Баба Яга против!

      Утро было тяжким. Голова раскалывалась, во рту словно коты нагадили и одновременно пустыня Сахара самая настоящая. Да, самогон хорош на вкус, но похмелье с него точно такое же, как и с обычной водочки.       Я простонала от осознания того, что нужно все-таки поднимать свое страдающее тело и хотя бы выпить водички. Как же не хватает нурофена или, хотя бы, анальгинчика. Увы, этот мир не знал о таких фармацевтических достижениях, отчего придется терпеть боль ближайшие сутки.       Минут пять я готовилась к тому, чтобы подняться с мягкой перины и, сжав булочки, пересилила себя. Вертолеты накрыли меня мгновенно, вызывая очередной протяжный, страдальческий стон. Алкоголь зло, когда я это уже уясню?       Медленно шаркая по полу, я налила себе остатки морсика и стало немного полегче. Я удовлетворенно выдохнула, хотя бы противный вкус во рту пропал, уже пол беды.       Следующая цель – найти что-нибудь поесть. Это уже было дело посложнее, просто потому, что мы с Митрофаном сожрали все, что вчера ставили на стол. Два алкаша-обжоры, блин. Лезть в подвал за едой не было никакого желания, отчего я налила еще немного морса, заглушив аппетит на время.       Скромный стук в дверь отвлек меня от страданий перепития. Я посмотрела на вход, сомневаясь в том, что это мог быть Леший. Зуб даю, лежит там в берлоге у себя и так же страдает от головной боли. Неужели сам Царевич? Ну а кто еще в сказках шастал по Бабкам-Ежкам? Ну, может, Василиса какая еще.       Стук повторился еще дважды, пока я тут думала о том, что за гость мог припереться ко мне в такую рань. Впрочем, если судить по свету в окошке, сейчас было уже около полудня. Решив больше не заставлять ждать незваного гостя на пороге, я медленно прошоркала к дверям.       На пороге я увидела самого настоящего Серого Волка, который держал в зубах корзинку, накрытую белой с красной вышивкой тканью. Поставив корзинку на порог, Волк чуть облизался и после этого поклонился мне в ноги.       — Здравствуй, Госпожа Яга. — Молвил он на человеческом.       Я открыла рот и смотрела на гостя до тех пор, пока он не пододвинул корзинку к моим ногам, ткнув ее носом.       — А ты… Ты это как здесь? — Только и сказала я, смотря на опасного хищника, который был так вежлив и воспитан.       — Вы же сами ночью нашли меня, вместе с Лешим. — Растерялся Волк.       — Да? — Не верила я ушам.       — Да, вы явились ко мне, говорили о том, что вам нужна правая рука, свой… Братан. — Последнее словно Волк произнес по слогам, пробуя диковинное, видимо, слово на вкус. — Велели называть Вас Госпожа Яга и принести с утра мясца жареного с лучком и перчиком.       О божечки, бедный Серый Волк.       — Мне так жаль. Извини пожалуйста. — Я провела ладонью по лицу, понимая, как некрасиво по отношению к Серому повела. — Ты мне ничем не обязан…       — Вы дали мне частичку своей силы, теперь я Ваш верный слуга. — Волк поклонился мне снова.       Омагад, привязала к себе Серого Волка. Я с благодарностью подняла корзинку и отошла в сторону, пропуская Волка в избу. Надо хоть его угостить, что ли.       Достав угощения и выставив на стол, я отложила хорошую такую порцию своему гостю. Сказать, что Волк был удивлен – ничего не сказать. Видимо, к сказочной живности тут относятся не так уж радушно. От мысли об этом, бедного волчару стало жалко еще больше, возникло желание почесать его за ушком, погладить утешающе. Да не знаю, уместно ли будет позволять себе такие вольности?       Только мы сели за стол, как в двери снова постучались. Синхронно повернулись в сторону источника звука и сглотнули, подавляя разыгравшийся от вида угощений аппетит.       Я поднялась с места и распахнула дверь. Передо мной теперь стоял черный кот с белым воротничком на груди. Кот тоже был с корзинкой, накрытой голубой льняной тканью. Поклонившись мне в ноги, кот заговорил:       — Здравствуй, Госпожа Яга.       Еще одна жертва наших с Лешим гулянок. Ничего не спрашивая, я отошла в сторону, пропуская Кота в дом и закрывая за гостем дверь. Гость благодарно кивнул мне, вручил корзинку и прошел в избу. Кот с Волком недобро переглянулись, и я поняла, что они не очень то между собой ладят, но, видимо, перед Ягой не стали выяснять отношения. Какие культурные, ей Богу. Я даже слегка улыбнулась.       — Только не говори, что мы с Митрофаном и к тебе заглянули? — Осторожно поинтересовалась я. Кот кивнул. Ох матушка моя роща, как так то. — И силой с тобой я делилась? И левой рукой называла?       Кот снова кивнул. Мда, надеюсь, я на ноги ночью не перешла, а то уровень моего стыда пробьет крышу. Нервно облизнула губы, не зная, что и сказать то, а потому переключила внимание на корзинку кота. Внутри я обнаружила крынку с молоком и толстую такую рыбешку, причем сырую, словно только выловили, даром что уже разделана. И если с молоком было понятно, то зачем мне нужна была сырая рыба?       — Госпожа Яга, вы велели принести гостинец Марусе. Сказали, что рыба должна быть жирной и самой вкусной. — Словно догадываясь о моем немом вопросе, отозвался кот.       Я кивнула коту, доставая рыбу и, найдя тарелочку, поставила на пол. Маруся, услышав уже знакомый, характерный звук, затрусила в сторону еды и с остервенением стала поедать рыбу. Бедняга, поди вчера весь день просидела в подъезде, а тут еще и всю ночь, и утро пришлось ждать.       Сказочная животина посмотрела на Марусю с искренней жалостью. Вполне естественная первая реакция. Я то уже привыкла и красивей Маруськи для меня никого не было.       Достав чашки, я стала разливать молоко, но Волк отказался от угощения Кота, как и последний отказался от мяса. Ух, какие гордые. Это даже забавно, что моя правая и левая рука не в ладах друг с другом. Умею я выбирать помощничков, ничего не скажешь.       Мы ели сперва в полной тишине. Волк и Кот бросали друг в друга молнии, я же боялась спросить у гостей, чего еще я натворила этой ночью. С другой стороны, стоит лучше узнать, что мы с Лешим начудили еще, чтобы знать, ждать еще гостей или на сегодня уже все? Взвешивая все против и за, я решила, что минутку стыда, так уж и быть, потерплю.       — А как мне Вас называть? — Издалека начала я, да и стоит все равно представиться, все же нам теперь бок о бок работать. — Меня Ярослава, для друзей просто Яся.       — Меня так и зовут, Серый. — Представился волк.       — Баюн. — Мурлыкнул кот, довольно облизывая молочные усы.       — Очень приятно. — Я улыбнулась. — Серый, Баюн, знаете ли Вы, что было этой ночью?       Мои подопечные замерли, переглянулись подозрительно и изложили по очереди все, что знали.       — После того, как у меня вы побывали, Митрофан предложил наведаться к Марфе, местной Кикиморе. — Вспоминал Баюн. — Мол настоечки у ее вкусные, обязаны попробовать. Ты тут же согласилась, но по пути встретился упырь, что по лесу уже месяц шастает, да местным жизни не дает. Ну, ты тут же воодушевилась, нарвала осиновых веток и давай гонять мертвяка по лесу. Митрофан с тобой, тоже веток раздобыл и уже с двух сторон хлестали нечистого.       — Ох да, весело была. Ты все кричала, что уж покажешь ему кузькину мать, дорогу в лес забудет на всю жизнь. Даром, что мертв. — Фыркнул от смеха Серый. — Так и гнали его до кладбища. Упырь закапываться начал, а ты как подкинешь ему туда осинки… Как ошпаренный мертвяк выскочил, а там ты его по морде неживой как огреешь. Впервые видел, как упырь плакал. Он даже пытался напасть на тебя, а ты как закричишь «Супер-Пупер-Мега удар», как завизжишь «ХЬЯ!» и как пришлепнула того, всю морду расцарапала нечистую. Он пуще прежнего заплакал, нашел кол осиновый и воткнул в себя, упав замертво.       — Впервые такое встретил, чтобы мертвяк и сам то себя умертвил. — С явной уважухой молвил Баюн. — А как с ним разобрались, вы снова к Кикиморе пошли, по пути к Болотнику заглянув. Уж как вы с Митрофаном хвастались, что упыря загубили, жуть как надоели. Вот и Болотник, сославшись на то, что спать хочет и вообще у него настроения нет, поспешил покинуть вас.       — На самом деле он просто не очень с Лешим ладит, вот и расстроился, что Митрофан с Ягой сдружился, да гоняет лихо упырей. Вот и ушел. — Вставил Серый.       — А когда вы к Марфе пришли, уж она то ругалась, в основном на Митрофана, конечно. Мол, дурак старый, спаивает молодую и неопытную Ягу. Пытался наш Леший рассказать про упыря, но попробуй Марфе слово поперек скажи. В итоге, Митрофан плюнул, обидевшись, да домой поплелся. А ты, получив настойку, поплелась к волшебному озеру. Мол, с Водяным еще не знакомилась. — Кот загадочно замолчал. — Тут уж кутеж по новой пошел.       Я нервно сглотнула, готовая еще к большему стыду.       — К волшебному озеру мы пришли, и ты стала звать Водяного, но пришла вместо него Водяница, супруга хозяина озера. Ох уж сердилась она, что юная Яга ее мужа кличет. — Кот покачал головой. — Тебя же не смутило, ты наоборот обрадовалась и предложила Акулине разделить с тобой настойку.       — И она согласилась? — Удивилась я.       — А как же? — Вновь вмешался Серый. — Вы как по рюмке пропустили, так как подружки близкие общались. Ты все жаловалась, что все мужики – козлы да свиньи, в то время как Акулина на супруга жаловалась. Мол, с русалками справиться не может, все на своих плечах тащит.       — Видела бы ты, как в это время Водяной сердился. Сидел в воде, глаза одни видно было, и бурлил недовольно. — Кот рассмеялся. — Все внимание привлекал. А Акулина его как ласковыми словами наградила, что тот тут же под воду и ушел.       — Вы же с Водяницей продолжили друг другу жаловаться, потом песни пели, а потом Акулину уж совсем понесло. Ругалась, что супруг ей давно и цветочка не дарил, не то, чтобы колечко какое. Ноль внимания и заботы, а она же женщина, ее любить надо. — Продолжил Серый. — Ты так растрогалась, что клятвенно обещала поговорить с Водяным и наставить на путь истинный. И нарекла тогда тебя Акулина сестрицей названной.       Вот это да, уже даже родственничками обзавелась. Еще и каким, Водяница. Даже гордость появилась за такую отличную коммуникабельность.       — И долго мы с Акулиной общались? — Аккуратно спросила я.       — Почти до самого утра. Наклюкались обе в усмерть. И если Водяница рядом с озером была, то тебя тащить пришлось. Всю дорогу брыкалась, кричала, что мужики – уроды, что упырям покажешь еще кузькину мать, и вообще выходишь на тропу войны с нарушителями порядка. — Серый снова хихикнул.       — И кричала про харакири. — Вставил Баюн. — Успокоилась только когда тебя в кровать уложили. Как голова подушки коснулась – так и уснула.       Я минут пять сидела и молча переваривала все, что натворила. Да уж, отметилась в первый же день! В первую ночь, если быть точнее. Закрыв глаза, я томно простонала, понимая, как опозорила имя Бабы-Яги. Вот так мои предшественницы, работали на имя, создавали имидж Яги и пришла Яся и все пошло по одному известному месту.       — Не кручинься, Ягусенька. — Баюн погладил меня своей мягкой лапкой.       — До тебя вот Ядвига была, ох шальная Яга была тоже. — Серый уткнулся влажным носом мне в плечо. — Весь лес могла на уши поставить. К тому же Яга есть Яга, водиться с местной нечистью для тебя это вполне естественно.       — Вот если бы ты за Царевича пошла, другой был бы вопрос. — Закивал Баюн.       Я улыбнулась. Счастливая такая, сижу, смотрю на своих товарищей и так хорошо, так радостно стало. И на душе тепло, впервые, за годы моей далеко не самой веселой жизни. Даже засмеялась, правда тут же осеклась, голова зазвенела колоколами, в напоминание о веселой ночке.