In the still of the night

***

      Джун Картер была дочерью заядлого патриота Америки. Назвав дочь в честь известной кантри-исполнительницы*, отец, мечтавший о сыне, видел в ней лишь бойца, а мать Джун не видела смысла спорить с мужем и лишь иногда старалась вносить свои лёгкие коррективы в процесс воспитания. — И надо оно ей? — стоя в магазине игрушек, мать оценивающим взглядом смотрела на ружьё для охоты. — Надо. — отец всегда отвечал хоть и мягко, но одновременно с тем прямо, требуя полного подчинения.       Сжимая в руках коробку с детским чайным набором, Лидия только цокнула и с улыбкой положила его на место.       Воспитанная в таких условиях, Джун особо и не мечтала о другой жизни. Но все же иногда в детских глазах мелькало любопытство, если она видела как сверстницы играются в куклы, смотрят мультфильмы про принцесс и т.п.       Джун росла на отцовских фильмах про Вьетнам, Вторую Мировую и средненьких боевиках, слушала кантри, ходила с отцом на рыбалку и даже охоту. И даже после рождения младшего брата отец девочки не угомонился и продолжал воспитывать теперь уже двух солдат.       При этом у девушки не сформировалась особенная любовь ко всему вышеперечисленному, лишь оставшиеся навыки свидетельствовали о веселом детстве. Уже во время учебы в академии её соседки по комнате буквально открыли ей «женские штучки», чему отец не радовался, конечно.       Однако вместе с тем у девушки не осталось особенно светлых воспоминаний об отце. Стоя на его похоронах, она поняла, что отец так редко был с ней отцом, а не начальником, наставляющим на путь истинный. Она видела радость в его глазах, когда ловила крупную рыбу или давала совет по починке автомобиля, но вне любимых занятий, Джун для него будто не существовала.       Она не особо разбиралась в психологии, но одно ясно- последствия при этом неизбежны.

***

      Веки девушки задрожали и приоткрыв глаза, она не сразу вспомнила, что с ней было. Однако увидев знакомые стены, она вскочила с места. — Сектант! — вскрикнула она и почувствовала как на плечо легла чья-то тёплая рука. — Убежал. — ответил за неё голос, к тому же незнакомый.       Невзирая на головную боль, Джи повернулась и увидела перед собой мужчину, внешним видом напоминавшего сектанта. Об этом говорила его прическа, судя по которой, он давно не посещал парикмахерскую. — Кто ты? — Джун недружелюбно отнеслась к нему, приняв за члена секты — Где Датч?       Мужчина будто и не удивился такому тону, а из коридора уже раздался смех. — Видишь, Илай, говорил я тебе, подстригись! — Датч зашёл в комнату со стаканом воды для Джун, по всей видимости — Тебя уже все за святошу принимают!       Датч подал Джун стакан, но она не спешила пить, однако убедившись, что угрозы нет, сразу прилегла к нему. — Илай, это Джун Картер, одна из тех копов, о которых все судачат. — формальности ради Датч сделал вид, что не рассказал о гостье другу несколько часов назад.       Илай смотрел на Джун без особой надежды, но с интересом. Джун неловко улыбнулась ему, но аналогичного ответа от Илая не последовало, поэтому она решила переключиться на более важную проблему: — Я хотела привести сюда сектанта, но он меня вырубил! — Джун принялась эмоционально объясняться перед Датчем, но он её перебил. — Это плохо, врать не буду, — кивнул Датч — Но он тебя не убил и даже не забрал с собой, иначе я бы не нашёл тебя без сознания неподалёку. А это значит, не все там отбитые.       Джун хоть и не до конца знала этих сектантов, но все же тоже удивилась такому решению противника.       Илай все это время наблюдал за девушкой, отчего ей было ещё более неудобно. Но Датч решил «подкинуть дров» и пробубнив что-то наподобие «сейчас прийду», оставил их вдвоём. Джун неловко теребила край рубашки, а Илай будто только и ждал этого момента. — Тебе следует научиться стрелять и выживать здесь, Джун. — произнёс он сухо.       Джун поспешила ему ответить: — Я умею стрелять, мне просто нужно время.       К сожалению, она сама не знает, сколько этого времени ей понадобится для того, чтобы привыкнуть к тому, что она тут надолго.       Илай поджал губы, кивнул и отвёл взгляд в сторону, что дало Джун понять — он с трудом в это верит. Она решила промолчать и к счастью, в этот момент к ним вернулся Датч. — Оставь нас. — приказным тоном произнёс Илай.       Приказ предназначался ей и это удивило Джун, так как она не видела в нем старшего или главного, он не хозяин этого бункера в конце концов. Она лишь мельком взглянула на Датча и заметив его кивок, поспешила удалиться. Рассматривая рыбок в аквариуме, иногда она улавливала отдельные слова и фразы в тихом разговоре между товарищами. «Только не к нему» «Она подходит» «Она умрет там»       В какой и момент Датч повысил голос: — Чем мы будем лучше, если станем так мучать наших людей?       Голова у Джун снова начала трещать от боли и неприятного предвкушения. Она понимала, что речь идёт о ней. Наконец разговор стих и некоторое время в бункере висела напряженная тишина. Джун тихим шагом подошла к комнате и прислушалась. Раздался тяжёлый голос Датча: — Ладно.       Она услышала как мужчины встали из-за стола и быстрым шагом направилась к аквариуму. Делая вид, что она увлеченно рассматривает рыбок, которых уже сто раз успела рассмотреть, она слушала как за спиной раздаются приближающиеся шаги. — Нам надо поговорить, Джун, — произнёс у неё за спиной Датч — Это важно.       Она повернулась и увидела, что Илая рядом нет. Если сначала Джун просто подозревала, что что-то не так, то сейчас была откровенно взволнована. Они присели на диван и Датч, снова тяжело вздохнув, начал: — Знаю, Илай кажется суровым, но он хороший человек, — принялся будто бы оправдывать друга Датч — Он лидер сопротивления на севере и у них там большие проблемы.       Джун вспомнила карту и ее северную часть, где была прикреплена фотография одного из братьев Иосифа, с виду крепкого и очень серьезного. — Брат Иосифа, Иаков, с каждым днём становится все сильнее и сейчас как никогда им нужна помощь.       Джун уже выстроила свои догадки о следующей просьбе и первое что было в голове- отправиться на север вместе с Илаем спасать людей от секты. Не то, чтобы у девушки не было выбора, она вполне могла отказаться, но за день, проведённый в этом округе, она более менее приняла правду и поняла, что сражаться придётся. Тот случай с сектантом показал ей, что проявление жалости может стоить ей жизни, ведь сектанты сами очень редко проявляют это чувство. Произошедшее с ней — чистая удача. — Бойцов мы теряем постоянно, но ты не будешь бойцом. — наконец Датч начал подводить её к главной теме. — А кем? — спросила Джун. — Шпионом. — ответил Илай, зашедший к ним.       Повисла неловкая пауза. Слово «шпион» у девушки ассоциировалось с бондианой, многочисленными частями «Миссия невыполнима». Она знала, что в серьезных гос.органах такие люди имеются, но все-таки в Монтане полиции небольших городков редко приходится иметь дело с такими вещами. Джун недоумевающе взглянула на обоих мужчин, всем своим видом требуя объяснений — Ты станешь нашими глазами и ушами в стенах Иакова и когда настанет момент — поможешь нам. — пояснил Илай.       Джун видела, что Датчу совершенно не нравится эта идея, да что уж там, она тоже была не в восторге. — Вы шутите? — только и смогла выдавить из себя ошалевшая Джи.       Датч виновато потупил взгляд, а Илай непоколебимо продолжал смотреть на девушку. — Твой друг Пратт жив, он у Иакова. — решил все же добавить Илай, надеясь таким способом убедить её.       Назвать Пратта «другом» было бы слишком, тем более зная его характер. Он и Хадсон были одного ранга, однако, если Хадсон не позволяла себе проявлять высокомерие или насмешки, то Пратт не пренебрегал их использованием. Джун не сердилась на него, хоть он и подшучивал над ней, все же делал это без зла. Хадсон не раз намекала помощнице, что на самом деле она нравится Пратту, однако, столь детские насмешки Джи не считала за проявления симпатии.       Возможно, в другой ситуации Джун отнеслась бы к Пратту с равнодушием, но понимая, что сейчас он, возможно, единственный из всей команды, кто выжил, ей действительно хочется ему помочь. Наверное, в ней срабатывает какой-то определённый инстинкт- найти своих среди чужих. — Я не знаю об этих людях ничего! — намекая на Иосифа и его семью, воскликнула Джун — И толком не знаю местность! Какая из меня шпионка?       Илай фыркнул и махнул рукой: — Местность ты выучишь, будешь ходить со мной на вылазки. Ты отправишься туда не завтра, Джун, успокойся.       Датч не выдержал и решил вмешаться: — Ты можешь отказаться, если хочешь! — с видом провинившегося ребёнка произнёс он.       Илай определенно не оценил попытку друга хоть как-то загладить вину, что было заметно по быстро стрельнувшим в его сторону карим глазам.       После этих слов на Джун упал груз обязательств.

***

— Может, давай в следующие выходные, пап? Я думала сходить с девочками в кино. — Джи прижала к уху телефон, одновременно заплетая косичку на ночь. — Не хочешь, не надо. — пробубнил Бен Картер, отец семейства, и уже хотел бросить трубку.       Учёба в полицейской академии серьезно повлияла на привычный график семьи Картер и в особенности Джун. Семейство ради работы мечты дочери даже перебралось из Уайтхолла в Хелену, где и располагалось учебное заведение. На выходные Бен как всегда закрывал свой оружейный магазинчик и любил проводить свободное время, копаясь в старом пикапе, охотно прося Джун помогать ему. Бен Картер не любил слушать отказы и сильно обижался, если у дочери вдруг появились дела поважнее, чем те, что предлагает отец.       Джун тяжело вздохнула и поняла, что если сейчас не согласился, отец как и в прошлый раз несколько недель не будет звонить ей, а если она решит приехать из общежития домой, то обязательно уйдёт по «важным делам». Подобное отношение к дочери у него наблюдается с ее малых лет. — Пап, чего ты её достаёшь? — в трубке слышится голос брата Фрэнка. — Это Фрэнки? — голос Джи приобрёл радостные нотки — Дашь ему трубку, пап?       Через секунду она решила добавить: — Я приеду, пап.       Но не успела, так как голос отца сменился долгим гудком. Кто-то отец положил трубку.

***

      Молчание с её стороны затянулось.       Илай и Датч выжидающе уставились на Джун.       И всё-таки она кивнула и поджав губы, произнесла: — Я согласна.

***