вполне закономерен, но завершилась церемония предельно неловко. На лице Диего отражались все оттенки негодования и одурения от происходящего. Казалось, вот-вот он выскажет очень много неприятных слов в лицо своей новоиспечённой супруге или даже попытается вывернуться из брачных оков с невозможной женщиной. — Сбегать из-под венца — большой грех! — строго проговорила она, заручившись поддержкой святого отца с маленьким чешуйчатым секретиком. Ада самодовольно улыбнулась, видя, что наглость сработала финальным триггером. С безумием в глазах новоиспечённый супруг в два шага оказался рядом с ней, подхватил на руки опасно близко к борту, будто запланировал скорое вдовство, но всего лишь впился в неё самым нецеломудренным из всех своих поцелуев. Разведчица клещом вцепилась в него, притягивая к себе руками и ногами, отвечая на поцелуй без стеснения перед всеми свидетелями. Что бы там себе ни успел надумать адмирал, когда она вдруг исчезла, а на горизонте появились её бывшие союзники, этого не произошло. Все страхи остались всего лишь пустыми домыслами, а она на месте и теперь… жена? Шурикова смутилась, когда поняла, что родительская фамилия — это уже не про неё. Терять эту часть прошлого как-то не хотелось, но отныне она де Очоа… Искушенные губы супруга быстро отвлекли её от не самого приятного осознания. Матросы, кажется, даже аплодировали.

☠ ☠ ☠

Падре ещё не успел их поженить, а Диего уже несколько раз пожелал лично придушить синеглазку. Придушить, запереть, привязать к кровати, держать изо всех сил и любить, чтобы не вывернулась, не сбежала и не исчезла под утро. День едва приблизился к полудню, а он уже чувствовал себя выжатым досуха. От неё даже отводить взгляд было страшно. Вдруг снова произойдёт что-то, и она растворится в воздухе? Супруга не изменила своим привычкам, но возмущалась вполне правдиво. Оставалось лишь искренне надеяться, что не сбежит… но для верности запереть в каюте. Думать каждую минуту лишь об одной-единственной женщине? Годами хранить ей верность? Полюбить? Да никогда! Какое смешное слово. И совершенно незнакомое. Как и, не приведи Морской Дьявол, женитьба. Таким он был до встречи с ней. И что же теперь? Ада не протестовала, когда под не слишком убедительным предлогом супруг отправил её в свою каюту. Она выглядела немного уставшей и на прощание всего лишь чуть прихватила зубами его нижнюю губу в поцелуе, пожелав его скорейшего возвращения к ней. Возможно, в этот момент ему следовало напрячься и на всякий случай заколотить окна. Слишком уж она казалась покладистой, но обязанности адмирала никто не отменял. Хотелось выпустить пар, выдать все приказы и… вернуться к ней для первой брачной ночи, или вечера, или дня. Или нескольких дней. Настало время командовать матросам возвращаться на всех парусах в родную гавань, вот только в какую? На палубе его поджидал гость с Заклания Исаака с двумя бокалами вина. Хохочущий до слёз Хорхе поднял в полушутливом жесте свой кубок и, отсалютовав новобрачному, передал ему второй. Капитана ничуть не испугал лютый взгляд Диего, напротив, смех де Сандоваля оказался заразительным. Адмирал держался своей злости недолго, а после начал искренне веселиться от собственной женитьбы. По-другому бы и не случилось. Не с ним и не с Адой. Странно, что русалки и кракен с Дейви Джонсом не напали за компанию или не явились поздравить молодожёнов. Море, привычная качка и холодящий кожу попутный ветер привели чувства к нужным берегам. Они победили. Он победил. Получил всё, к чему стремился, теперь нужно не биться в панике, боясь потерять, а радоваться и веселиться. Приказы матросам сыпались, как из рога изобилия. Путь назад не так прост, а без дисциплины среди команды ни один корабль не достигнет порта. — Поздравляю с настоящим ответственным шагом! — смахивая проступившую от смеха слезу, наконец сказал старый друг. — Ты знал, что всё так и случится? — хитро прищурился Диего, больше не теряя своего приподнятого настроения. Это, чёрт подери, свадьба. Его свадьба! «Хотя, стоит сыграть на берегу что-то более привычное, — поймал он себя на мысли. — Только заманить Аду в белое платье…» — Догадывался, — уклончиво ответил Хорхе, пригубив ещё немного вина, — вы с первой встречи были обречены закончить чем-то подобным! — Или поубивать друг друга, — добавил адмирал, вспомнив, как всё начиналось. — Или поубивать, — согласился капитан, — но мне сложившийся финал нравится гораздо больше. Не хотелось бы терять друга. — Увы, мой друг, ты вернёшься в Испанию без меня, — с печалью вздохнул Диего, прочувствовав, какая эпоха завершалась. — Думаю, при дворе потребуется новый адмирал. У меня много дел в Эспаньоле, буду рекомендовать тебя. Беседа ничуть не мешала раздавать приказы и подгадывать момент сближения с Закланием Исаака. Самое время повспоминать самые сумасшедшие дни их совместной карьеры и поднять бокал за всё, что пережили. Речи сдержанного друга всегда позволяли остановиться до того, как роковое слово будет произнесено, а фатальное действие совершено. Без него сдерживать свой темперамент придётся самостоятельно. Несмотря на странность их дружбы, Диего ценил Хорхе, как никого другого. Жаль, что понял это тогда, когда настало время готовить прощальную речь. — Ты спас меня. Теперь рекомендуешь на место адмирала. Я в неоплатном долгу, — подытожил Хорхе таким обыденным тоном, будто говорил, что небо голубое. — Я спас тебя от заговора моего же отца, — парировал адмирал с тяжёлой улыбкой, вспоминая, как разозлил свою семейку. К чёрту подачки, к чёрту всю бесчестную помощь отца, к чёрту их всех! Сам всего добился. — Если так хочешь выплатить долг, то донеси им нашу версию событий. — Марсианский Демон мёртв, — понятливо кивнул капитан де Сандоваль, глядя на свой приближающийся корабль. Никаких сомнений, что Калипсо с адмиралом скреплены теми же узами, что и Ада с Диего. Уже не расстанутся. Испании потребуется не только новый адмирал, но и новый флагман. Заклание Исаака не вышел статью и размахом для такого статуса. — Тебе не наскучит мирная жизнь? Пять лет назад тебе было мало ордена. — Пять лет назад я встал на путь, который привёл меня к самому желанному, — улыбнулся он, про себя отмечая, что каждый год был прожит не напрасно. — Я никогда не был так уверен в своём решении! К тому же мирная жизнь мне не грозит, пока смерть не разлучит нас с ней. — Так точно, адмирал. Я верю, что Господь взглянул на тебя и ему потребовалось шесть веков, чтобы создать редкую женщину, способную преобразить твою жизнь! — Ты точно обычное вино пьёшь, а не кровь Господнюю? — с подозрением адмирал посмотрел на Хорхе. — Вот за все такие слова Он тебя и столкнул с разведчицей, которая много раз тебя едва не убила! — Но ведь не убила, — философски заметил Диего, — а потом спасла от русалок. Несколько раз. Во время нападения они мне пели, и только моя благоверная их отгоняла. Веслом и своими кинжалами. Из-за меня сама пострадала. И в пещере тоже… — Когда вернётесь, даже в колониях ей самой потребуется защита, — предупредил Хорхе. — Носить титул твоей жены будет очень опасно. — Я уже думал об этом. Есть одна идея и одна бездетная опальная семья аристократов, которых без моего покровительства отправят в Мадрид на публичную экзекуцию и казнь за разорение колонии и потворство пиратам. Если у них, к примеру, внезапно обнаружится живая дочь или даже удочерённая девушка на выданье, то все стороны получат несомненную пользу от небольшой авантюры. — Бывшая губернаторская семья Санто-Доминго будет просто счастлива! — с сарказмом отозвался де Сандоваль. — Жить захотят — будут по команде демонстрировать самое искреннее счастье! — не упустил возможности проявить свою властную натуру Диего. — Я пять лет откладывал их арест, пора платить по счетам. Попутный ветер нёс их всё дальше от странного архипелага и его секретов. Калипсо и Заклание Исаака пошли на сближение. Безумный день остался позади вместе с Буяном. Ночь обещала быть спокойной, хотя Диего понимал, что матросы хотя бы раз да выпьют рома за свадьбу, уничтожение последнего телепорта и своё успешное возвращение домой. Что же будет дальше? Как знать, сохранят ли все хорошую мину при плохой игре? Но умному правителю выгодно держать под присмотром верного слуги короны опытного темпорального агента, которого можно перевербовать или просто мирно убедить помогать своей новой родине. Несмотря на день, капитанская каюта встретила его тревожной тишиной и полумраком. На первый взгляд покои казались пустыми или покинутыми, вызывая тревогу там, где только что были триумф от победы и радость от женитьбы. Только дон и шестилапый ящер, успевший сожрать все остатки ужина и уснуть прямо в тарелке, уморительно свесив по краям лапки и длинный хвост. Слишком тихо. Единственным источником движения оставался сам Диего. Как и единственным, кто издаёт какие-либо звуки. Тёмная и пустая каюта? «Ни один ритуал не помешает сбежать!» — напомнил себе адмирал её слова, мрачнея. Не могла она сбежать. Или могла? Отчего была такой покладистой? Не рвалась на палубу, посмотреть на море и почувствовать ветер? Настало время теперь годами гоняться за собственной супругой? Деревянные доски поскрипывали под его ногами, отмечая весь путь до окон. Мечущийся почти что в отчаянии разум пытался ответить на бесполезный вопрос — как именно сбежала? Выскользнула в дверь? Почему не запер! Или выбралась в окно? Надо было заколотить их! Едва слышное движение привлекло его внимание. Шорох простыни, касающейся шёлка. Диего повернулся в сторону пропущенной мимо взгляда кровати и вновь почувствовал себя дураком. В украденной из шкафа его второй любимой рубашке мирно спала Ада. В широком вырезе горловины поблёскивали сапфиры. Меньше минуты потребовалось адмиралу, чтобы сбросить с себя всю одежду и, оставшись только в исподнем, осторожно опуститься на кровать рядом со спящей супругой. Без брони из своих колких слов и насмешливых улыбок она казалась измученной и до трепета хрупкой. Беззащитная. Он протянулся к её щеке, но рука молниеносным движением оказалась поймана в железную хватку разведчицы. Ни тени хрупкости, если кости не сломает, то вывих точно сможет устроить. Но уже мгновение спустя подушечки её пальцев пробежались по его коже, и рука-захватчица ослабшей плетью упала на подушку. Даже уставшая, даже изнуренная, Ада могла за себя постоять. Губы спящей жены чуть тронула улыбка, но демонстрировать пробуждение она не спешила. — Я думал, что ты снова… — он не стал договаривать, лишь подтянул к себе разморённое сном тело. — Думал он, — проворчала она, пародируя его в их первую ночь, — потом подумаем вместе. А сейчас спи! — Брачная ночь проходит несколько иначе, душа моя, — с усмешкой отметил он, но безропотно подчинился приказу супруги и крепко её обнял. Последние два дня почти без сна, события в пещере и «лечение» от ранения навалились на него свинцовой усталостью. По-настоящему хотелось только сна и отдыха, а уже потом желанного тела любимый женщины. В конце концов, на то брачной называется ночь, а не день. «Нам предстоит провести друг с другом много счастливых лет. И особенно ночей. Мы попробуем все известные в мире виды страсти…» — самодовольно заверил он себя. — Известные тебе или мне?.. Да, я всё слышу! — рассмеялась Ада, чуть открывая глаза, чтобы посмотреть мутным сонным взглядом на опешившего супруга. — Мужчины. Как устанете, так что в голове, то и на языке! — И много мужчин?.. — всколыхнулась недобрым огоньком ревность. — Всю жизнь работала с мужчинами и женщинами, успела изучить и тех, и других, — щёлкнула его по носу супруга и попыталась вновь целомудренно прижаться и утянуть вместе с собой в тёплую страну грёз. От вспыхнувшей ревности сон трусливо сбежал, а желание пробовать все известные в мире страсти только крепчало. Податливая и сонная Ада, вяло выворачивающаяся из рук, разжигала это желание всё сильнее и сильнее. Будучи пойманной в его объятия, интриганка смешно наморщила нос от лёгкой досады, но целовать мужа начала сама, призывно впуская его язык в свой рот. В этот раз её, такую нежную и кроткую, хотелось брать без грубости. Всё же это их первый раз как женатой пары. «И не только как женатой. Она вернулась к телу пятилетней давности, а я тоже?» Рука нащупала под подушкой что-то твёрдое и подозрительно знакомое. Рукоять от одной из его плетей. Давненько они не были в употреблении, но он точно помнил, что из скрытой ниши в своём шкафу их не вынимал. — Я нашла твой тайник… или наш тайник? — захихикала Ада, разрывая поцелуй. — Я отыскала все наши плётки и перепрятала их. Шкаф не слишком удачное хранилище тёмных секретиков! — Напрашиваешься, любовь моя… но… не в этот раз, — выдохнул он в её губы, прежде чем вновь подчинил требовательным поцелуем. «Возможно, ночью!» Руки скользили по её талии, сквозь тонкий шелк. В его рубашке она казалась особенно обворожительной, напоминая о дне, когда сдалась в плен. Сколько выдержки тогда пришлось потратить, чтобы не овладеть пленницей на любой подходящей поверхности! Зато теперь он беспрепятственно спустил ткань с её плеч, наслаждаясь открывающимся видом распластанной под ним жены. — Плутовка, забрала мою любимую рубашку… — выдохнул он, оторвавшись от её губ, чтобы наброситься на тонкую белую шею, ещё не хранящую следы его поцелуев. — Не твою, а нашу! У супругов всё пополам! — Ты нестерпимо соблазнительная в нашей рубашке! Его ладони скользили по её горячим бёдрам, задирая подол всё выше. Ада, переходя из обороны в наступление, шальными пальчиками стаскивала с него остатки нательного белья. Рукава ей сопротивлялись особенно рьяно без помощи Диего. — На тебе хоть что-то, кроме неё, есть? — с лукавой улыбкой поинтересовался он, когда пальцы прочертили линии бедра и не встретили на своём пути к точке схождения ног даже намеков на какое-либо облачение. — Тебя успокоить или сказать правду? — выдохнула она, едва сдерживая стон, когда поцелуи спустились ещё ниже. — Оставайся в ней. Мне нравится видеть тебя такой! — прошептал он, задирая рубашку до самого живота. «Много счастливых лет! И особенно ночей!» — мысленно повторил он, целуя внутреннюю сторону бедра теперь не только любовницы, но и супруги, сдавленно охнувшей от его познаний в ласках. — Ты ещё и так умеешь? — успела простонать Ада, замирая в предвкушении, когда его губы переместились ещё ближе к заветной точке. Всё ближе и ближе.

☠ ☠ ☠

1704 год

Нейтральные воды

Неизвестный архипелаг

Воробьёв самозабвенно работал вёслами, мысленно восхищаясь, как хорошо у него получается. А ведь не торчит часами в тренажёрных залах будущего и даже зарядку не делает по утрам. Вот что значит мастерство. Его не пропьёшь! Лодка шустро скользила на волнах к прекрасному во всех смыслах берегу. Белый песок так и манил на нём полежать и отдохнуть ото всех тягот бесконечной работы, на пальмах покачивались крупные кокосы, подзадоривающие попробовать на них поохотиться, а приятный тенёк ближайших зарослей обещал желанную прохладу… — Куда мы плывём? — мрачно поинтересовалась связанная Василиса, выплёвывая перекушенный кляп. Поймать взбешённую полным провалом радистку не составило сложностей. Она просто носилась по острову и была готова бросить вызов всем мельницам мира, беря пример с Дон Кихота, однако не нашла ни одной и, когда осознала, что осталась одна, уснула на самом просматриваемом месте. На берегу. Там Жека и Глистер её связали и оттащили под белы рученьки. Настало время выплатить ей гонорар за все её заслуги перед Отечеством. — На мой остров, — с хвастовством в голосе отозвался Евгений. — У меня тут личный архипелаг! Он не стал уточнять, что к архипелагу ни один здравомыслящий моряк никогда не подойдёт. Слишком бесноватое море, волны-убийцы будто именно в тени пальм островов рождаются и бегут на нерест в дальние регионы. Только подлодка пройдёт без каких-либо проблем… или линкор, но кто пойдёт на тропические необитаемые острова по своей воле? — Решил бросить меня на необитаемом острове, чтобы перед центром выслужиться? — прошипела бывшая. — Ты же сама хотела строить на острове свой коммунизм, — усмехнулся он и глазами указал на белый берег. — Можешь приступать. Настоящий тропический рай! — Хочешь, чтобы я тут сдохла, как Наполеон верхом на святой Елене? — завизжала Васька, понимая, к чему её приговорил бывший муженёк. С безжалостностью агентства, отправившего перспективных агентов домой на казнь, Воробьёв не дрогнул, когда выбрал грядущее для новоиспечённой вдовы. Для её же пользы держаться от общества подальше. Никто не отменяет команду зачистки, которая сегодня-завтра получит свой список непослушных агентов и отправится их уничтожать. Хорошо, если без свидетелей. Команда Барбароссы на линкоре ничем не рискует, кроме естественно влетающей в тело пули при игре в морской бой. Жека с Жорой достаточно осторожны, Ада официально мертва, а вот шумная госпожа Карлос может создать слишком много проблем. — У меня тут водятся медведи и извращенцы. Пистолет пригодится, — сообщил он ей после того, как связанную бросил на тёплый белый песок. Следом в тенёк полетела сабля с кинжалом и пистолет, заряженный на один выстрел, без запаса пуль и пороха. Все, как завещали предки-пираты. Только остров он подобрал вполне годный для долгой жизни до самой смерти. — И как мне тут выживать? — на грани истерики кричала Васька, пока он возвращался к лодке, не оборачиваясь на жёнушку. Получить пулю в спину он не боялся. Выданный пистолет требовал стрельбу с холодным разумом и острым взглядом, которые помогут понять стреляющему, что небольшой заводской дефект дула требует целиться чуть левее своей цели, чтобы попасть. А истеричке с трясущимися после верёвки руками они не грозят. Ей бы сначала избавиться от верёвок, что не просто, когда от злости едва капилляры в глазах не взрываются. «Сама не развяжется, сабелькой себе поможет!» — Поднимай целину. Или можешь приманить выживших мутантов человека-кальмара, чтобы приручить и покинуть остров! — громко посоветовал он, не сбавляя шага. — Что бы сдох! Что бы сдох! Что бы сдох! — кричала ему вслед бывшая. — Блин, убить можно и одним словом, но женщины предпочитают ковровое бомбометание! — фыркнул Жека, но всё же обернулся к Василисе, которая уже наступала на него с гнилой веткой наперевес. И где только достала? Хорошо, что гнилушка рассыпалась от столкновения с плечом разведчика. — А если попрошу прощения? — запела она медовым голосом, стремительно меняя стратегию. — Очень-очень сильно! За все свои измены! Простишь? — Конечно, прощу! — серьёзно кивнул Воробьёв. — И измену Родине простишь? — Мёртвой я всё прощу! — ухмыльнулся он. — Да ладно тебе, — тянула к нему руки жёнушка, вынуждая отступать к лодке спиной вперёд. — У тебя на островах тропический рай, неужели ты собираешься опять рыбой об лёд биться, чтобы снова стать темпоральным разведчиком? Хочешь состариться на работе, вернуться в совок и получать копеечную пенсию? — Да, я патриот! — гордо ответил Воробьёв, что сам почти поверил сказанному. — Но ведь здесь у тебя свой архипелаг! — А я вот закончу службу и куплю садовый участок в шесть соток под Рязанью… — с воодушевлением начал было Жека, но поймал себя на том, что почти лезет обниматься с жёнушкой и отпрянул: — Но без тебя! Лодка послушно качалась на волнах, поджидая разведчика. Один прицельный прыжок позволил придать движение подальше от острова, архипелага и бывшей. — Ах ты! — продолжила кричать она. — Да я на тебя порчу наведу! Чёрную и беспощадную. Раскорячит тебя на том и этом свете! — Ой как страшно! Спустя минуту прогремел выстрел сильно правее его головы, вызвав у Евгеши приступ смеха. Но гештальт со своей бывшей он закрыл раз и навсегда. Теперь пусть хоть за местных обезьян замуж выходит. — Мерзавец, подонок, тварь, ненавижу! Негодяй! Никогда не прощу! Вернись! Постепенно её крики стихли. Воробьёв погрузился в медитативное состояние гребца. Процесс настолько его увлёк, что Жека начал задумываться о смене педалек динамомашины на что-то напоминающее тренажёр по гребле. Но как это сделать? На борту Александра Невского его ожидал Глистер. Радист оказался непривычно трезвым, да ещё и сжимающим в руках какую-то книжку. При ближайшем рассмотрении это оказался один из исторических очерков, авторства одного разведчика-исследователя. Имя, разумеется, заменили на творческий псевдоним «Иван Петров», книга могла попасть в руки противника. В целом всего лишь описание жизни простого и не очень люда Российской Империи в середине 18-го века. — Ладно, Жека, о чём мне радировать в центр? — отложил он книгу. — Миссия технически выполнена, пусть и с сопутствующими потерями. — Радируй, что офицер Шурикова погибла смертью храбрых. Телепорт деактивирован. В Карибском кризисе неожиданностей не будет, — приказал Евгеша, пользуясь своим хитрым положением шпиона вне расстрельного списка. — И если они меня после этого не восстановят в должности темпорального разведчика, то я не буду больше ничего для них делать. Так и передай по буквам. Николай Иван Харитон Ульяна Яков. Ни-че-го!