Такая работа

Не часто Стиву прилетало так, что он с трудом мог разлепить глаза на следующий день. Не часто, но в этот раз все было по-другому… Стив сам подставился, специально шагнул на линию огня, чтобы… чтобы наконец закончить. Уставать было уже своеобразной нормой. Не хотеть просыпаться, с трудом вставать, тащиться в ванную, чтобы под ледяными струями воды хотя бы попытаться прийти в норму. Но Стив кончился, сломался в том месте, где не заживает, сколько ни накладывай гипс, не затягивается, не покрывается вечно зудящей корочкой. Да и шрамов там не бывает. Такие раны кровят, не переставая, пока все окончательно не рушится. Стиву нередко приходилось бывать на этой грани, балансировать, и впервые он сам сделал шаг в пропасть. — Я бы посоветовал тебе пристегнуться, но уже, видимо, поздно. Темнота отступила, разжала холодные объятия, выталкивая на поверхность. Стив только сейчас понял, что лежит не очень удобно, и ноги затекли так, что уже начинают неприятно покалывать, что с его регенерацией само по себе было делом невозможным. Он бы открыл глаза, но веки все еще отказывались повиноваться, получилось только перевернуться на бок и упасть обратно, чиркнув ладонью по чему-то… очень сильно напоминающему сиденье, ну или не самый удобный диван. — Погоди, сейчас попустит, — посоветовал собеседник, и Стив ощутил, как его чуть качнуло вперед, как всякий раз бывало, когда трогалась с места машина. Прислушавшись к себе, Стив уловил запах, зажмурился сильнее, пытаясь сконцентрироваться на собственном обонянии, чтобы хотя бы попытаться понять, где именно находится. Пахло неожиданно знакомо: дорогой кожей, парфюмерной отдушкой освежителя воздуха и… сигаретным дымом. Но последнее в общей мешанине чувствовалось совсем чуть-чуть. Словно водитель если и курил, то с того момента прошло как минимум часа четыре. — Могу открыть окно, — предложил собеседник, и Стив с изумлением понял, что может говорить. Правда, для этого пришлось хорошенечко прочистить горло. — Не нужно, — прохрипел он, потёр едва слушающейся рукой шею и снова закашлялся. — Как хочешь, — легко согласился собеседник. — Неслабо тебя отделали в этот раз. С этим Стив был полностью согласен, но тратить силы на ответ не собирался. Если кое-как открыть глаза все-таки получилось, то вот принять вертикальное положение не выходило категорически. — Да лежи ты уже, нам долго ехать, — успокоил водитель и, судя по ощущениям, даже скорость чуть сбросил. — Куда мы едем? — все-таки спросил Стив, когда и пятая попытка сесть не увенчалась успехом. — А сам как думаешь, здоровяк? Горло Стива сдавило. Как же давно он не слышал этого обращения к себе. Кажется, целую жизнь. И все, кто его так когда-либо называл, погибли. — Я умер? — А ты догадливый, — фыркнул водила. — Хотя так и не скажешь. — Куда меня дальше? В ад? — И быстрый. Знаешь, ты с такими вопросами не ко мне. Я только перевозчик, доставляю души на последний суд. — На машине? — несказанно удивился Стив и снова попытался привстать, зацепиться непослушными пальцами за спинку сидения впереди, но вышло только чиркнуть ногтями по дорогой мягкой коже. — А ты предпочел бы грязную лодку, весло и жесткую лавку под жопу? Ну извини, и до нас прогресс докатился, а также желание подарить хоть немного комфорта в последнем пути, — немного обиделся водитель. — Значит, ты Харон, — подвел итог Стив. На удивление, сил не было. Да и после знакомства с Тором, Локи и прочим мифологическим бестиарием чего-то другого ожидать было как минимум странно. — У меня много имен, Роджерс, но если тебе удобнее звать меня именно так, то пожалуйста, кто я такой, чтобы что-то тебе запрещать, — хмыкнул водитель. Знакомые интонации и обороты будто бы придали сил. Поднапрягшись, Стив все-таки уселся, хоть и хотелось рухнуть обратно, спасаясь от головокружения и подкатившей к горлу тошноте. — Та-ак, давай только без этого! — всполошился водитель. — Вдох-выдох, Роджерс, вдох-выдох. Открываем глазки и приходим в себя, раз уж так рвешься. Сколько Стиву понадобилось времени, чтобы прийти в себя, он не знал, сейчас ориентироваться-то в пространстве не очень выходило, а уж отсчитывать в голове секунды и вовсе было чем-то за гранью. — Я бы тебе водички предложил, но не вожу такого, — вроде как извинился водитель. А Стив все смотрел-смотрел-смотрел, не в силах пошевелиться. Все сложилось один к одному. Знакомые запахи, манера говорить, мягко водить. Да и тот, кого Стив сейчас видел перед собой на водительском сидении: темный, коротко стриженный затылок, чуть растрёпанные пряди длинноватой челки, к вечеру начинающей падать на глаза и отчаянно мешать, острые скулы, резкая линия челюсти, начавшая пробиваться щетина… — Сюрприз… — протянул Брок и коротко глянул в зеркало заднего вида. — Не думал, что ты попадешь в мою смену. — Брок, я… — прохрипел Стив, кое-как разлепляя склеившиеся губы, сжавшуюся спазмом гортань. — Давай без этого, Роджерс. Я умер, давно, тут некого винить. А это… это такая работа, ничего личного. Но Стиву показалось, что он снова услышал в голосе когда-то любимого человека сожаление, как и тогда в лифте. Вывернутая рука нещадно ныла, но магнитный наручник не давал встать как-то по-другому. Отбиваться приходилось левой, но Стив справлялся. Почти все, кто был в лифте, уже лежали у его ног. Почти все. Остался только он… Брок. Стив зажмурился. Смотреть в глаза тому, кто сегодня так сладко ленился выбираться из постели, тянул руки, цеплялся за плечи, утаскивая в жаркое марево секса. Кто сосал, заглатывая по самое горло. Гнулся под ладонью, высоко вскидывая поджарую задницу, и дрожал даже от пальцев в дырке. Кто просил сильнее, яростно дрочил, догоняя оргазм, и орал так, что Стиву потом было мучительно стыдно встречаться с соседями на площадке этажа. — Брок, — прошептал Стив. — Ничего личного, капитан. Тогда Стив не услышал, не захотел слышать, разбираться в происходящем. Давящая боль в груди только увеличивала и так расползающуюся по нутру пустоту. Так было проще. Как и потом… — Почему ты? — прошептал Стив, не в силах отвести взгляда. — А почему нет? — пожал плечами Брок. — Хотя здесь мог бы оказаться любой из тех… — Кого я любил? — перебил его Стив. — О, а у нас, оказывается, все было взаимно? — очень натурально удивился Брок, снова глянул на Стива через зеркало и усмехнулся. — А ты не знал? — Откуда, Роджерс? Мысли я читать не умею, — качнул головой Брок и выкрутил руль влево. Машину ощутимо качнуло. Лучи утреннего солнца лениво скользили по столешнице, взбирались на горку золотистых оладьев, множились разноцветными искорками в капельках воды, стекающих по запотевшему боку графина с апельсиновым соком. — Роджерс, давай я уже сделаю тебе ключи, — вздохнул Брок и отхлебнул кофе из чашки. — Зачем? — Действительно. А ничего, что ты тут бываешь пять дней из семи и практически все шмотье уже перетащил? Не хватает только того граммофона, с которого ты едва пылинки не сдуваешь, — попенял Брок. — Если веду себя неправильно, то скажи, я постараюсь исправиться, — Стив медленно опустил чашку на стол перед собой. — Господи, Роджерс, какой же ты дебил иногда, — закатил глаза Брок и, поставив чашку с недопитым кофе в мойку, ушел собираться на работу. — Я должен был сказать, — растерянно пробормотал Стив. — Должен был, но чего уж теперь-то? — ответил Брок. — Но ты все равно идиот, нахера под пули полез? Видимо, больше некому доносить вам, ебанутым, о том, что от пули в голову мало что спасает. — Некому, — подтвердил Стив, подался вперед, очень надеясь на то, что ему позволят… Что? Коснуться? Ощутить, что перед ним именно тот, кого он видит? Что это не глюк? Не обман? Но вместо твердого плеча под пальцами оказалось лишь пустота. Стив видел Брока, практически чувствовал его запах, но ладонь каждый раз проходила насквозь. — Ты… — Призрак? — вопросом на вопрос, хоть и не высказанный до конца, ответил Брок. — Возможно. Ты первый, кто полез с обнимашками. Остальные обычно умоляют выпустить, отвезти обратно. Кто-то в грехах кается. Парочка даже угрожать пыталась или стекло разбить. — Брок, почему? Что именно «почему», Стив и сам не знал, спросил чисто интуитивно, не мог не спросить. — Работа такая, Роджерс, тебе ли не знать? Стив смотрел в блеклые, но цепко следящие за ним глаза Александра Пирса, и до сих пор не мог поверить, что вот этот человек может быть причастен к смерти Фьюри, что он так просто смог заказать своего лучшего друга и сейчас спокойно расспрашивать о совершенно неважных вещах. — Вы ничего мне не хотите сказать, полковник? — вкрадчиво поинтересовался Пирс. — Вы должны понимать, что я сделаю все, чтобы найти убийцу Ника, и если вам хоть что-то известно… Удержаться и не ответить резкостью удалось с трудом, как и напомнить себе о том, какую именно должность занимает этот человек. И кому он может отдать приказы. — Нам нужно было поговорить, — прошептал Стив, обхватил голову руками. Как же много он наворотил, испортил только из-за того, что самолично разделил мир на стороны, не желая понимать того, что, кроме черного и белого, есть еще хоть что-то. — Разве ты стал бы слушать? — поинтересовался Брок. — Ты прав. Не стал бы, — сокрушенно ответил Стив. — Меня так уж точно. Снова в голосе Брока проскочила горечь, ядом разливаясь в душе Стива, напоминая о том, как он легко принимал неправильность товарищей по оружию, прощал им прошлое, хотя это вообще было не его делом. Как поддерживал, подхватывал под локоть, стоило кому-то из них оступиться, и как сразу же отвернулся от единственного, кто был важнее всего. — Стив! — зашипела Наташа и дернула на себя. — Ты слишком откровенно скрываешься! Веди себя спокойнее. Давай, обними меня за плечи. Ну же, я же не в постель тебя прямо здесь затащить пытаюсь. Нам всего-то эскалатор и парковку пройти нужно. Стиву все равно казалось, что на них все смотрят, следят за каждым шагом, особенно когда в людском потоке удалось вычленить знакомые лица бойцов одного из отрядов поддержки, явно брошенных на поимку беглецов. Оставалось надеяться, что Брок… что Рамлоу отправили куда-то в другое место. — Господи, Стив, соберись! — шепнула Наташа и вдруг подалась вперед, обвила руками шею и ткнулась мягкими губами в губы Стива. И тогда он ощутил на спине взгляд, почувствовал, что ошибся. Понял, что судьбе почему-то нравится издеваться, бесконечно сталкивая их лбами. — Ты видел? — Роджерс, человек ты хороший, а вот шпион из тебя абсолютно никакой, — рассмеялся Брок, но Стив слышал, что там было еще что-то, невысказанное, скрытое за маской сарказма. — И ты нас не сдал? — Стив задал вопрос и тут же пожалел об этом, хотя Брок даже не вздрогнул, только его ладони сильнее сжали руль. — А должен был? Начальство приказало вас искать. Мы искали. Все. Но тогда получалось, что… Стив зажмурился. Все странные, никак не сходящиеся события наконец обрели ту последнюю грань, что связывала их в очень четкую, а главное, логичную цепочку. Обрели смысл недосказанные слова, брошенные вскользь, непонятные с первого взгляда действия Страйка. — Такая работа, — пробормотал Стив и завыл. Брок не ответил, не стал оборачиваться, пытаться по своему обыкновению успокоить, перетянуть на себя часть боли и усталости, как делал это раньше, а Стив и не замечал, принимая такое отношение как данность. Ничего сам не обещая, приходил и уходил, когда темнота переставала давить на плечи болезненными воспоминаниями. Стив хотел было что-то сказать, попросить прощения, как машина вздрогнула и остановилась. — Приехали, Роджерс, тебе пора. Щелкнул замок ремня безопасности и Брок обернулся, не став смотреть через зеркало. — Давай выкатывайся. Дверца сама собой распахнулась, с улицы, или куда они там прибыли, пахнуло дождевой влажностью и прохладой. Яркие огни госпиталя ЩИТа осветили темный салон, лицо Брока, сверкнули в знакомых до последней искорки глазах, скользнули по тонким губам. — Брок, — снова попытался Стив, но его подбородок жестко сжали чужие пальцы. — Вали, я сказал, и живи свою долгую жизнь. Найди, как уебать фиолетового урода, верни всех домой, даже своего Баки! Еби его так, чтобы искры летели, люби его, а я подожду, мне некуда больше торопиться, — шептал Брок, все сильнее стискивая пальцы, причиняя боль, но Стив был рад даже этому, потому что наконец чувствовал Брока. — Вали, Роджерс, а мне еще работать. *** Писк аппаратуры пробрался в сознание и взорвался едва переносимым звуком, скручиваясь в мозг саморезом. — Брок! — выдохнул Стив, надеясь услышать: «неслабо тебя отделали на этот раз», но рядом зазвучал совсем другой голос, пусть даже Наташа и не была в этом виновата. — Господи, Стив, — воскликнула она, бросилась к его постели, тонкой ладонью трогая лоб, а где-то очень далеко, Стив знал, черная машина приняла нового клиента и повезла его в последний путь, давая возможность и время хоть что-то осознать и, возможно, даже вернуться обратно. Стив обязательно убьет Таноса, вернет всех, кого он распылил, обнимет Баки, самым первым поздравит его с помолвкой, погуляет на свадьбе, проживет, обязательно проживет жизнь, раз его так настойчиво просили, потому что в самом конце его будет ждать личный водитель и поездка без конечного адреса. А пока им обоим нужно продолжать работать.