Искупление

Мне казалось, что я слышу детский плач. А потом я вспомнил про своего малыша. Да, я ждал ребенка. Может это он плачет? Не помню ничего. Наверное, маленькому плохо без меня. С трудом мне удалось открыть глаза. Все тело болело, голова была тяжелой. Я коснулся рукой значительно уменьшившегося живота. Ребенок родился? Почему я ничего не помню? Где мой сын? Я осмотрелся вокруг. Судя по запаху медикаментов, я находился в больничной палате. Никого не было рядом. Где Хьеон? Мой малыш… с ним все хорошо? Только через пару минут я смог нащупать кнопку на подлокотнике своей постели. Без раздумий я нажал на нее. Вскоре в мою палату вошел врач в сопровождении медбратьев. Я даже не успел ничего сказать, как меня начали осматривать врачи. У меня что-то спрашивали, меня щупали, осматривали. От всего этого сильно голова разболелась. - Что с моим ребенком? - дернул я одного из медбратьев за рукав. Он ничего не ответил. Посмотрел на меня как-то странно. У меня заболело сердце. Стало нечем дышать. - Где Хьеон? Где мой ребенок? – у меня начиналась истерика. Мне быстренько что-то вкололи, от чего мое сознание помутилось. Даже лекарство не смогло полностью успокоить мое волнение. Почему мне не несут моего сына? Некоторое время я был словно в тумане. Мысли текли со скоростью сонной черепахи. Кажется, я даже заснул. Следующее пробуждение было не менее неприятным. Во всяком случае, в этот раз рядом со мной был хоть кто-то. Леон, мой коллега. Вообще у меня не было близких друзей. Все свободное время я проводил с семьей. Но если бы у меня спросили: кому единственному я могу довериться, если не брать в расчет Хьоена? То я сказал бы, что это Леон. Он понимал меня, как омега. У него тоже уже есть альфа и прекрасный трехгодовалый малыш. Сейчас он был бледен, смотрел в никуда. Я вновь обратил внимание на свой уменьшившийся живот. Очень хотелось как можно скорее взять своего ребенка на руки. - Леон, - позвал я. Омега поднял на меня испуганный взгляд. - Почему мне не принесли моего сына? На лице друга появился ужас. Он не отвечал, и от этого мне становилось страшно. Неужели что-то плохое случилось с ребенком? - Говори! – приказал я. Мне нужно было знать. Я не мог больше мучить себя сомнениями. Лучше знать правду. - Ребенок умер, - ответил друг. Внутри что-то оборвалось. На глаза Леона навернулись слезы, и он закрыл руками свое лицо. Некоторое время я смотрел на дверь, которая находилась напротив. Я и понимал сказанное Леоном, и не принимал этого одновременно. Как же так? Мы так долго его ждали. Я оберегал себя. Делал все, чтобы он родился здоровым. Как же так? С ним все было в порядке. Он вот-вот должен был родиться. Пинал меня, маленький футболист. Как же так? Где Хьеон? Почему он не рядом, когда так нужен? Я до крови прокусил губу. Не верю. Это все просто какой-то кошмар. Я не был готов к потере этого маленького человечка. - Где мой муж? На меня навалилась апатия. Боль придет, только позже, когда я до конца все осознаю. А пока мне нужна была помощь и поддержка любимого человека. Я не понимал, почему он бросил меня в таком ужасном положении. Неужели не мог дождаться, когда я проснусь? Леон всхлипывал. Он задыхался, от рыданий. Проснулся мой внутренний эгоист. Это я должен рыдать, если это правда, и ребенок погиб. Почему он не позовет моего мужа? Он чужой, не он должен быть здесь. Мне нужен мой муж. - Позови Хьеона! Я готов был кричать. Даже хотелось броситься с кулаками. Вот только двигаться было тяжело. - Я не могу… - омега поднял на меня измученный взгляд. – Его нет. Я все сильнее злился. - Как это нет? Куда он ушел? Позови его! Пусть срочно придет ко мне! - Я не могу, - омега заикался. – Он умер… его нет. Эти слова вызвали неописуемую ярость. Если я еще мог повестись на то, что погиб ребенок, то смерть Хьеона была чем-то невозможным. Он не может умереть. Такое невозможно. Другие умирают, но Хьеон не может. Он моя жизнь, моя половина. Если бы не стало его, я бы тоже умер в то же мгновение. Не может он умереть и оставить меня одного. Это все глупая шутка. Я хорошенько отругаю его за такой розыгрыш. - Ты врешь… - прошипел я. Как же мне хотелось наброситься на Леона с кулаками. Как я ненавидел его за ложь. В тот момент я ему желал смерти за такой ужасный розыгрыш. Леон не выдержал. Он подскочил с места и выбежал из палаты. Я остался совсем один. Было больно. Я чувствовал себя одиноким и покинутым. Я не воспринимал всерьез сказанное Леоном. Его вранье переходит все границы. Мне хотелось как можно скорее оказаться в теплых объятиях мужа, хотелось, наконец, взять на руки своего малыша. Я представлял улыбку Хьеона, счастье в его глазах. Мы оба так ждали нашего малыша. Скоро мы снова будем все вместе. Этот кошмар прекратится. Мы будем счастливы. Я вновь уснул. Проснулся от звуков голосов. В моей палате в этот раз было несколько человек. Леон снова сидел в том же кресле. Мой свекор – папа-омега Хьеона – стоял рядом. Он держал на руках сверток. Я сразу понял, что на руках у него ребенок. - Он очнулся, - сказал Леон. Он внимательно смотрел на меня. А я никак не мог отвести взгляда от ребенка. Это, наверное, мой сын. Почему же мне его не дают? Мне такой ужасный кошмар приснился. Я думал, что он мертв. И вот, наконец, я увижу свое маленькое чудо. Мы познакомимся, и я никогда и никому его не отдам. - Патрик, - свекор тоже обратил на меня внимание. Его глаза покраснели, будто он много плакал. На волосах появилась седина. Странно, мы ведь совсем недавно виделись, и он не был таким старым. Я протянул руки. Путь скорее отдадут мне сына. Я ведь так долго его ждал. Что за жестокость… все видели ребенка кроме меня. - Патрик, - снова сказал свекор. – Мы принесли его, чтобы ты попрощался. Мне очень жаль. Я не обратил внимания на эти слова. Маленький комочек оказался на моих руках. Как же долго я ждал встречи с ним. Как же я его люблю. Короткие темные волосики. Маленький и такой красивый. Вот только цвет кожи был у него синюшный и губы почернели. Я коснулся маленькой щечки и почувствовал мертвый холод. Разве таким должен быть живой ребенок? Я вспоминал все сказанное Леоном в моем сне. Было больно дышать. Голова пустая, а в горле ком, от которого очень больно. Я гладил это маленькое существо по щечкам. Леон помог мне достать его из пеленки. Он был одет в маленький комбинезон, который выбрал Хьеон для сына. Ногти на маленьких пальчиках тоже почернели. Наконец, по щеке скатилась первая слеза. Мой ребенок в самом деле мертв. Я поцеловал его лобик. Сложно было осознавать, что у него нет будущего. Все мечты, все ожидания. Все умерло вместе с ним. И я уже не видел своего будущего без него. Я все ждал, когда же он закричит. Ведь реальность не настолько жестока, чтобы лишить меня долгожданного ребенка. - Ну же, маленький, открой глазки, взгляни на папу, - умолял я. Но ребенок не реагировал. Он застыл на века, и я больше никогда не смогу с ним познакомиться. Мне что-то говорили. Я ни на что не реагировал. Я держал его на руках. Надеялся, что Бог сжалится надо мной. Но, видимо, я не достоин жалости. Ребенка забрали. Сказали, что через два дня похороны. Сказали, что похоронят его рядом с Хьеоном. Это стало вторым ударом. Я, наконец понял, что моей второй половины тоже больше нет. Мне что-то говорили про аварию. Но я совсем не вникал. Стало на все плевать. Боль оглушила. Сделала слепым и глухим. Мне хотелось умереть, лишь бы не было больше этой поглощающей пустоты.