Она.

О чем думает человек, стоя у обрыва? О том, как красиво струятся воды местной реки, какое прекрасное закатное солнце, плавно уходящее за линию горизонта, как ветер приятной прохладой окутывает обгоревшие плечи после проведенного дня на палящем солнце? Возможно. Но что, если, стоя у того же обрыва, человек смотрит вниз и видит не могучую реку, а острые камни, о которые вероятность разбиться равняется 90%. Представляет, как те впиваются в его нежную кожу, протыкая насквозь шею, глаза, застревая комом в горле, чтобы больше не суметь сказать ни слова.  Думает не о том, как будет выглядеть в гробу, а о том, как прямо на этих камнях его бездушное тело начнет разлагаться, и восхитительный пейзаж испортит его туша, облепленная мухами. А может, его кто-нибудь и найдет, но явно похоронят вон под той березкой, которая является входом в лес. А лес тот дремучий, неизведанный — легендами детей пугают, предки пропадали, как только ступали за порог леса. Парень со вздохом садится на край, свешивая ноги вниз. Всего одно движение, и его мысли станут материальными, но он стойко отвергает их. Дома матушка, младшая сестра, тогда почему он ощущает себя таким одиноким и отвергнутым всей вселенной? Внешностью обыкновенный русский парнишка: взъерошенные светло-русые волосы, загорелое лицо из-за работы в огороде, достаточно сильные руки, нос с горбинкой, в меру пухлые губы. Парень, который не испугается ручной работы, способен сделать многое. О таких говорят «золотые руки», но даже не подразумевают, что эти руки купаются в нищете. Минимальная зарплата матушки, на которую она кормит, одевает и обувает себя, младшую и «здорового лба». А этот лоб и рад был бы найти себе работу, да куда тут? Село маленькое, не каждый взрослый в состоянии раздобыть место. Куда тут семнадцатилетнему мальчишке? Денег нет, крыша дома течет. День на чужом огороде взамен на старые ненужные доски. Дед Вася, мечтающий построить себе баню, умирает от сердечного приступа. Жене его эти доски подавно не нужны, она ходит-то еле-еле, а тут вроде и помощь. Еще день работы, крыша уже не течет, а из оставшихся досок парнишка мастерит письменный стол и табуретку. Младшей ведь в школу в следующем году идти. Работа на собственном огороде, чтобы на зиму мать смогла закрыть соленья и сварить варенье, если денег на пару мешков сахара хватит. О такой жизни он мечтал, когда засыпал в маленьком возрасте? Парнишку зовут Саша. У него светлые голубые глаза, полные отчаяния, ведь они видели, как его собственного отца переехал на тракторе пьяный рабочий. 9 классов школы и никакой перспективы на светлое будущее — куда он уедет? Мама с сестрой ведь совсем тогда не справятся. И вот он сидит на краю этого блядского обрыва, глядя уже в даль, и наблюдает, как вместе с солнцем уходит и его светлое будущее, которое пророчила бабушка. На его нос садится в край обнаглевший комар, а по ноге ползет муравьишка, не понимая, почему так много преград в виде волос на теле. Оба летят с того самого обрыва: комар — мертвый, муравей — пока что живой. — Эй! Посидеть больше негде? — рыжеволосая девушка закидывает легкую белую кофточку на плечо, подходя к Саше ближе. Она в салатовой майке, кофейного цвета шортах и потрепанных жизнью босоножках, сверкает красными, загоревшими щеками. Но что больше всего в ней цепляет — веснушки. Ее волосы спутались, прилипли от пота к лицу, но взгляд хитрой лисы заставляет невольно поежиться. Но эти веснушки… От щек переплетаются с местом за ушком, спускаются на шею и пухлые плечи. Да и сама она не худенькая, имеет бочка и животик. И это добавляет ей определенного очарования. — Я тебе мешаю что ли? — фыркает парнишка, приходя в себя после рассматривания чужой внешности. И действительно, чего пристала-то? Сидел, никого не трогал, размышлял о трупах… Опустим. — Знаю я ваших. Рассядутся тут, а потом как сиганут вниз. Даже не вздумай, — хмурится девушка, глядя на того сверху вниз, — кто таков? Первый раз вижу. — Саша я, — мнется он, неуверенно поднимаясь на ногах, — не собирался я прыгать. Чушь несешь какую-то. Ты сама-то кто такая? — Лиса я, а ты невежа. Фамилию забыл свою? — ее лицо становится еще серьезнее, когда парень язвит. Таких хамов, да еще поискать на обе деревни нужно. — Морозов, — гордо приподняв нос говорит Саша. Ну а что? Морозов Александр Сергеевич, звучит серьезно. Как гендиректор какой-нибудь компании по производству стеклотары. Жаль только, что производит он разве что помидоры из теплицы, да крышу латает остатками досок периодически. — Не ври мне, Морозов. Я мысли твои читаю. Слишком громко думаешь. Муравья зачем скинул? Снял бы на землю. Он ведь тоже живой! — она утирает чешущийся нос, и садится на то место, где сидел сам Саша, который сейчас стоит обескураженный такими подробностями его действий. — Следила за мной?! — он присаживается рядом, почти вплотную, потому что места больше просто нет. — Вот еще. Сказала же, мысли читаю! Чем ты слушаешь? — рычит Лиса, а после заходится смехом, — Думаешь, я сумасшедшая? Не смеши! В отличии от тебя я не представляю, как мои глаза протыкают камни, а мать и сестра плачут и думают, как же ты был им важен. — Откуда ты… А. Мысли читаешь, да, я помню, — парень вздыхает, запрокидывая голову к нему. Вот же… Даже тут одному побыть не дали. — Вот что, Саша Морозов. Ты ведь неглупый парень. У тебя под подушкой учебник квантовой физики лежит. Не спрашивай, откуда я знаю. Ты вот что сделай. Поступай в колледж, найди там работу. Только такую, где и сила твоя, и ум нужны будут. Иначе пропадешь. Матери деньги отсылай. Половину зарплаты. А сам учись. И все у тебя тогда хорошо будет, — она даже не смотрит на эмоции парня, но точно знает — на лице того полная гримаса замешательства и шока. А Лисе и смешно с этого, та ножками болтает, вглядываясь в уже начавшее смеркаться небо. — Куда же я поступлю? — хлопает глазами юноша, у которого даже голос пропадает из-за такого откровения про него. — Как это куда? В город, на физмат. Потерялся ты, Саша. Не здесь твое место. Останешься, как отец закончишь, — Лиса меняется в лице, когда говорит про отца, а после машет головой в разные стороны, — Зачем ты вспомнил это? — Это ты виновата, я не хотел вспоминать, — Морозов закусывает губу, глядя на свои ноги. Все черные. Август месяц плодовитый, работы на огороде много. Но и документы пока подать не поздно… — Верно думаешь. Прислушайся ко мне, — рука девушки ползет на чужое плечо. Ладонь прохладная, так что обгоревшая на солнце кожа получает разве что удовольствие, — а там и меня встретишь, если выберешься. Девчонка снимает со своей шеи кулон с изображением папоротника, поднимается, отряхивая испачкавшиеся в песке шорты, и подходит к Саше, наклоняясь над ним. Ее нежные руки цепляют на шею парня кулон, а шепот путается в голове того — ни одного слова не разобрать. — Это еще зачем? — будто очнувшись от гипноза, спрашивает он. — Много лишних вопросов задаешь. Оберег это. Мифы не читал? Оберегает от нечисти, ведьм, колдунов и отпугивает неудачи. В твоем случае, от ведьм не убережет, но вот от всякой нечисти — весьма. Носи, не снимай, пока не встретишь меня. Запомни: если все получилось, то в день Ивана Купала на 3 год твоей работы встретишь меня там, где не ждешь, но точно узнаешь. Если забудешь, навсегда потеряешь меня из виду. Лиса целует нового знакомого в щеку, и это место будто огнем обжигает. Но стоит Морозову обернуться, как девушку и след простыл. Лишь рыжие локоны мелькают за деревьями того самого леса, куда ходить запрещено. Все мысли о ней, и кулон… Саша делает так, как та велела. Заканчивает работу в огороде, собирая урожай, и едет в город. Поступает в самом деле на физмат, находит себе работу — помощник строителя. Оканчивает учебу почти с красным дипломом. Чуть-чуть не хватило. Исправно половину зарплаты отправляет матери в деревню, а когда и продуктов привозит. Так проходят 4 года учебы, и вот Сашка Морозов уже гремит на весь город. Так, Морозов Александр Сергеевич, создал собственную станцию электроснабжения, проводящую электричество в самые отдаленные уголки — маленькие, забытые села, но и крупные города не забывает. И работает все от солнечной энергии. Да от воды, реки то в России могучие. Вот только образ Лисы из головы никак не выходит. Кто же это? Папоротник исправно висит на шее, но каждый год, в день Ивана Купала, жжет с неимоверной силой. Воли снять его не хватает. Так проходит 3 года. Мать с сестрой отказались перебираться в город, но зажили другой жизнью. Дом похорошел, хозяйство стало побогаче. И вот теперь уже фамилия Морозова становится не посмешищем, а поводом для гордости. Сашка-то наш вон откуда вышел. 3 года работы его собственной компании, день Ивана Купала. Саша ждет, ищет ее взглядом повсюду, думает даже уехать в село. Но что-то туда совсем не тянет. Центральная площадь полна людей, и солнце вновь заходит за горизонт, а проявляющаяся луна как бы смеется над ним: «Одурила, дурачка, а ты и повелся». И все вдруг теряет смысл, пока в толпе взгляд не цепляется за яркие рыжие волосы, веснушки, пухлые щеки и белое ситцевое платьице. — Ну что, Саша Морозов? Послушал меня? Молодец, — Лиса подмигивает, тихо хохоча, и останавливается в метре от парнишки. Слова лишние, она и сама все знает. Вот только Саша… Ничего не знает. — Кто ты такая, Лиса? — они стоят на мосту, смотря на реку, которая в городе значительно меньше, чем в селе. — Ведьма, — всерьез отвечает девушка, — а в будущем брак с тобой заключу на крови. Морозова буду. Не пожалеешь? — Ни капли, — даже не задумываясь, отвечает тот, и поворачивается к будущей Морозовой, — спасибо. Если бы не ты тогда, не знаю, что бы я делал. — Много говоришь, — девушка накрывает чужую ладонь своей, и их будущее уже совсем иное, чем могло быть. Случайная встреча (или же не случайная?) изменила все до неузнаваемости, и только одной Лисе известно, что много лет назад его отец не послушал ее и закончил так. И допустить гибель еще одного Морозова девушка не могла. И только ей известно, что освободить от вечной жизни ее может только искренняя любовь с парнишкой, которому она спасет жизнь. И это — Морозов Александр Сергеевич.