A Place on Earth

      Не то чтобы это была самая странная вещь, которая когда-либо случалась с Гарри, но она определенно была одной из первых в списке. После нескольких изнурительных часов занятий с Гермионой в библиотеке он добрел до спальни в половине одиннадцатого, ожидая застать Малфоя либо спящим, либо тоже только после учебы. Вместо этого он обнаружил его в слизеринской пижаме, в больших маггловских наушниках, самозабвенно танцующего и поющего, как будто вокруг не было ни души. — Ooh, baby, do you know what that’s worth? Ooh, heaven is a place on earth… Драко потребовалось две невероятно долгих секунды, чтобы заметить Гарри, таращащегося в дверном проеме, а Гарри, чтобы опомниться и подобрать челюсть. — Ээм… — Гарри запнулся, когда Драко сорвал наушники, весь красный и испуганный. — Прости. Гарри вышел из комнаты, закрыл дверь и выбежал в гостиную, где сел на диван и два часа смотрел в камин, безуспешно пытаясь сопоставить этот недавний опыт со всем, что, как он думал, он знал о Малфое: Малфой, его бывший соперник, его бывший враг, его угрюмый сосед поневоле. Песня застряла у него в голове на несколько дней. Он не мог удержаться от того, чтобы не напевать ее себе под нос, застилая постель, или насвистывать в коридорах по дороге на занятия. Половину времени он даже не замечал, что делает это. А вот Драко, к сожалению, замечал. — Может достаточно, Поттер? — Драко вскочил из-за стола, заставив Гарри удивленно моргнуть и оторвать взгляд от своей наполовину отполированной метлы. — Хм? — Само по себе отвратительно, что ты застал меня в момент слабости — тебе повезло, что я не стёр тебе память на месте, между прочим… — Слабости?.. — …но действительно ли так необходимо тыкать мне этим в лицо при каждом удобном случае? — продолжил Драко, раздраженно размахивая пером. — Разве ты не получаешь достаточного удовлетворения от того, что издеваешься, смеешься надо мной за моей спиной со своими чертовыми друзьями? Гарри нахмурился, совершенно сбитый с толку. Это было самое большое количество слов, которые сказал ему Драко с начала восьмого курса, и в них не было никакого смысла. — Я не смеюсь над тобой со своими друзьями, — тупо ответил Гарри, прочищая горло. — Ага, — сказал Драко, закатывая глаза. — Я должен поверить, что Гриффиндорский герой войны застукал бывшего Пожирателя Смерти, распевающего маггловскую попсу, как сумасшедший, в своей спальне, и не поделился новостью сразу же со своей сворой поклонников? Гарри ничего не мог с собой поделать, он слегка фыркнул. — Как будто они когда-нибудь поверили бы мне, Драко. Драко выпрямился, готовый разразиться какой-нибудь другой тирадой, поэтому Гарри поднял руку: — Что бы я вообще сказал? Я видел Драко Малфоя радостным и свободным. Где надо смеяться? Драко застыл на месте, розовый румянец расцвел на его высоких скулах. Его челюсть беспокойно двигалась, пока между ними зависла тишина, напряженная и ненадежная. — Смеяться надо над тем, что я это не заслужил, Поттер, — наконец сказал Драко достаточно громко, чтобы Гарри услышал. Он пристально наблюдал за его лицом, но Гарри только покачал головой. — Я так не думаю, — уголок его губ дернулся. — По-моему, самое время. Драко, казалось, не знал, что ответить, поэтому он вернулся к своему домашнему заданию, хмуро уставившись на пергамент и ничего не делая. Гарри вернулся к своей полировке. — И мне понравилась песня, — добавил Гарри, подумав, переворачивая метлу у себя на коленях. Он почувствовал, как Драко взглянул на него, и услышал раздраженное фырканье. — Конечно понравилась. У меня безупречный вкус. Гарри усмехнулся. Он практически слышал, как работает мозг Драко, борясь с чем-то, как взволнованно шуршит гусиное перо по столу. — Я мог бы… У меня есть, эм… — Драко прочистил горло. Гарри поднял глаза. — Плеер… CD-плеер. Если хочешь. Ну, послушать, — румянец на его щеках становился все гуще, и что-то сложное происходило в животе Гарри, заставляя сердце учащенно биться. — Или нет, знаешь. Я не… — Да, — Гарри прервал его бессвязную болтовню, а взгляд замер на лице Драко. — Я бы хотел. — О, хорошо. Что ж… — пробормотал Драко себе под нос, вытаскивая из сундука обычный на вид проигрыватель компакт-дисков, сверкающий защитными и энергетическими чарами, позволяющими ему работать внутри Хогвартса. Он положил его на стол и дрожащими руками вытащил компакт-диск из зачарованного ящика, заправляя за ухо выбившуюся прядь белокурых волос, открывая еще больше прелестного румянца, и Гарри с почти тошнотворным чувством осознал, что это ощущение скручивания в животе было чем-то вроде симпатии. Черт возьми. Его собственное лицо предательски покраснело, когда Драко съязвил: — Но больше никакого проклятого напевания себе под нос, или мне, скорее всего, придется задушить тебя во сне, — он несколько раз моргнул, прежде чем оглянуться через плечо. — Это была шутка. Гарри беспомощно улыбнулся, забыв о метле на коленях. — Я знаю. К концу первого куплета они оба напевали себе под нос, и ни один из них не упомянул об этом. — They say in heaven, love comes first; we'll make heaven a place on earth…

***

      Гарри не должен был позволять этому заходить дальше. Но у него всегда были проблемы с контролем над собой рядом с Малфоем, и теперь это было в сто раз сложнее, потому что теперь он знал точное выражения лица Драко, когда тот включал песню, которая должна была понравиться Гарри (самодовольный изгиб губ, яркие, нетерпеливые глаза и поднятая бровь как будто он делился пикантным секретом). Он знал, как звучит голос Драко первым делом по утрам (хриплый, низкий и… интимный). Он знал, что Драко любил завязывать свои длинные волосы разноцветными узорными резинками, когда был один (и заставил Гарри поклясться честью Гриффиндора никогда не рассказывать об этом). Он знал, как волнующе и фантастически было стать другом Драко — быть одним из очень немногих, кому Драко позволял узнать себя. Но свербящее чувство не проходило, как бы сильно он ни убеждал себя, что это не то, что ему позволено испытывать к другу, или соседу по комнате, или, и, пожалуй, особенно, к Драко Малфою. Гарри слышал, как Малфой готовился ко сну в общей ванной, тихо напевая себе под нос, выполняя свою ежевечернюю процедуру ухода за кожей из двенадцати шагов: — You’ve got me wrapped around your finger, do you have to let it linger?

***

      Гарри вскочил с кровати, паника и отчаяние ледяными когтями пробежали по его венам, и вслепую схватился за первое, что попалось под руку. Этим оказались пригоршня шелковой ткани и костлявое запястье. — Все в порядке, Гарри, — сказал тихий голос, мягкие кончики пальцев коснулись его предплечья. — Это был кошмар. Ты в спальне, с… ты в безопасности. Гарри втянул воздух, как будто тонул, пытаясь вернуться в настоящее. Красные глаза вспыхнули в его сознании, мертвые и гниющие руки потянулись к нему, крики эхом отдавались под водой. Его кулаки дрожали и сжимали… Малфоя. Драко. Он отпустил шелковую пижамную рубашку. Однако он не смог отпустить запястье; ему нужно было тепло кожи Драко. Уверенность в нем. Здесь и сейчас. — Черт, — выдохнул Гарри, пот холодил его кожу. — Извини, я разбудил тебя. Снова. — Все в порядке, — сказал Драко напряженным голосом. Гарри поднял взгляд, его грудь сдавило от обеспокоенного выражения лица Драко, его спутанных со сна волос. Его свободная рука держала сбоку палочку, расслабленная, но готовая. — Я что-то… — Гарри с трудом сглотнул, во рту пересохло. — Я не…? — Нет, нет, — быстро сказал Драко, бросая палочку обратно на свою кровать. — Я просто… на всякий случай, знаешь. Думаю, я не самый обнадеживающий образ, когда ты просыпаешься от… этого. Гарри непреднамеренно сжал запястье Драко, но тот не сделал ни малейшего движения, чтобы освободиться. — Нет, ты… единственный, кого я хочу увидеть — Прости. Мне нужен… ты, живой, рядом Гарри покачал головой, вытирая пот с лица воротником футболки. — Как будто он… он все еще у меня в голове. Том. Я знаю, что он сгинул, но иногда… — он сильно вздрогнул. — Что, если он просто… что, если я… что, если он — это я, всё ещё… Голос Гарри дрогнул, и он замолчал, сжимая запястье Драко так крепко, что, вероятно, перекрыл кровообращение. Он услышал, как Драко сделал долгий, медленный вдох, затем еще один, и Гарри попытался повторить за ним, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце. — I see a little silhouetto of a man, — решительно запел Драко. Гарри фыркнул, глядя на него с усталой улыбкой. — Scaramouch, Scaramouch, will you do the Fandango? Драко глубокомысленно кивнул, как будто Гарри только что доказал его точку зрения. — Волдеморт не смог бы. Гарри почувствовал, как внутри закипает смех, а Драко продолжил: — У него был отвратительный вкус в музыке… Обширный репертуар григорианских песнопений, ты не поверишь, и все это подозрительно походило на вариации его собственного глупого прозвища… Драко нерешительно улыбнулся, когда смех Гарри вырвался наружу, окутав его теплом и прогнав большую часть прилипших остатков кошмара. Гарри ослабил хватку на запястье Драко, но притянул его ближе, молча умоляя не уходить. Его смех утих, бурлящее чувство сжалось в тугой узел в груди, из-за чего стало трудно дышать сквозь болезненный комок в горле. Не раздумывая, он прижался лбом к груди Драко, вдыхая его резкий можжевеловый запах. Драко издал тихий звук удивления, но не вздрогнул и не отодвинулся. Через несколько долгих, невыносимых секунд Гарри почувствовал, как тонкие пальцы коснулись его затылка, запутались во влажных от пота кудрях. Свободная рука Гарри неуверенно зависла над бедром Драко, не зная, как попросить то, чего он хотел. В чем нуждался. Он пропал, бесповоротно. Драко глубоко вздохнул. — Если ты собираешься заснуть вот так, тебе лучше подвинуться, — рука Гарри, наконец, опустилась на его бедро, когда он поднял глаза с легкой, недоверчивой улыбкой. Драко осторожно улыбнулся в ответ. — И одно из твоих отвратительных беспалочковых очищающих не повредит, — он кивнул в сторону влажных от пота простыней Гарри. Едва веря своей удаче, Гарри подчинился и подвинулся на своей узкой кровати, приглашающе откинув одеяло. Глаза Драко расширились, как будто он не верил, что Гарри действительно сделает это, и на мгновение Гарри запаниковал, что он не должен был воспринимать его всерьез. Но затем Драко прочистил горло и забрался в кровать, протягивая свои длинные конечности и натягивая одеяло до подбородка. Гарри лег на бок, наблюдая за Драко в скудном лунном свете, льющемся из окна со ставнями, замечая, как подрагивает его горло, когда он сглатывает. — Тебе… — Драко заколебался, заламывая руки, поворачивая лицо к Гарри. — Тебе нужно?.. — он осторожно убрал руки с груди. Гарри медленно пододвигался к нему, пока Драко не прищелкнул языком и не обнял его за плечи, притягивая к себе. Гарри положил голову на теплую грудь Драко и обнял его за талию, чтобы рука не мешалась. Глубокие вдохи Драко немного приподнимали голову Гарри, и он обнаружил, что его успокаивают медленные, повторяющиеся движения, мягкий стук его бьющегося сердца под ухом Гарри. Никто никогда раньше не делал этого для него. Он никогда не чувствовал себя в такой безопасности, так близко. — Спасибо, — пробормотал он в рубашку Драко, его веки опустились. Драко что-то тихо промычал, крепче прижимая его к себе. — Не прокляни меня утром, — сказал Драко, но перед тем, как провалиться в сон, Гарри мог бы поклясться, что почувствовал губы Драко на своей макушке, теплое дыхание взъерошило его волосы.

***

      Гарри не проклял его утром. Потому что к тому времени, когда Гарри проснулся, кровать была холодной и Драко в ней не было, как и в комнате вообще. Гарри вскочил с кровати и подбежал к окну, из которого увидел, как последние отставшие ученики покидают ворота вдалеке, направляясь на станцию Хогсмид, чтобы отправиться домой на Рождество. Гарри смотрел им вслед, пока Хагрид не замкнул шествие и не закрыл ворота. А потом он смотрел еще немного, позволяя яркому солнечному свету на свежем снегу ослепить его глаза. В этой комнате, в этом замке никогда не было такой оглушительной тишины. Он сел на холодный подоконник, прижав колени к груди, пытаясь унять боль страха и сожаления при мысли о целых двух неделях одиночества. Ни один из них не поднимал тему рождественских каникул — Гарри давно решил, что останется здесь, используя свой последний шанс провести Рождество в Хогвартсе. Он никогда не спрашивал, останется ли Драко или поедет домой в Мэнор. Чемодан Драко даже не был упакован — конечно, у этого щеголя, вероятно, было все необходимое дома… Дверь в их комнату распахнулась, тихо, но так внезапно, что Гарри чуть не свалился с подоконника. — О, — сказал Драко, когда Гарри спустился, — ты проснулся. Поднос с едой и двумя дымящимися кружками вплыл в комнату вслед за ним, направляемый его палочкой, и приземлился на стол. — Ты здесь, — выпалил Гарри. Драко моргнул, глядя на него. — Ну, да, — он неопределенно махнул рукой. — Но если ты надеялся на уединение во время каникул… — Гарри покачал головой, но Драко отвернулся и стал возиться с подносом, который принес, — Я уверен, что что-нибудь можно устроить, учитывая, что сейчас вокруг столько пустых комнат, и я смогу избавиться от твоих ужасных волос… Гарри пересек комнату, все еще в своей поношенной пижаме, и обнял Драко сзади, прижимаясь лбом к задней части его шеи. Драко напрягся, его речь оборвалась на полуслове, и сердце Гарри упало, когда он понял намек, и медленно отпустил его. — Прости, я просто… Драко выдал один из своих раздраженных вздохов, расправив плечи, как будто отмахиваясь от прикосновения, и продолжая возиться со столовым серебром на подносе. — Гриффиндорцы. — Что? — Ты такой… — Драко фыркнул, качая головой и слегка размахивая хвостом. — Я не могу так, Гарри. Мне не так просто выразить привязанность, как ты делаешь это со своими друзьями. Я никогда не учился этому и не собираюсь. Я не понимаю, что ты имеешь в виду, чего ты хочешь от меня, и для меня это… иначе. Так что… — О, — сказал Гарри, когда Драко неохотно повернулся с напряженным и оборонительным выражением лица, протягивая Гарри одну из теплых кружек. Гарри вдохнул пар, аромат сладкого чая с молоком, приготовленного именно так, как он любил. — Хорошо, — Драко попытался отойти, но Гарри поднял руку. — Подожди, эм… — Послушай, Гарри, мне не нужно твоё… — Тебе нужно, чтобы я сказал тебе, — перебил Гарри. — Чего я хочу. Что я имею в виду под этим. Драко нахмурился, скрестив руки на груди. Его щеки снова порозовели. — Ну… да. — Хорошо, — руки Гарри крепче сжали кружку, сердце бешено колотилось о ребра. — Я не веду себя так со своими друзьями, — Драко нахмурился еще сильнее, но Гарри продолжил: — Иногда я их обнимаю. Но я не засыпаю на них, и я не хочу… — он почувствовал, как вспыхнуло его собственное лицо, и он отнял одну руку от кружки, чтобы взмахнуть ей. — Я так веду себя с тобой, потому что ты мне нравишься, Драко, — выдавил Гарри, — больше, чем просто друг. Потому что мне нравится быть рядом с тобой, быть близко. Мне нравится слушать, как ты разговариваешь и поешь, и заставлять тебя смеяться. Мне нравится, когда ты носишь свои резинки для волос при мне, и мне нравится, как ты танцуешь, и мне нравится, как твои руки сжимают перо, — Гарри издал невеселый, самоуничижительный смешок, проводя рукой по своему красному лицу. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, и я очень, очень хочу поцеловать тебя. Я хотел этого уже несколько месяцев. У Драко отвисла челюсть. Он смотрел на Гарри широко раскрытыми, недоверчивыми серыми глазами достаточно долго, чтобы тревога, скрутившая внутренности Гарри, заставила его сделать шаг назад. — Что ж, эм… — сказал Гарри, отводя глаза от этого проницательного взгляда, — если это не… ну… Если тебе это неприятно, я пойму. Я отстану. Я могу поселиться в другой комнате, или… — Гарри, — сказал Драко. — Ты это серьезно? — Конечно, серьезно, — огрызнулся Гарри, но как-то беззлобно. — Зачем мне это говорить, если бы я этого не чувствовал? — Я не знаю, ради… какой-то шутки или… — Я безнадежно влюбился в тебя, Драко. Я постоянно разрываюсь между желанием прикоснуться к тебе и необходимостью сохранить нашу дружбу, которая на самом деле для меня уже больше, чем я когда-либо мог надеяться. Я чувствую, что мое сердце вот-вот разорвется, когда ты улыбаешься мне. Я прослушал целый урок Истории Магии, потому что был слишком занят, разглядывая твои руки. А прошлой ночью я заснул в твоих объятиях и чувствовал себя самым счастливым идиотом на свете. Как это может быть шуткой? Челюсть Драко захлопнулась. Он медленно расцепил скрещенные руки. — Тогда поцелуй меня. Гарри выпучил глаза. — Что? — Ты слышал меня, — выражение лица Драко было жестким, бросающим вызов, но Гарри все равно услышал дрожь в его голосе. Он отправил чай беспалочковым заклинанием из трясущихся рук обратно на стол. — Если ты так сильно хочешь меня, если ты говоришь правду, тогда докажи… Гарри сократил расстояние между ними и положил руки по обе стороны от лица Драко. Вздох Драко был почти неслышен, но Гарри был достаточно близко — наконец-то — чтобы услышать его. — Только если ты тоже этого хочешь, — сказал Гарри, и Драко просто кивнул, уставившись на губы Гарри. Поэтому Гарри медленно наклонился, наблюдая за реакцией Драко. Глаза Драко метались по всему лицу Гарри, постоянно возвращаясь к его рту. Гарри наблюдал, как его язык высунулся, чтобы облизнуть губы, и он потерся о кончик носа Драко своим собственным. Когда он нежно прижался губами к губам Драко, ему потребовалось все самообладание, чтобы не впиться в них, не прижаться к телу Драко, обхватить его сзади за шею и брать, брать, брать. Но он сдержался, потому что Драко снова застыл, его руки были сжаты по бокам, и Гарри подумал, что, возможно, это он пошутил; может быть, Гарри снова все неправильно понял, и Драко имел в виду не то, что Гарри, и… — Пожалуйста, — сказал Гарри. — Не играй со мной, Драко. Если ты не хочешь… — О, да к черту, — прорычал Драко, затем рванулся вперед, целуя Гарри так сильно, что его отбросило на шаг назад. Это было отчаянно, неуклюже и идеально, потому что руки Драко были на его талии, скользнули к спине, сжимая хлопок его футболки, притягивая его все ближе и ближе. Руки Гарри обвились вокруг шеи Драко, прижимаясь к нему, смягчая безумие Драко, и у Гарри промелькнула странная мысль о том, что это, возможно, на самом деле был самый первый поцелуй Драко. Но потом он позволил себе уплыть в сладком скольжении теплых, влажных губ Драко на его собственных. Когда Драко, наконец, отстранился, чтобы глотнуть воздуха, минуты, часы или секунды спустя, он прижался лбом к лбу Гарри, прижимая его к себе, пока они переводили дыхание. — Вау, — сказал Драко, и Гарри прикусил губу, чтобы не дать переполнявшей радости просочиться легким смехом. — Ладно. Теперь я понимаю, о чем говорил Принц. Смех вырвался наружу, когда Гарри уткнулся лицом в шею Драко. — Драко, что… — Ну, знаешь, — сказал Драко, улыбаясь Гарри на ухо. Он крепче прижал Гарри к себе, слегка покачивая бедрами. — Ain’t no particular sign I’m more compatible with, I just want your extra time and your… Гарри откинул голову назад, чтобы запечатлеть пять громких, слюнявых поцелуев на щеке Драко, вызвав у него идеальный, похожий на колокольчики смех. — Kiss.

***

Шесть месяцев спустя

      Закинув метлу на плечо, Гарри вошел в общежитие под знакомые звуки ABBA, доносящиеся из CD-плеера Драко. Он улыбнулся про себя, услышав, как Драко напевает в ванной. — Don’t go wasting your emotion; lay all your love on me… — Драко, — позвал Гарри, ставя метлу в угол и сбрасывая накидку от квиддичной формы. Драко появился в дверях ванной с широко раскрытыми глазами, великолепный, с лицом, покрытым какой-то маской, а его волосы были собраны в узел на макушке розовой резинкой с блестками. Гарри широко улыбнулся, обводя взглядом худощавый торс Драко, наполовину прикрытый футболкой, которую он украл у Гарри и превратил в укороченный топ. — Ты рано, — сказал Драко. — Я рано закончил тренировку, — сказал Гарри, подходя к нему с едва сдерживаемым нетерпением. Он оглядел недоступное для поцелуев лицо Драко, а затем наклонился и поцеловал его в шею сбоку, где не было маски. — Привет. — Привет, — сказал Драко, и его лицо снова стало таким, как будто он ждал чего-то ужасного. Гарри, наконец, осознал все: время года, маску для лица, этот конкретный альбом ABBA, опасливое положение рук Драко, прижатых к его груди. — Я хочу поговорить с тобой кое о чем, — сказал Гарри, и это, по-видимому, было неверным выбором слов, потому что плечи Драко напряглись, он скрестил руки на груди, повернулся и пошел обратно в ванную. — Ага. Начинай, — сказал Драко, наклоняясь над раковиной и поворачивая кран. — Хорошо, — сказал Гарри, неловко задерживаясь в дверях. — Ну, я думал о… выпускном, о том, чем мы оба будем заниматься после школы, и я знаю, что у тебя есть стажировка в Будапеште, и это звучит потрясающе… Драко яростно оттирал маску с лица, расплескивая мутную воду по всей раковине. — Продолжай уже, Гарри. Гарри собрался с духом, напомнив себе, что он будет сожалеть об этом вечно, если, блядь, не спросит. — Я подумал, не позволишь ли ты мне поехать с тобой. Драко немедленно выпрямился, поправив свой пучок на голове. Большая часть маски была смыта с лица, и вода стекала по подбородку, темнея на воротнике его — Гарри — футболки. — Что? Гарри моргнул. — Я хочу поехать с тобой. Драко продолжал недоверчиво смотреть на него в зеркало, поэтому Гарри сделал неуверенный шаг к нему, схватил полотенце для рук с вешалки и слегка намочил его под краном, прежде чем выключить воду. — Потому что я никогда раньше не был за пределами Англии, и я еще не знаю, что я хочу делать со своей жизнью, но я знаю, что хочу, чтобы ты был в ней, — он повернул Драко к себе и начал осторожно вытирать оставшиеся от маски пятна с его лица. — Мы могли бы… мы могли бы снимать квартиру вместе. Я мог бы найти какую-нибудь нормальную работу, пока ты учишься, и мы могли бы проводить свободное время, разведывая всякое или бездельничая в месте, которое принадлежит только нам. Драко, я хочу быть там, где ты, но если ты хочешь сделать это один, я пойму. Руки Драко легли по обе стороны от лица Гарри, все еще немного влажные. Гарри прикусил губу, с надеждой глядя на него. Серые глаза Драко были широко раскрыты, светлые ресницы слиплись от воды. Его рот искривился от сдерживаемых слов, которых, Гарри теперь знал, нужно терпеливо дождаться. — Я хотел попросить тебя поехать со мной с того дня, как меня приняли, — наконец тихо шепнул Драко в небольшое пространство между ними. Гарри улыбнулся. — Я не думал, что ты захочешь. Я полагал, что у тебя будет множество возможностей здесь. — Да, — Гарри пожал плечами. — Но я не знаю, что я хочу делать. И ни одна из этих возможностей не позволит мне просыпаться с тобой каждый день, так что… — он теребил край футболки Драко — Гарри, позволяя костяшкам пальцев касаться мягкого живота Драко. — Это что… «да, Гарри, пожалуйста, поехали со мной в Будапешт»? Драко притянул его к себе и поцеловал, глубоко и медленно, наклоняясь к нему так, чтобы прижать спиной к кафельной стене. Гарри уронил полотенце и притянул его ближе, улыбаясь в губы. — Да, Гарри, — сказал Драко, оставляя цепочку поцелуев по его подбородку. — Пожалуйста, поехали со мной в Будапешт. Пожалуйста. Гарри радостно рассмеялся, крепко обхватив Драко за талию, чтобы оторвать его от земли и закружить. Драко возмущенно взвизгнул, но держался крепко, покрывая поцелуями все лицо Гарри, а музыка продолжала играть, только для них. Don’t go sharing your devotion; lay all your love on me