Беги, Каэда!

— Нас могут арестовать за это… — Не должны! Каэда крепко ухватила руку Эни. — Чт… Не успела та опомниться, как резвая девчушка с рыжей косичкой и в поношенных «Конверсах» побежала по проспекту. — Да стой же! Эни же только и успевала придерживать развевающиеся на ветру волосы и уклоняться от недоумевающих прохожих. — Не отставай! — Каэда проплывала между людьми, словно рыбка между кораллами, да ещё успевала удержать на плече несколько тубусов и волочить за собой подружку. Небо над городом медленно розовело, и прогретый за день летний воздух ещё не остыл. К тому же, по мнению Каэды, сегодня отличный день для экологической демонстрации — когда, как не на день города, на тебя обратят внимание все без исключения прохожие? «Да ну? Просто объясни, как это привлечёт внимание людей к экологии?», Эни любила постучать бумажным стаканчиком по столу любимой кофейни Каэды, но ей самой было всё равно: когда по горлу течёт нежнейший арахисовый раф, в кофейне красивейший тёплый жёлтый свет, вокруг сидит столько красивых людей, и ты думаешь, что твой план отточен до идеала — совершенно не хочется слушать, что там говорит твоя хоть и очень мнительная, но всё ещё твоя лучшая подруга. Которая, кстати, могла бы и многоразовый стакан купить. И вот — площадь! Просторная, простирающаяся бесконечно вдаль, а справа и слева ограждённая лесными рощами. В тёплом летнем воздухе витала атмосфера праздника, на котором никто не уйдёт без подарка — или хотя бы без сахарной ваты! Глаза азиатки загорелись голубым как её глаза пламенем: столько людей, собрались здесь, будто муравьи, разглядывают каждый уголок и покупают всё, что видят! Самое то, чтобы устроить грандиозное шоу! Ничего не может пойти не так! Исключено! — Дай… отдышаться… — Эни опёрлась руками о колени. Сердце, казалось, скоро само проломит ей рёбра и заставит своей энергией все напитки с кофеином проснуться и жить эту жизнь. Только её собственные ноги уже подкашивались. Среди колонн идущих людей Эни заметила только чудом пустую лавочку. Согнувшись, дабы чуть чего придержать разваливающиеся на глазах голени, девушка доковыляла до лавочки и плюхнулась на неё. Запрокинула голову… На небе стали зажигаться первые звёзды. Мимо лавки проходили десятки, кажется, будто уже и сотни людей. Те без остановки галдели, смеялись; гудящий вдалеке бас тепло отзывался в груди. Запах вкусной еды и сахарной ваты дурманил. Ноги всё ещё гудели, но это ничего: приятное чувство расползалось по всему телу, будто после хорошей тренировки. Будто можно было пробежать ещё пару… Стоп. Каэда! Эни мигом вскочила с лавки. «Упустила! Растяпа!», крутилось в голове девушки, пока та, забыв про всякую боль оббегала одну лавку за другой. «Где она? Где?!» Скоро поиски пошли бы по второму разу, если бы не чистая случайность. — Здравствуйте, вы не видели… Ау? — Эни пыталась достучаться до какого-то индуса в футболке с «Миком и Корти», пока не поняла, что тот вовсе её не слушает, а смотрит куда-то в совсем другую сторону. Он смотрел на небольшое возвышение. Там стояла девчушка, с рыжей косичкой, в старых кедах… и пустым ватманом, поднятым над головой. — Этот лист ватмана мог бы быть деревом! Прекратите вырубку лесов! — Кричала эта девчушка. — То есть ты действительно считаешь… — Эни завязывала шнурки на едва поношенных кроссовках перед самым выходом на улицу, — Вот ты сейчас серьёзно, да? Просто ватман? — Ну да, а что? — Каэда закрутила тубус и запрыгнула в кеды, — я ещё буду скандировать что-то типа: «этот ватман мог остаться деревом!» Что-то такое. — Нет, подожди, какой в этом смысл, если ты купила этот ватман, то есть уже оплатила вырубку этого леса. Почему бы тогда на нём что-то не написать? — Вот в этом и идея, — Каэда указала на свою подругу пальцем, которым только что помогала засунуть пятку в ботинок, — все что-то на ватманах пишут. А если ничего не писать, люди же это запомнят! Через несколько минут, когда Каэда резво спустилась на первый этаж и выбежала на порог, в голове скоро нагнавшей её Эни возникла мысль: «Нас могут арестовать за это…» Кто ж знал, что она проговорила это вслух? А теперь на центральной площади, на небольшом возвышении стояла девчушка, с рыжей косичкой, в старых кедах и пустым ватманом, поднятым над головой. Не жалея ног, которые, по самочувствию Эни, уже вот-вот превратятся в тыкву, она подбежала к своей подруге… Но первым к ней подошёл неизвестный мужчина. В полицейской форме. А за ним ещё один. Те что-то спросили на неизвестном ей языке. Глаза девушки забегали, пока их взгляд наконец не встретился. — Беги, Каэда!

***

В тесном полицейском автобусе грозно скрипнула дверь. Полицейский толкнул туда девушку с косичкой — её подруга уже сидела там. Что с ними делать полицейский вовсе понятия не имел, на каком языке они разговаривают — тоже неясно. Пусть хоть пару часиков под замком посидят. Замок снаружи прохрипел несколько раз. Девушки сидели друг напротив друга. Небольшая лампа мигала зеленоватым светом, привлекая надоедливую мошку. Одна девушка смотрела на другую, вторая смотрела на первую. И краю этому молчанию не предвиделось. — Арестовали. — А я тебе говорила. Я пыталась с тем полицейским поговорить, но он, кажется, не понимает японский. В конце концов, откуда нам было знать, что в России за пикеты с пустыми плакатами сажают?! — Стой… Мы… в России?! — А ты не знала?.. Каэда стыдливо отвела взгяд. — Я думала, мы в Казахстане…