Оба унылые, счастья не видавшие

— Альберу. — Ничего не говори. Пожалуйста… На удивление, Кейл послушался наследного принца и продолжил так же молча, как и до этого, сидеть на бордюре тротуара где-то на окраине столицы и слушать, как выступают уличные музыканты. Их песни были разные. Например, утренние певцы пели радостно и весело, и текст их песен был такой же. Вечером же, были либо романтические, либо грустные напевы. Что пелось с полудня до пяти часов дня — Кейл и Альберу не застали. Они отходили погулять по парку, перетекающему в лес, который где-то был ухожен, а где-то заброшен. Они целый день здесь, и еще не скоро собираются вернуться во дворец, но сегодня это можно. Оба юноши почти не разговаривали, и не только друг с другом, но и с другими, хотя прохожие и так к ним не лезли лишний раз. Вокруг аристократа и принца была некая такая атмосфера… В ней было уютно молчать и ничего не делать, и она не нарушалась из-за их редких разговоров, в которых обычно поднимались темы прошлого. Больного, оставившего на них обоих не по одному шраму, но сегодня они говорили о нём свободно. — При жизни мамы я ни разу не сбегал из дворца, но после её смерти не мог там находиться, — когда выступающие опять сменились и запели о чём-то грустном, пусть и не настолько душувыворачивающем, как несколько часов назад было, из-за песни одного паренька. — Хах, у меня было то же самое. — Кейл в который раз подтвердил слова, сказанные принцем много лет назад — «А мы чем-то похожи… Между нами точно есть что-то общее». И пусть смысл тогда закладывался другой, и некую похожесть в прошлом кронпринц даже не думал проводить, разве что смерти их матерей в один и тот же год… — Тебе тоже приходилось возвращаться «домой», даже если не хотел? — слово «дом» было наделено стольким количеством сарказма, что Кейл подивился, а не он ли должен говорить это предложение? — Ха! Что вы, я люблю свой дом, это же дом, как можно не хотеть туда возвращаться, — так что свои слова он тоже решил напитать сарказмом по самое не хочу. Песня сменилась, ровно как и её исполнитель, но названные братья были не против прослушать еще хоть всю ночь грустные напевания обычных людей, у которых жизнь сложилась тоже не радужно, но они живут, и находят выход из депрессии и могут рассказать о своей печали хотя-бы в песнях. Иногда Альберу завидовал им. Никакой ответственности, никаких забот… но это лишь на первый взгляд, а после Альберу снова разочаровывался в сложности этой жизни и шёл работать дальше. Чтож… на четверть тёмный эльф был рад, что познакомился с Кейлом, ведь не предствавлял, какой бы сложной была его жизнь без него. Да, жизнь у него сложна и сейчас, и у Хенитьюза она тоже не без проблем, но когда они вместе, когда они делиться проблемами, когда помогают друг другу, иногда пусть и обычными словами… Альберу рад, что позволил себе тогда ту слабость. И Кейл тоже рад, что решил пойти в новое заведение, а не посещать старые. Оба поломанных семьёй человека рады, что встретились и позволили открыться друг другу. А музыка снова сменилась, заиграв философскими и осуждающими нотами, в которых сквозили наставления, но она не вырвала юношей из их мыслей. Альберу усмехнулся на какой-то строчке этой музыки, и прижался к другу ещё ближе, положив свою голову ему на плечо. Он не хочет, чтобы сегодняшний день заканчивался, но это неизбежно… А раз это избежать невозможно, Кроссман лишь желает, чтобы такие дни, полные душевного взаимопонимания, спокойствия и тишины, пусть и относительной, бывали почаще. Людям надо отдыхать от окружающих их забот, и не вам судить, как они это делают — это была последняя строчка, что Альберу услышал, прежде чем уснуть.