Семь грехов

Полицейский участок. Будка для допроса. В ней сидит Фейер, попивающий свой утренний кофе, а напротив неё Ластер Дон. Фейер: Так, повторим ещё раз. Вы вместе с друзьями соизволили завирусить, что-то на подобии эпидемии "7 грехов", чтобы предотвратить какой-то там конец света. Я правильно понял? Ластер Дон: Не мы, а духи, включая твоего отца! Фейер: Я не удивлён. Ластер Дон: Они... она, не важно. Они пытаются сделать всё так, чтобы Эквестрия исчезла! Понимаешь? Фейер: И поэтому, та ненормальная пробудилась, чтобы стать одной из них. А вы, типа, заделались новой шестёркой... Ластер Дон: Нас больше... Фейер: ...чтобы помешать злу. Как "мило". Так вот что, мне на это наплевать, что вы там хотите сделать, чтобы спасти мир. Ведь всё может быть в разы проще. Ластер Дон: В разы? Что ты имеешь ввиду? Фейер: Глава полицейского отдела попросила меня избавиться от той, что разносит беспредел. Так что попрошу вас расслабиться и забыть про этот инцидент. Возвращайтесь домой и доверьте свою жизнь полиции. Ластер Дон, не придя восторг от такого решения, ударила копытами по столу. Ластер Дон: И быть не может! Их нельзя убивать! Это не выход! Фейер привстал и порывом магии усадил недовольную единорожку обратно на стул. Фейер: Здесь Я решаю, как будет правильно! Я закон и Я решение всей проблемы! А ты лишь... ничтожество в пищевой цепи. Ластер Дон: Я ученица Принцессы Твайлайт Спаркл! Фейер: То-то схожесть виднеется. Такой же нрав, такой же блеск. Я тоже был её учеником, но она не могла мне дать того, чего я хотел. Ластер Дон: Ч-что? Ты бы её учеником? Фейер: А её вечные напоминание о том, что магию нельзя было построить на дружбе стояли у меня в горле. Моя учёба закончилась тогда, когда она мне дала это тупое задание. После чего, мы с ней попрощались. Возле дружбы не кружится жизнь, она кружится лишь вокруг каждого одного из нас. Я пробовал ранее дружбу, и она на мне оставила лишь шрамы боли. Я был никем после смерти моей подруги и хотел лишь одно - умереть. Разве это стоит того, чтобы о таком думать? Уж точно нет. Поэтому... Ластер Дон: Ты ушёл, сбежал от всех и стал жить как тебе вздумается. Ведь да, дружба – это ответственность, от которой ты спрятался. Как по взрослому. Фейер: Я впервые сделал правильное решение, ведь порой приходится упасть низко, дабы обрести покой. Мы ведь с тобой похожи, Ластер. Ластер Дон: Ты обо мне ничего не знаешь! Фейер усмехнулся и кинул ей кучу бумажек под нос. Фейер: Я изучил тебя вдоль и поперёк. Я тебя знал ещё тогда, когда ты меня не знала. Твой брат, Спектра, вечно твердил, как ты помешана на себе и что ты представляешь в себе всё лучшее из лучших. А лучшему не нужно быть опорой с каким-то отребьем. Я имею в виду друзей. И даже так, они тебе потребовались, чтобы выкрутиться из ситуации. Как же низко ты пала, Ластер Дон. Ластер Дон: Потому что друзья – это опора! И даже каким бы ты сильным не был, без этой опоры жить нельзя! Ластер даже не поверила своим словам. За долгую жизнь, она впервые так почувствовала, как никогда раньше. Друзья и дружба действительно стали чем-то иным и особенным, пока они разбирались с семью грехами. И всё это благодаря Глоу Стоун, поддерживавшую и направлявшую Ластер Дон в трудные минуты жизни. Ластер Дон: Я всё-таки не могу понять. Как ты можешь так говорить, когда твоя мама является одним из элементом гармонии и подругой Принцессы? Фейер: Пф! Ластер Дон: И это твой ответ? Фейер: А что мне говорить о той, кто боится своей собственной тени? Мне, честно, плевать на неё, как и на отца и на всех остальных. Эта кобыла для меня ничего не значит. Ластер Дон: Как ты... как ты можешь так говорить? Какой бы мама не была, она же остаётся той, кто тебя родил и подарил тебе жизнь! Фейер: Она соизволила вступить в брак с существом не её вида, так ещё с хаосом в голове! Я не просил этого, но я родился уродом! Ластер Дон: О чём ты? Твоя морда красива, как у модели и... Фейер: И это всё! Лишь лицом вышел, когда всё остальное тело – искажённое безумие! Как в её голову только пришла мысль родить кого-то?! Не уж в этом ничтожном мире, она нашла самое из ничтожных существ в роли моего отца? Самое низкое падение в её жизни. И отвратная. Но мы отошли от темы. Он посмотрел на часы, что висели на головой Ластер Дон. Фейер: Ну, наконец-то... Настало время всё исправить. Ластер вопросительно взглянула на Фейера и его аморальную, ехидную улыбку безумца. Она никогда и представить не могла, что в обществе, где она находилась, могли жить столь ужасные существа, как Фейер. Да его место было рядом с той тройкой злодеев, которые ещё до её рождения пытались подчинить Эквестрию! Фейер приказал встать Ластер и повёл ту за собой. Идя по коридору, они пришли в обьязьянник, что был похож на круглое стойло. Стойло смотрело прямо на прозрачную комнату, в которой кривлялась Лотта. Она была одна и в то же время нет. Ластер прошла вглубь стойла, и к ей сразу же подбежала её подруга Глоу Стоун и братец Спектра. Ластер Дон: Что происходит? Зачем этот псих нас сюда привёл? Спектра: А ты не знаешь? Фейер решил избавиться от Лотты. Ластер Дон: Ч-что? Он серьёзно?! Я думала он лукавит! Глоу Стоун: Это не в его стили. Ластер, оперевшись об клетку, из которого показывался весь вид происходящего, попыталась использовать всю свою силу, дабы прервать процесс. Но её маги и магия её брата была заблокирована. Ластер Дон: Нельзя позволить ему убить её! Спектра: Но что в этом такого? Если не будет её, то и пророчество не сбудется! Ластер Дон: Всё не так просто. В книге было также сказано, если убить одного из греха, то он просто выберет другое тело! А мы упустим возможность в потери одного из греха! Спектра: Но что бы мы делали, если бы даже он у нас был? По сути, так и так мы в проигрыше. Глоу Стоун: А значит от нас, ничего не зависит. Семь грехов разрушат мир и нам всем придёт конец. Ластер Дон наклонила голову, облокотившись своим лбом о железные балки. И тут всё стало понятно - всё бесполезно и бессмысленно. Что они бы не делали, конец все равно наступит и никто не спасётся. В соседней комнате, Фейер и его подручные дёрнули рычаг. И на глазах Глоу Стоун (которая не могла наблюдать за этим ужасом), спрятавшая свой взор, облокотилась на Спектру, который был ошарашен происходящим: в печи горела и кричала от боли Лотта...