Как же ты меня бесишь!

× × ×

Птички чирикают за окном, шею жутко ломит, как и спину. Неужели уснул за столом, думает Джисон, уже собираясь проныть что-то вроде «ма-а-ам, зачем открываешь шторы, солнце в глаза слепит!», но слышит возле носа сопенье с причмокиванием. Какого хрена? Он подрывается, на щеке остаётся жгучий след парты, с приправой в виде маленькой паники. — Что произошло? Почему я тут? Сонный мозг постепенно проясняет воспоминания. Хан разочаровывается в себе из-за того, что всё-таки поддался царству Морфея. А потом его выводит из мыслей мягкое: — Хани-и. От всё ещё спящего Минхо. Интересно, как он отреагирует, узнав, что мирненько уснул лицом к лицу с ужасным кошмаром — Хан Джисоном. Ну, младший надеется, что для Хо он - ужасный кошмар, от которого ещё коленки трясутся. Очевидно, у Ли коленки тряслись от него однажды, точнее вчера… когда он громко и протяжно стонал из-за… Чёрт, не надо это вспоминать при каждом удобном и неудобном случае! На парте лежит записка, парень её замечает только тогда, когда перестаёт копаться в мыслях и планирует рассмотреть спящее на парте чудовище с фиолетовой копной, а ещё потом сфоткать, чтобы компромата побольше было. От Югёма: Вы двое - пара ленивых отлынивающих от работы бездельников, можете сказать всего лишь парочку «спасибо тебе огромное, самый лучший одноклассник и друг», так как я всё сделал за вас. И, конечно, вы мне будете должны». Джисон даже как-то облегчённо вздыхает. Он не любит незаконченные дела, а ещё не горит желанием оставаться тут ещё на какое-то время. Если верить памяти и часикам на стене возле двери в класс, то прошёл всего час, поэтому-то Хан чувствует себя как мёртвое месиво из желе. Ни рыбой, ни мясом, так сказать. Голова неприятно раскалывается, тошнота всё никак не проходит. Было бы прекрасно съесть какой-нибудь сладкий батончик и запить его кофе. Из мечтаний вырывает вибрация телефона, на котором плейлист спокойных песен прокрутился до последней и закончил играть мягким звуком ещё десять минут назад. Хван который Хёнджин: Вааа, Джи-щи! Время так быстро пролетело, я завис в танцевальной школьной студии, смотрю, а уже час прошёл. Ты ещё в школе?

Хани: Да, бро. Погнали к тебе, ну или ко мне. Вообще без разницы. Только одного противного кошака сейчас разбужу. Жди меня у главных ворот.

Хван который Хёнджин: Оо, а что вы там могли так долго делать??!! Почему твой тон голоса такой счастливый?!

Хани: Алло, мы в сообщениях.

Хван который Хёнджин: О, знаю я вас, молодёжь.

Хани: Я буквально старше тебя на класс?!!

Хван который Хёнджин: Но не старше по возрасту, запомни, малявка.

Хани: Ты меня бесишь, сейчас ты похож на Минхо. Изыди, чёрт.

Джисон бросает с шумом телефон на деревянную поверхность, раздражаясь чему-то, а чему — сам не знает. — Не делали мы ничего, что он себе там навыдумывал. И что мы можем тут вообще делать? Он меня бесит, я его тоже. Если только подраться, — парень хмурится, взглянув на умиротворенное лицо котяры и бесится ещё сильнее. — Почему он такой невинный, когда спит, а? Бесит! — Ты чего там шушукаешься, мелкий? Опять мелкий, они что, сговорились с Хваном? Ну всё, Джисон сейчас придёт домой и как возобновит свои тренировки, так все рты пооткрывают, когда он вернёт себе прежний вид груди и рук, на остальное просто сил не хватит. — Вставай давай, хватит тут задницу просиживать. Прочти записку, а я пошёл, — рявкает щекастый. Может это всё из-за недостатка сна или голода, но сейчас он и вправду какой-то неуравновешенный. Парень встаёт с места, берёт сумку, собираясь уйти. Только вот тёплая мягкая рука ловит его за запястье, а серьёзный взгляд заставляет коленки подкоситься. — Он довольно мил после сна, — проносится так быстро, что Джисон не успевает уловить мысль, сразу же забывая её. — С тобой всё в порядке? — неожиданно озабоченно спрашивает старший, будто бы волнуясь, но это же бред, ведь так? — Да? — вроде подтверждая, но с вопросом кидает Хан. — Какая тебе разница? — Мне нравится тот Хан Джисон, который ведёт себя как самый неудачливый дурачок, — искренне говорит Ли, ослабевая хватку, почти что не держа. Его рука потихоньку спускается с кисти младшего на ладонь и пальчики, позже вовсе падая. Его прикосновения эхом отозвались на коже. — Мог бы и лучше время для издёвок найти, — закатывает глаза синеволосый, слыша лишь один негатив и даже не стараясь осмыслить предложение. Сейчас ему хочется просто отдохнуть. — Ладно, — Минхо отворачивается, утыкаясь глазами в окно с противоположной стороны от младшего. Хану как-то тяжело вбирать кислород в себя. Выходя из класса он ощущает странную тяжесть в районе груди и неприятный ком в горле. — Я явно очень сильно проголодался. И почему Джисон всё ещё думает об этом? Насколько же он слаб, что хочется обратно подсеть к Минхо и сказать простое: «всё правда в порядке» и улыбнуться, чтобы другому не было грустно или обидно. Неужели Хо просто хотел разузнать о его самочувствии, не преследуя никакой иной цели? Бред какой.

× × ×

— Как у тебя красиво! — чуть ли не кричит восторженно Джисон, заходя на порог Хёнджина, у которого только мама дома. — Ой, да хватит гнать и подлизываться. Всего лишь… — Мраморные, блять, полы и стены! — Стены не мраморные, — хихикает Хван, засматриваясь на круглые, словно копеечки, глазки друга. А ещё этот рот, открытый чуть ли не во всё лицо. Смешной Джисон однако. — Да и пол тоже. Проходя ещё глубже в дом, Хан слышит вкусный аромат обеда, наверняка приготовленного матерью Хвана, которая на данный момент что-то пела в стороне кухни. — Голодный? — Ага, — уже во всю глотает слюнки. — Да ты же чизкейк в кофейне по дороге съел, и американо в придачу, — Хёнджин хихикая, похлопывает по животу друга, пытаясь смутить его, но тот, видимо, наглый гость, от халявной еды даже для приличия не откажется. — Будто бы ты после этого всё равно не захотел сожрать весь дом. Войдя на кухню, Хван в приветствии поцеловал свою маму в щёку, в то время как Хан поклонился чуть ли не касаясь носом коленей. Женщина мило похихикала, узнавая в пареньке сына новых жителей города с соседнего района. — Такие же щёчки, как у матери, — проворковала она, подрываясь с места чтобы потрогать их, словно Хан был ребёнком. — Но у неё же уже нет таких щёк. — Оу, ну, я как-то наткнулась на твоего отца, я так предполагаю, и он почему-то стал мне рассказывать про всё ваше древо и показывать все ваши детские фото, которые носит с собой распечатанными в кошельке. Щекастый покраснел, так сильно желая закатить глаза. Его отец был в своём репертуаре. Хёнджин ржал за столом как конь, уже поедая суп-пюре, одно из блюд, которое приготовила женщина. Она с радостью попросила мальчика сесть за стол и угостила его едой в двойном размере порции. — Твоя мать нечто! Вот моя вообще мне не готовит, говорит, чтобы я сам научился. — Эй, у моей мамы есть муж, а у тебя Минхо. Лёжа на полу перед телевизором с приставкой, Джисон умудряется треснуть Хёнджина ногой по животу, пока тот сидит на диване и что-то настраивает с помощью пульта. — Да шучу, шучу, у неё жена, — и снова смеётся, будто ему рассказали самую смешную шутку за все его семнадцать лет жизни. — Что, правда? Ты что, приёмный получается? Теперь уже Хван пинает его шуточно. — Не говори ерунды. Вторая мама это, можно сказать, мачеха. Отец вообще без понятия кто и что. — Грустно. — Не-а, весело. Знаешь как женщины без мужчин дома круто отрываются? А меня с самого детства научили краситься, и иногда это очень помогает. Кожа у меня довольно проблемная, а мамы раз, и на тебе сто миллионов масочек, гелей и подобной фигни, и ты уже вместо лица с попкой младенца ходишь. — Круто. Наблюдая за Хёнджином, его возбуждённым тоном и счастливым лицом, Джисон с лёгкостью может сказать, что парень везунчик. Он рад, что смог познакомиться с таким открытым, позитивным и весёлым парнем. Они сели играть в приставку в запертой комнате с баночной колой и чипсами, хотя вроде их желудки были переполнены. Для Джисона это чистейший рай. Ещё бы музычку включить атмосферную и вообще как будто в сериале от нетфликса снимаешься. С Хёнджином весело, он кажется ещё дурачливее, чем тот самый Минхо. Кстати о нём, Хану стыдно. Вот только сейчас он понимает, что ему реально стыдно. Иногда он бывает на пике своих эмоций и происходит это. А извиняться как-то унизительно. — Феликс так на ангела похож, скажи ведь, — начинает очередной диалог старший, высовывая язык и концентрируясь на игре. — Не то слово. Мне так нравятся его чёрные волосы. Он говорил, что раньше блондином ходил, а потом чуть не облысел от постоянного обесцвечивания, — хихикнул Хан. — О да, его веснушки так хорошо сочетались с этим. В голове у Джисона сразу выстраивается образ Феликса, его уникальные прелестные черты лица и глубокий завораживающий голос, хоть и смех довольно глупый и веселый. На губах сразу появляется улыбка, как и у Хвана. — Кстати об ангелах, мне Ликс что-то писал, — проиграв раунд, начал младший, беря в руки жестяную банку колы. Феликс который ангелок: Джисон!!! Погнали ко мне на выходных с ночёвкой. Джисон округляет глаза в привычной манере. Неужели его пригласили на ночёвку? Он мечтал когда-нибудь в жизни попробовать это сделать. В фильмах всё происходит очень круто и весело. Парень еле сдерживается, чтобы не забегать и не заорать в чужом доме от непредельного потока радости и предвкушения. У него же так много идей есть на этот счёт. Они же всю ночь могут не спать, болтать часами напролёт. О Боже!

Хани: Да! Ты тоже ко мне приходи как-нибудь.

— Ауч! Где мои очки? Почему ты сияешь так ярко? Глаза щиплет, — прикалывается длинноволосый. — Ёнбок-и позвал на ночёвку! — О, круто. Меня он тоже как-то звал, но я так и не пошёл. Зато с Минхо проводил ночёвку. Это всё равно, что и с Ликсом, — пожимает он плечами. — Го и ко мне как-нибудь на выходных. — О… о! Да! — визжит Джисон, а потом замирает с банкой колы у своего рта. — Стоп. Минхо? О, чёрт, он же брат Феликса. О, нет! Меня ведь он ночью зарежет масляным ножом. — А ты его первым свяжи, ну или окутай его всеми конечностями, чтобы он пошевелиться не мог. — Почему ты меня не успокаиваешь? Говоришь так, будто он и вправду может меня зарезать. Хёнджин странно хмыкает, залипая на стену. В его голове проносятся картинки туалетной бумаги, рук Минхо и его дьявольски блестящих глаз, а потом белый свет. Парень вздрагивает, возвращаясь в реальность, а Хан уже, кажется, готов переехать в другой город от страха. Телефон непрекращаемо вибрирует и даже не заинтересованный Хёнджин уж было собирается подсмотреть за перепиской. Феликс который ангелок: О, Господи, Джисон, это срочно!

Хани: Я не Господи, но пойдёт.

Феликс который ангелок: Ты, блять, не поверишь. Я сейчас буквально лужа. Я реально потёк.

Хани: Спасибо, но подробности мне не очень интересны.

Феликс который ангелок: Ты не понимаешь! Я сейчас заору на весь дом. Мне пришлось спрятаться в комнате, потому что я краснее варенного рака. Тут Чанбин в гости к Минхо такой весь красивый пришёл, со своей сексуальной горячей аурой и огромным телом. Я… я… я хочу ослепнуть, потому что он бог! Ты понимаешь?

Хани: То, что ты раскрыл личность бога? Ну а если серьёзно, то… и что? Ты его каждый день видишь и любишь виснуть на нём под предлогом, что он как антистресс и тебе нравится жмякать людей. Ты обозвал его жирным ради этого! Он был немного расстроен.

Феликс который ангелок: Да, да, мне стыдно. Но!!!!! Пэажпэаэрп. Я пил сок, развернулся и увидел его возле себя. Он такой…! В общем, я разлил на него сок… Полившийся из моего носа. Но дело то не в этом, а в том, что я одолжил ему футболку и он в ней такой!!! Она ему мала и обтягивает все его мускулы. Я умер, Джисон.

Хани: Прости, на розовый гроб денег не хватит. Но! Зачем он так пугает людей?! Неужели он страшнее твоего брата? Ты в порядке там, Ликси?

Феликс который ангелок: Если не считать моего стояка.

Хани: ??! Ты тоже изыди! Иди к своему брату, худшей смерти не сыщешь.

Феликс который ангелок: Но там Чанбин!!!!!! — Чего он пишет-то? — с интересом спрашивает Хёнджин. Вроде бы они тоже с Феликсом лучшие друзья, а ему не бомбят в сообщениях. — Да так, орёт и умирает. Лишь бы мои глаза не видели этих сообщений. Иу, как представлю Чанбина в узкой футболке… бррр. — Отвечаю, чувак. Лучше молчи. Уже в тишине они продолжают игру, отбросив хотя бы на время всё из внешнего мира. Сейчас парни хотят просто отдохнуть. И ещё, если честно, Джисон думает, что довольно интересно провести ночь в доме с Ли Минхо.

× × ×

Джисон шел по освещённой улице, предаваясь мыслям, полным меланхолии. Ещё минуту назад, когда он стоял на пороге дома Хёнджина, всё было так беззаботно, точнее, казалось, будто он отдалён от всего мира, но выйдя за пределы и оставшись один на один с собой, мысли ударили по голове и заставили усиленно погружаться в различного рода воспоминания. Вся эта бессмысленная тревога в родном городе Джисона, взгляды людей и боязнь выделяться. Сейчас его синий цвет тускнеет и ему уже кажется, что чего-то не хватает. Пустота, которую можно, нет, даже нужно заполнить чем-то красочным. А тут таких людей полно. У всех, с кем Хан знаком, была своя собственная странность. Даже сам он, кажется, тоже постепенно вливается со своей индивидуальностью, которую боялся показывать кому-либо, боялся выглядеть нелепым или быть высмеянным. Интересно, если сейчас он наткнётся на плохих людей, которых раньше так боялся, как он отреагирует? В кармане телефон всё вибрирует, Феликс никак не успокаивается со своей неразделённой любовью к Чанбину, которому лишь бы «зачитать» и ничего больше. Джисон так и не понял, что это значит. На часах был девятый час, сумерки сгущались по мере того, как Хан добирался до дома. Самое странное — родители не написали и не позвонили ни разу. Ну и ну, вообще о нём забыли похоже. А раньше то волновались и каждые полчаса названивали, спрашивая о самочувствии. Раньше… Хан вздрагивает, не желая вспоминать былые дни. Сейчас он понимает, что никогда и ни за что не согласился бы вернуться в прошлое. Даже в мыслях. Противно от самого себя прежнего становится. — Я дома! — кричит он с порога, кидая кроссовки как попало, не удивляясь, что мамина обувь раскидана точно также. Джисон проходит на кухню, улавливая странный непривычный, но такой аппетитный запах. Если бы у него не был желудок заполнен едой (ещё одной порцией, которую они с Хваном ели буквально полчаса назад), то он бы слюнями уже залил весь пол и утопил того, кто варкует сейчас над плитой. — Что? Ты был не дома? — удивлённо спрашивает мать, ополаскивая руки в раковине. — Я уже хотела тебя звать со второго этажа, чтобы ты покушал. Хан строит максимально обиженное лицо, хватаясь за сердце, будто его проткнули острейшей стрелой. — Как ты могла, мать? А если бы меня уже маньяки разрезали на кубики? — Во-первых не мать, а любимая мамочка, а во-вторых, маньяки? Ты серьёзно? — с издёвкой говорит она. — Сынок? Ты уже спустился? — заходит отец и сразу подбегает к плите, Хан может поклясться, что слышал его урчание живота. Женщина в гордости вскидывает подбородок, отбрасывая пятёрней волосы с лица и зачесывая их, строит самое «крутое» лицо и таким завлекающим тоном произносит: — А я ужин приготовила. Хан начал хлопать, ошеломляясь происходящим. Вот правда. В последний раз для всех она готовила полноценные блюда года так два назад, не считая праздников. — Милая, ты у нас такая молодец. Такой талант пропадает попросту, — где-то там щебечет отец. — Сколько не подлизывайся, я готовить больше не буду. Ну что ж, садитесь, наслаждайтесь. Джисону как-то неловко становится. Мама так старалась, а он, как бы, сыт. Вот надо было ей готовить именно сегодня? Хотя, если бы парень пришёл весь такой злой с учёбы, то это для него было бы просто замечательным сюрпризом. — Ну как тебе сказать, мам, — и словно в аниме указательным пальчиком о пальчик тычет. — Я не голодный. Мать вспыхивает дьявольским огнём. — А ну пошёл кушать, дрыщ хиленький, — её глаза горят. Джисону страшно как-то. Хотя он понимает её чувства. Сам бывало когда готовил для всех, а никто кушать не хотел, обидно становилось. — Угум. Ничего, потерпит, а потом как пойдёт заниматься, так и перестанут обзывать его всякими «малявкой», «дрыщем» и тому подобное. На столе запечённый ягненок в каком-то чудном, но приятном и вкусном соусе. Овощи, гарнир и бутылка вина. Хан пьёт медленно, по маленьким глоткам, якобы ему важен исключительно вкус, а не просто послевинное состояние. И, якобы, для него это горьковато и тяжело, он ведь ещё маленький и всё такое. Но мать всезнающе хмыкает, пока отец называет его «слабаком» и «да я в твоём возрасте…». — Как в школе дела? — Ты не поверишь, но отлично. Ни разу панику не словил, хотя понятное дело, всего второй день. — Друзей-то нашёл? — женщина хитро улыбается, будто что-то зная. Может это было и так, потому что она всегда обо всем всё знает. — Да. И все они такие странные, но мне нравится. Я люблю всё странное. — Фух, слава богу, я так счастлив. Джисон улыбается, его уши краснеют. Он сам счастлив не меньше. — Меня тут так кстати друг на ночёвку пригласил на выходных, что думаете насчёт этого? Стоит ли мне идти? — Ты что, выпрашиваешь разрешение? — хихикает мама. — Ты уже взрослый мальчик. В твоём возрасте я… — и начинаются бесстыдные подробности молодости, от которых у Джисона глаза на лоб лезут. — К тому фиолетевенькому, что ли? — добавляет она, поднимая и опуская брови пару раз. Хан сразу понимает о ком идёт речь, и как они вообще запомнили Минхо? Парень только сейчас задумывается, как у Ли до сих пор держится такой яркий цвет волос? Надо будет спросить. Неужели он вечно их подкрашивает? Так и отсохнуть волосы могут полностью. — Нет же, точнее, не совсем. Ну, как бы вам сказать? — Да я же говорю, у них роман! — встревает старший Хан. — Не неси чепуху. Они же как небо и земля, — говорит его жена. — Стой, я что, типа стрёмный для него? Такого значит вы обо мне мнения? — наигранно обижается Джисон и только потом понимает, что стоило бы сначала начать отрицать насчёт романа, так как глаза родителей интересом и счастьем сверкают. — Ну что ты, сынок. Мы совсем не об этом. Видел же его? Одет был в шёлковый халат до пола с длинными рукавами в магазине на днях, так все продавцы сначала попадали, а потом как ни в чём не бывало поздоровались с ним. У него тут явно авторитет хороший, ну а ты… ты с бабушками трындишь целыми днями. Вообще-то Джисону даже нравится так проводить время. А Минхо… какой там авторитет, просто все в этом городе странные, вот и всё. И… шёлковый халат? О Господи боже мой, Минхо тот ещё чудик. Ну вот почему всё всегда возвращается к мыслям о нём?

× × ×

До выходных два дня. Сегодня четверг, день, когда преподаватель математики решил устроить им внеплановую самостоятельную работу для перепроверки знаний учеников его класса, ну и чтобы отметить задания, в которых большинство ошибается и объяснить заново, уже усиленно готовясь к выпускным экзаменам. Джисон уверен в себе на сотку. Раньше он был лучшим в классе, особенно в точных науках. Он определённо покажет себя с лучшей стороны, а первое, что парень собирается сделать — хотя бы хоть раз не опоздать в школу и не торчать лишнее время с Минхо, перед которым всё ещё стыдно вообще-то. Его глаза распахиваются ровно в семь утра. Открыв окно, он чувствует прелестный запах недавно прошедшего тёплого дождя. Быстрый душ, завтрак и сбор в целом. До школы идти пять минут, Джисон выходит без десяти, чтобы наверняка. Ну, теперь он точно не опоздает. В это время улица вся переполнена учениками, неспешно направляющимися к школе. Шушуканье и гул жизни заполняет город, Хану даже атмосферно становится. Улыбка натягивается сама по себе, когда он видит школьников, идущих со своими друзьями. Практически не было грустных одиночек, Хан бы и сам ходил с Феликсом, только тот ненормальный какой-то, за полчаса до начала уроков обычно приходит. Джисону такого не надо, он любит больше сон, чем что-либо ещё. А Хёнджин ходит с Ликсом, ведь они одноклассники и как второй сказал: «он как братик, вечно заботящийся и носящийся по пятам». Но Феликс не против, наоборот даже, ему приятно. За мыслями об окружающих людях парень не замечает фиолетовую копну волос, бежавшую в абсолютно противоположную сторону, точнее, лицом к Джисону. Ли оглядывался назад, на его лице виднелась паника, и пока он бежал не смотря куда, младший глядел в пустоту и так же шёл, не обращая ни на что внимание. Их плечи неприятно стукаются, а Хо инстинктивно вскрикивает, опираясь ладонями о грудь младшего, уже летящего вниз под воздействием тяжёлого тела, потери равновесия и притяжения. Он тоже не мужественно пищит, захватывая за собой человека сверху, на самом деле пытаясь просто удержаться на месте. Джисон, конечно, всегда был неуклюжий, но в этом городе поставил рекорд по постоянству таких случаях. Интересно, почему так происходит? Ответ находится сразу, когда кряхтящий лежащий на спине Хан утыкается носом в фиолетовое чудо, которое в этот раз сразу же вскакивает с него и взволнованно быстренько помогает встать младшему. — О, Джисон. Хан не успевает сказать и слово, как Минхо, снова оглянувшись, подрывается с места, продолжая свой бег от кого-то, а может и от чего-то. Кто его знает. Мало ли что в его голове творится. Но вот зачем старший хватает за руку Джисона, утягивая за собой, совсем непонятно. Это что, какой-то план увести его подальше от школы, чтобы он и в этот раз опоздал? Но Джисон не успевает начать ворчать, потому что слышит позади жуткий крик. В голове слова «погоня», «маньяк», ну или «полиция». Ли же у нас чудной, убил по дороге наверное кого-нибудь вот и в побегах. А Хана с собой взял, потому что враги они, таким образом подставить будет не сложно. В голову приходило всё самое нелепое. Реальная паника накатывалась быстрее и быстрее. Ну, как бы страшно, когда за тобой бегут, а ты даже не знаешь близко они или нет, а ещё не знаешь, что будет, когда поймают. У паренька ноги сами по себе ускоряются, он вспоминает урок физры, и вместе с Хо начинает бежать ещё быстрее, сворачивая в переулок и лавируя там так, будто паркур снимают. У Минхо вместо тревоги на лице появляется улыбка, он сжимает уже потную руку младшего крепче и начинает смеяться как сумасшедший. Дыхалка отказывает, во рту пустынно сухо, но Хан в адреналине (сам ещё не понимая, чем подправленным) смеётся в ответ. Волосы в полном беспорядке, лямка рюкзака съезжает с плеча, мешаясь. Так и хочется споткнуться, но Минхо вовремя заворачивает и останавливается, облокачиваясь о стену, тяжело дыша. — Что за хрень?! Во что ты меня втянул? — еле мямлит пугливо парень, откидывая влажные волосы со лба. — Я… Кх, — кашляет Ли, держась за сердце. Выглядит отстойно, да и мрачный образ вносит свою роль: тёмная футболка с черепами и такого же цвета спортивные штаны, будто стырил у двенадцатилетнего депрессивного подростка. Но розовые тапочки с белыми зайчиками… Джисон почти умильнулся вслух. — Короче, меня преследует ненормальный тип. — О, даже у нашего Минхо оказывается жизнь не такая радужная на самом деле. — Да он даже не в нашем городе живёт! — чуть ли не ноет старший. Хану хочется… защитить его? Боже, что за стрёмные мысли? — Он увидел мой инстаграм, ну, и ты знаешь, какой я. Для этого парня я оказался неприемлемым для общества, опасным для мира и всякий бред, который он писал. Я похихикал, сказав что-то в роде «я живу в другом городе, неудачник». В привычной манере, понимаешь? А он взял и приехал! — на эмоциях говорил Минхо, хватаясь за плечи младшего, для пущего эффекта состроив жуткую рожу, будто они снимались в дешёвом фильме. — Мы оторвались, но я уверен, что он будет ждать возле школы. Минхо теребит колечко на пальце, как будто нервничая, но этого ведь не может быть, да? Это же Ли Минхо. — А меня ты зачем за собой потащил? Я даже специально раньше вышел, чтобы в школу не опоздать. Я ведь в любой момент могу уйти, но на твою зловещую радость меня снова оставят после уроков. — Не уходи, — и поднимает такие глазки, которые реально для фильма только должны были быть предназначены. Какого хрена? — Мне одному… страшно. Минхо с каждым днём удивляет всё больше и больше. Хан никак не поймёт как на это всё реагировать, поэтому он просто будет придерживаться изначальных чувств с вечным «бесит». — Хочешь прогулять? — удивлённо спрашивает Джисон. Если честно, он был бы не против. Он никогда не прогуливал уроки с дру… с одноклассниками. — Не совсем. Последним уроком математика, на неё нужно будет прийти. А ты бы прогулял со мной всё остальное? Да хоть вплоть до завтра, Джисон любит творить то, что не успел за предыдущие годы. И хотя бы на один день можно было бы и забыть, что это Минхо. — Прогулял бы. Только одно раздражающее слово, и я веду тебя на растерзание тому жуткому чуваку. — Ничего не обещаю, но скажу точно, что если что, я убегу и от тебя, не парься. Хан закатывает глаза, улыбаясь. — И куда направим путь? — Для начала в сексшоп. — Чего? — чуть ли не вскрикивает младший, больше от того, что в этом маленьком богом забытом городке существует такой магазин. — Ну, там моя тётя работает, нужно будет забрать кое-что. А потом я мог бы тебе показать места, которые известны только тем, кто тут родился. — Отведёшь ещё в лес, убьёшь меня там. — Как ты узнал? — слишком серьёзно сказал Минхо. Младшему даже страшно стало. — Да ладно тебе, шучу. Ага, конечно, знает Джисон, как он шутит. От Ли лучше держаться подальше.