Why am I laughing? Why am I crying?

Часы двигались.. они двигались? В тот день когда он ушел время остановилось. Хантер ходил по городу, заглядывал в клубы и бары, даже говорил с разными людьми, пытаясь объяснить как выглядел Вайлд. Смешно, но у него даже не было ни одной его фотографии. Ни одной его вещи в квартире. Он даже не знал чья она. Словно Вайлда и не существовало в его жизни. А мог ли он после всего верить своим воспоминаниям? Он спрашивал там, где они бывали и никто не помнил этого парня с острыми клыками. Он заходил в самые темные уголки города. Он ходил по заброшенным зданиям и выкрикивал его имя, хотя и знал, что это бесполезно. Через неделю он отчаялся. И о, одна вещь осталась от Вайлда - это несколько пакетиков с разноцветными таблетками. Смешно было полагать, что он не попытается раствориться хоть в чем-то, что может приглушить тоскливое жжение в грудине. И он сгорал. Сгорал в мимолетных удовольствиях, сгорал в объятиях незнакомцев, сгорал как тлеющая сигарета. Хантер понимал, что подсознательно он всегда искал. Он цеплялся глазами за парней с темными волнистыми волосами, выискивал эти ледяные глаза. Иногда он знакомился, иногда это знакомство длилось всю ночь. Таблетка, поцелуй, таблетка, пропахшая табаком квартира, ободранная спина и.. запах, такой знакомый запах секса. Все было не то. Иногда он часами лежал на скомканных одеялах, пропахших спермой. Лицо, казалось, стало деревянным. Плакать, выть, кричать - уже не получалось. Раньше он молил мир о том, чтобы перестать чувствовать, но теперь, будучи в пучине апатии, он уже не был уверен в правильности своей просьбы. Он не помнил, когда ел последний раз. Порой он даже не вставал весь день, свернувшись на диване. На их диване, где Вайлд его успокаивал, где его прикосновения исцеляли его, стирали объятия тревоги. Он спал? Ха-ха, Хантер даже не был уверен, что он не спит до сих пор, потому что он ни черта не чувствовал. Мимолетно делали легче горячая вода, под которой он мог сидеть часами и дешевые сигареты. Он почти перестал выходить из дома. Ему было скучно, невероятно скучно все окружающее. Но, когда в один день ему написали, его сердце на секунду забилось быстрее. Тот парень был приятнее остальных, особенно похожий на него. Он звал его в клуб, наверняка преисполненный желанием снова окунуться в гедонистический океан с головой. Да, черт возьми. Да, я уже собираюсь.