Submission to Safety

Таббо задрожал от восторга, глядя, как Томми разваливается на диване, и на его лице появилась широкая ухмылка. Вскоре после этого он почувствовал за спиной долгожданное присутствие и хитро повернулся лицом к ворчливому ангелу-хранителю, опустив глаза: — Я победил! — он запел, озорно хихикая. Он услышал, как Ранбу издал раздраженный стон, что заставило его удовлетворенно улыбнуться: — О, что случилось, ангел? Злишься? — он надулся, когда нуаретт наморщил нос, глубоко нахмурившись. Несмотря на то, что терпение Ранбу явно истощилось, он продолжал метафорически тыкать медведя палкой — Я же предупреждал тебя, не так ли? А ты думал, что я просто дергаю тебя за член или что-то в этом роде? Его тон был уничижительным и снисходительным, заставляя глаз ангела дергаться, а в его груди раздавалось рычание. Не замечая этого, Таббо начал ходить по кругу вокруг ангела, говоря: — Современные люди уже не так остерегаются греха, босс! Как только наши голоса проникают в их доверчивые маленькие головы, сколько бы времени это ни заняло, это уже не шокирует… — Ранбу напрягся, когда когти Таббо задели чувствительную часть его крыльев, заставив его инстинктивно отмахнуться от чисто белого пернатого придатка, и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на него. Когда он не увидел Таббо, его застала врасплох рука, схватившая его за галстук и дернувшая его вниз, и он вскинул голову, чтобы посмотреть. У него перехватило дыхание, когда он встретился взглядом с демоном, блестящие розовые губы растянулись в жеманной ухмылке, а глаза завораживающего ледникового цвета говорили — Чтобы мы их победили… Ранбу почувствовал, что у него пересохло во рту, когда демон использовал серебристый, чувственный тон — нечто уникальное и характерное для его вида. Конечно, на Ранбу это не действовало, но все равно заставляло его чувствовать то, что он презирал. Таббо наслаждался этим, маленькие черные крылья едва заметно трепетали от удовольствия, когда он смотрел на бурю, бушующую в гетерохроматических глазах Ранбу. Сжав челюсти, Ранбу зарычал, схватил Таббо за запястье и оторвал его от галстука, выпрямившись: — Ты закончил? — он говорил сквозь стиснутые зубы. Глаза Таббо расширились от удивления, и он громко рассмеялся, отступая назад. — О мой Гребаный Сатана, ты злишься! Что случилось с Мистером Спокойствием, а? — Неужели у тебя никогда не кончаются слова?! — Ранбу издал стон разочарования. Таббо захихикал, злобная улыбка на его лице сказала Ранбу, что он еще далеко не закончил. — При том, что я прекрасно знаю, что злю свою любимую ангельскую сучку? Черт. Блядь. Нет. Для любого другого причина столь сильного противостояния этих двоих была просто вопросом ненависти Ангелов и Демонов друг к другу, но чтобы понять, что лежит дальше, человеку нужно было знать, кто они такие. Видите ли, эти двое были не просто противоположными концами спектра — если уж на то пошло, они были полярными противоположностями почти во всех отношениях. Туббо был Суккубом-Сиреником, а Ранбу — Ангелом-Хранителем. Их работа была совершенно разной, но их объекты были одинаковыми. Люди. Сиренические Суккубы и Инкубы были посланы на землю в качестве предметов греховного искушения, которое было гораздо шире, чем у обычного Суккуба или Инкуба. Вместо того чтобы сосредоточиться на грехе похоти, они были голосами в ушах человеческих существ, которые заставляли их принимать решения, усугубляющие их грехи или даже убивающие их. Подобно сиренам из древних мифов, их голоса были убедительными, они были серебряными языками, и, как демоны-пиявки, они читали темные, греховные желания в глубине человеческого разума и поощряли их. Но от демонов-пиявок они отличались тем, что не делали себя объектами этих желаний — на самом деле, они часто оставались вне перекрестного огня и оставались только как голос в человеческом разуме, никогда не проявляясь. И все же, несмотря на то, что им никогда не приходилось использовать свою внешность, большинство Сиренических Суккубов и Инкубов обладали манящей привлекательностью, сравнимой, если не большей, с обычными Суккубами и Инкубами. Они часто гордились своими телами и лицами, не боясь выставлять себя напоказ и почти не стыдясь. Что касается их сексуальной подпитки, то чаще всего, вместо того чтобы тратить свое время на людей, они обходили ад стороной и часто получали свою порцию через других демонов, которые принимали их за Суккубов. Однако, в отличие от обычных Суккубов и Инкубов, им вовсе не нужна сексуальная энергия, чтобы питать их и выживать. Они часто предпочитают проводить время, дурачась с людьми и заставляя их делать безумные трюки или фокусы, демонстрируя озорное и граничащее с импотенцией поведение. На самом деле, известны случаи, когда Суккубы-Сиреники всю жизнь не питались сексуальной энергией. Этот факт поставил под сомнение их название, поскольку, кроме внешности, они ничем не похожи на Суккубов или Инкубов. Иногда даже внешне они отличаются от Суккубов или Инкубов: у некоторых есть крылья, напоминающие падших ангелов, хвосты и маленький рост, как у Импов. В последние годы их в основном называют только Сиренными Демонами, а не Сиренными Суккубами или Инкубами. Также ходили слухи о происхождении этого вида демонов, но ничего фактического нет. Некоторые говорят, что они были созданы Лилит в видении ее мужа, Люцифера, когда тот уговаривал Еву съесть запретный плод. Другие говорят, что они — падшие Ангелы-Хранители, которые приняли свою способность нарушать правила как должное и слишком много грешили, а некоторые даже утверждают, что они — потомство Импов и Суккубов вместе взятых. Каково бы ни было их происхождение, они не были слишком высоко в адской цепи, но они определенно не были и самыми низкими, и их уважают только за то, что им удалось заставить людей согрешить. Тем временем Ангелы-Хранители были посланы на Землю с поручением одному человеку. Они делали все возможное, чтобы подтолкнуть человека в правильном направлении в социальном и моральном плане, а также старались уберечь его от опасности. Они пытались привить человеку чувство святости, стараясь уберечь его разум от греховного разложения. Они никогда не ели и не спали, их человек был центром их жизни, и, подобно Сиреническим Суккубам и Инкубам, они обычно оставались лишь голосом в сознании человека, никогда не проявляясь в нем самом. Сами по себе Ангелы-Хранители очень сложны. Правила, которые применяются к большинству Высших Ангелов, таких как Архангелы, на самом деле к ним не относятся, но все они предпочитают вести себя так, как будто это так и есть. Они способны делать все, что может человек, без смертельных последствий превращения в Падшего Ангела. Ангелы-Хранители произошли от взрослых людей, которые умерли и были достаточно чистыми душами, чтобы заслужить способность помогать другим. Эти два вида всегда враждовали друг с другом, причем в более современные эпохи Суккубы-Сиреники постоянно становились более успешными в своих начинаниях, чем ангелы-хранители. Ранбу наблюдал за Томми с самого его рождения и большую часть жизни направлял его по правильному пути, несмотря на вспыльчивый характер подростка. Однако именно тогда, когда Таббо впервые привязался к Томми, случилась беда, и Томми легче поддался соблазнам Таббо, чем Ранбу. Таббо было всего 127 лет, Ранбу — 186, и до Томми он защищал трех разных людей. Никогда прежде ему не доводилось сталкиваться с суккубами-сирениками во плоти, но все, что он слышал о них, было правдой, и он презирал их. У Туббо было точно такое же отношение, как у Импа, когда он хвастался и пихал свои маленькие победы Ранбу в лицо, при этом выглядя самодовольным и красивым; в то же время Ранбу не был ангелом, чьи перья легко взъерошить проигрышем. Но этот блеск в глазах Таббо и то, как он держал себя, задевали его. Что-то кричащее: «Я лучше тебя, я дам тебе это понять, и я буду делать это до тех пор, пока у тебя не хватит смелости остановить меня»… Такова была конечная цель Таббо. Несмотря на то, что Таббо был моложе Ранбу, его вид никогда не привязывался к людям так, как это делал Ранбу. Они не были обязаны оставаться рядом, пока человек не умрет, а когда человек им надоедал, они часто просто переходили к следующему. Так что Таббо достаточно наелся, когда дело дошло до того, чтобы возиться с людьми. Но Ангелы? Это была совершенно новая территория, и когда ему пришла в голову эта идея, он был вне себя от радости. Ранбу был его первой встречей с ангельским существом, и он солгал бы, если бы сказал, что это не было немного страшно, учитывая, что единственная причина, по которой Ранбу не убил его сразу, заключалась в обычной вежливости между ангелами и демонами. Люди были просто честной добычей. Как бы ни было весело возиться с Томми, Таббо хотел, чтобы Ранбу сорвался. Обычно Ранбу просто игнорировал его и прикусывал язык, но в этот раз что-то было не так. Возможно, потому что речь шла о предмете, который они обсуждали уже несколько месяцев. Сейчас в гостиной Томми занимался чем-то, что было далеко от обычных предложений Таббо о больших шалостях или драке с кем-то… нет, то, что предлагал Таббо, было гораздо хуже. Нет… Туббо сумел подтолкнуть Томми к соблазнению своего проклятого профессора английского языка. Конечно, Ранбу не винил Томми в том, что он заранее привлекал его. У этого мужчины была внешность, способная убить — все мускулы, темно-карие глаза и крашеные длинные розовые волосы — но он хотел, чтобы блондин был более сдержанным, потому что это был его гребаный профессор. Но нет. Таббо понравилась эта идея, как только он прочитал, что Томми привлекает его, и они спорили об этом несколько месяцев… Пока Таббо, наконец, не одержал верх, и теперь Томми отсасывал в другой комнате, пока Ранбу и Таббо держали друг друга в поле зрения, а фоном служили непристойные звуки стонов и шлепков кожи о кожу. На этот раз что-то внутри ангела застонало, что-то глубоко в его нутре хотело, чтобы он стер это самодовольное выражение с этого кукольного лица, глаза, похожие на лань, с фасадом невинности и миловидности, но пухлые губы, растянутые в хитрую, жилистую улыбку, которая кричала о высокомерии. Вместо этого он одернул себя. Он был Ангелом — он никогда бы не опустился так низко, чтобы дать существу перед ним то, что ему наверняка понравится. — Что бы ты ни делал, это не сработает. — Правда? Да ладно, ты не разозлился немного? Потому что я могу сказать, что ты лжешь. Я вижу это по всему твоему лицу. Я думаю, ты хочешь взорваться на меня, так сильно… — Таббо ухмыльнулся. Крылья Ранбу распушились, обидевшись на обвинение. -Э… Простите? — он еще немного поморщился, но потом вдруг оскалился и полунасмешливо, полудивленно проговорил — Взорваться? — он снова заскрипел зубами, понизив голос — Как будто я опущусь до того же уровня, что и жалкий маленький секс-демон, пытаясь раззадорить и вывести из себя. Это, казалось, ошеломило Таббо. — Опуститься до уровня… жалкого маленького… — его глаза стали острыми, и вся прежняя игривость полностью исчезла. Почти сразу Ранбу понял, что задел за живое… — Я не секс-демон!!! — он огрызнулся, стол внезапно перевернулся — Почему ты… ты действительно думаешь, что ты весь такой?! Что ты лучше меня только потому, что у тебя небесный статус?! — Таббо оттолкнул Ранбу от себя, скрипнув зубами. — Ну, у меня есть для тебя новости! Может, ты и Ангел, но твоя душа все еще человеческая, и даже такой, как ты, однажды согрешил. Ты можешь называть меня жалким секс-демоном? Отлично, тогда я могу назвать тебя незаконнорожденным, девственным кукареканьем Ангела! Ты гребаный урод!!! — оскорбление пронзило Ранбу, запустив что-то ментальное, и он замер на секунду. Не говоря больше ни слова, Таббо повернулся на пятках и стал прорываться к выходу из квартиры. Он потянулся к дверной ручке и только успел вскрикнуть и отпрыгнуть назад, как в дверь вонзился знакомый священный меч. Конечно, Томми не услышал грохота трескающегося и раскалывающегося дерева, так же как не увидел их и не услышал ни слова из того, что они сказали. Эти двое обитали в плоскости существования, где люди не могли видеть или слышать их, но они могли видеть и слышать людей. Они также могли взаимодействовать со своим кружением, влияя на вещи, как если бы они были реальными, но не имели никакого влияния на реальный мир. Ощущение чистой энергии, излучаемой мечом, было настолько сильным, что заставило Таббо слегка ослабнуть, но он только еще больше зарычал от ярости. — Почему бы тебе просто не убраться обратно на небеса, ты…! — Таббо крутанулся на месте, подавившись словами, когда обнаружил, что Ранбу стоит прямо за ним. Без предупреждения рука более высокого Ангела обхватила его горло и прижала его спиной к двери, выбив ветер из его легких. Таббо слабо шипел, царапаясь о руки и запястья Ранбуса, изредка замахиваясь на его лицо, пока его ноги пинались и сопротивлялись. В гетерохроматических глазах Ангела мелькнуло что-то темное, и он сжал их сильнее, пока Таббо не задрожал, заскулил и перестал сопротивляться. Даже когда его подняли, он все равно был вынужден смотреть на Ранбу, отчего вдруг почувствовал себя еще меньше под его острым взглядом. Какая-то часть его наслаждалась болью, что было неудивительно, но его желудок сжался от возбуждения, когда Ранбу заговорил, его голос понизился на октаву и издал легкий рык, как будто он что-то сдерживал. — Как ты только что меня назвал? — его хватка ослабла настолько, что воздух ворвался в легкие Таббоса, и он резко вдохнул, закашлялся, прежде чем хрипло ответить: — Если ты такой, блядь, безгрешный, и твоя душа все еще человеческая, тогда ты должен быть гребаным незаконнорожденным, девственным ублюдком из… хн-гх~ — рука крепко сжалась на его шее, когда Ранбу вытащил меч из-за двери, занеся острие так, что оно зависло в опасной близости от его живота. То, как он возвышался над Таббо, было леденящим до костей, и вскоре он наклонился, прижавшись губами к его уху. Его тон был угрожающим, но многообещающим, когда он пробормотал: — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея говорить так… со мной? — Таббо задохнулся, когда меч коснулся его плоти, и зашипел от его ослабляющего действия и жжения, которое он оставил на нем, заставив его хвост бешено мотаться туда-сюда. — Скажи мне, Таббо… — он повернул голову в тот самый момент, когда кончик меча прошелся по его груди, пока холодный благословенный металл не уперся ему под челюсть, острый край прочертил линию челюсти, а кончик едва не рассек ухо. Это движение заставило Таббо наклонить голову так, что он почувствовал горячее дыхание Ангела у своего уха — Я выгляжу так, будто шучу? Ой. Если Таббо не возбудился раньше, то теперь он точно возбудился. Голос Ранбу был так близко, что практически сотрясал все его тело, звук был низким, тягучим и протяжным баритоном, гладким, как шелк. Он затронул все его тело, и он обнаружил, что борется со своими демоническими инстинктами, когда рука Ранбу снова ненадолго сжала его шею, издав мягкий рык, когда он закончил: — Ты думаешь, что только потому, что я ангел, я не могу наказать тебя? Крылья Ранбу почти полностью заключили его в клетку, божественная энергия полностью окружала его, делая его голову туманной, а все тело покалывало. Это было так же ошеломляюще, как когда он отдался демону более высокого уровня — но вместо того, чтобы просто испугаться и возбудиться, он чувствовал, в глубине своего сознания, безопасность. Несмотря на меч у его шеи и то, что его душили, он чувствовал себя в безопасности и… нежности. Не понимая, что с ним происходит, он слабо зарычал, когда его инстинкты взяли верх, длинный хвост обвился вокруг его собственной ноги и глубокий румянец пополз по его светлой коже: — Я… я… я… — его голос застрял в горле, он не мог придумать, что сказать, когда Ранбу медленно провел мечом по его шее, затем вернул его обратно и снова убрал в ножны: — Я без проблем сотру твое жалкое существование прямо здесь за твои постоянные обиды на меня… — он мрачно усмехнулся, и Таббо вздрогнул. — Но я уверен, что ты этого не хочешь, не так ли? Таббо густо сглотнул, но когда он не ответил, Ранбу снова зарычал, впиваясь ногтями в шею демона, требуя. — Я сказал, хочешь? Выпустив икающий вздох, Таббо сжал бедра вместе, взъерошив крылья, и отчаянно задушил: — Ак-к! Нет-нет, п-ж-н-гх~! Пожалуйста… — его живот скрутило от стыда, когда Ранбу снова ослабил хватку, издав довольный гул: — Ну вот… Так вот, что произойдет; мне все равно, сколько времени это займет, но единственный способ заслужить мое прощение — это подчиниться мне. Начиная с сегодняшнего дня. Он резко отпустил шею Таббо, позволяя воздуху полностью ворваться в его легкие. Как только его ноги коснулись пола, ноги подкосились, не выдержав собственного веса, и он рухнул. В отчаянии он ухватился за ногу Ранбуса, опираясь на нее, когда глаза Ангела впились в его череп. Он сморгнул слезы, глаза его слезились, зрение прояснилось, а разум кричал, чтобы он бежал. Однако он просто сидел на месте, дрожа, как новорожденный олененок, когда его тело и все его инстинкты кричали, чтобы он подчинился. Он не понимал, что с ним происходит. Он никогда не испытывал подобного — даже ауры самых могущественных существ Ада не делали этого с ним раньше — и это слегка, искренне пугало его. Прошло мгновение, прежде чем он осознал, что комната вокруг них меняется, и начал понимать, что Ранбу перемещает плоскость существования. Внезапно божественное присутствие поглотило Таббо еще больше, и он закричал от боли и страха, чувствуя, как его сжигают изнутри. Рука Ранбу полетела вниз и прижалась к его затылку, голос повторял: — Munda et Intrare. Так же быстро, как и появился, кипение угасло, и Таббо слегка обмяк, его крылья стали тяжелыми, как свинец, и он задыхался. Таббо не сопротивлялся, Ранбу легко подхватил его на руки и почти самодовольным тоном сказал: — Прошу прощения, но вот что случается, когда Демон ступает на святую землю без благословения Ангелов. А теперь… Таббо был слишком ошеломлен, чтобы полностью осознать его слова, но через несколько шагов его опустили на мягкую поверхность, и он, пытаясь прочистить мозги, снова заскулил и зашевелился на поверхности. Шаги Ранбуса удалялись от места, где он лежал, и вскоре его нос наполнился ароматом лаванды, корицы и ладана, от которого тело стало нечетким, но в комнате стало светлее. Вскоре свечи осветили комнату, и — насколько Таббо мог судить — он оказался в довольно большой и высокой комнате с каменными кирпичными стенами, а мягкое место, на котором он лежал, было большой кроватью. — Г-где… — Некоторые Ангелы-Хранители забирают дом подальше от своих людей, — голос Ранбу доносился слева и был немного в стороне. — Часто это происходит на святой земле. Мы в моем доме, который строился 100 лет и находится под старой разрушенной церковью. — Таббо почувствовал, как возбуждение разгорается в его нутре, и не дослушал до конца, отчаянно потирая бедра. Постепенно его разум наконец прояснился, и он начал рассуждать сам с собой. Его тело, должно быть, перепутало Ранбу с демоном более высокого уровня — так и должно было быть. Это было единственное приемлемое объяснение, почему он вдруг стал таким слабым и покорным по отношению к Ангелу. Если он заставит его трахнуть его, его разум прояснится, он перестанет чувствовать себя так, как сейчас, и он сможет сбежать обратно в ад как можно скорее, никогда больше не сталкиваясь с ним… Хотел ли… он вернуться в ад? — Готово. Теперь, на чем мы остановились… Ах, да. У Таббо перехватило дыхание, когда кровать прогнулась под весом Ранбу, и большие руки схватили его бедра, раздвигая их, разминая кожу, как тесто. На лице Ангела появилась ухмылка, когда он посмотрел на промокшее белье, на небольшой бугорок от того, что член Демона выскользнул наружу. Он отпустил руки, взял ножницы с тумбочки и с нетерпением потянул за ремешок, скрепляющий трусы. Постепенно он отрезал каждую бретельку, скреплявшую и без того скудную одежду, пока Туббо не оказал никакого сопротивления. Он оторвал последние кусочки, полностью обнажив его перед Ангелом. Каждый дюйм кожи был гладким и молочно-белым, пизда блестела от смазки, пульсировала от потребности, а приличных размеров тускло-розовое щупальце подергивалось… Ранбу замер на мгновение. Что… он делал? В какой-то момент его раздражение и ярость превратились в похоть. Что… Он считал вполне объяснимым. У него все еще были человеческие потребности, прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как он трахался, и не то чтобы Таббо был хоть в малейшей степени непривлекателен. Но что бы он ни хотел сказать вначале, теперь это было для него потеряно — черт, он уже не помнил, почему злился раньше. Да и как он мог, когда Таббо был так чертовски хорош и послушен для него сейчас? Ему нравился внезапный контроль над обычно дерзким Демоном. Без слов, он наклонился и осыпал поцелуями его челюсть и вены на шее, наслаждаясь маленькими поцелуями, которые с урчанием притягивал к себе Таббо. Его руки пробежались по бедрам Таббо, добрались до грудной клетки и прижали большой палец к соскам, вызвав дрожь во всем теле, что заставило его хихикнуть: — Такой чувствительный… — Таббо заскулил, приподняв бедра в попытке получить хоть какое-то трение. Зарычав, Ранбу опустил руку вниз и надавил чуть выше его таза, прижав его бедра к кровати. — Терпение, — он зашипел, заставив Таббо вскрикнуть, когда он внезапно впился зубами в его шею, сильно всасывая кожу. Когда он, наконец, был удовлетворен, он отпустил его и отступил назад, любуясь блестящим красным пятном и глубокими следами зубов. Опустив глаза, он втянул воздух и посмотрел на другую руку. Неужели… Туббо всегда был таким… таким крошечным? Раньше он не обращал внимания на разницу в их размерах, но теперь, когда его рука оказалась в центре нижней части живота, он почувствовал, как сердце забилось в ушах, а кровь прилила к югу. Раздвинув пальцы, от мизинца до большого пальца, его рука почти касалась от одного края бедер до другого. Она вдруг показалась ему такой хрупкой под ним. Такой уязвимой и ломающейся. Крылья Ранбу подергивались, когда переключатель внутри него был установлен в центр, его инстинкт начал брать верх над всем остальным в его голове. Забудьте о наказании — он больше не хотел его наказывать, скорее… … — «Скорее… что?» — подумал он с легким замешательством. Что он хотел сделать, кроме как наказать его? …Он решил, что выяснит это по ходу дела. Тихо опустившись еще ниже, он наклонился и начал целовать шею, воротник, грудь, живот. Когда он добрался до члена Таббо, он целомудренно поцеловал его кончик, а затем перешел к поглаживанию и посасыванию его мягких бедер, вызвав хныканье маленького Демона. Таббо задрожал, не в силах сдержать свои звуки. Внимание к его нижней части тела было — как ни странно — совершенно новым, прекрасным ощущением для него. Обычно его просто кусали, трахали и уходили, но это… — … почему…? — Хм? — гетерохроматические глаза Ранбу с жаром заблестели, и Таббо почувствовал, что слегка задыхается: — Что… Ты делаешь…? — Ранбу поднял бровь, и внезапно на его лице появился легкий ужас: — Ты не… Господи… Господи, помоги мне, ты девственник? — он говорил испуганно, его добродушное беспокойство взяло верх, когда он начал думать, что использует младшего в своих интересах. Таббо хныкнул, а затем дико затряс головой: — Н-нет! Нет-нет, я просто… Я… Я… — Ранбу расслабился, и быстро, поскольку Таббо не мог составить связные предложения, до него дошло, что он имел в виду, и его охватило легкое веселье: — Ты никогда раньше не испытывал прелюдию?. — П-прелюдию? Сердце Ранбу подпрыгнуло в горле, и он прикусил губу, заглушая стон, когда его тон стал насмешливым: — Ах… ты жалкое маленькое создание — так привыкло, что твою бедную маленькую пизду вставляют и заполняют… — унизительные слова были обращены прямо к члену Таббо, который тихо застонал, когда рука Ранбу двинулась вниз, и его указательный палец медленно и нежно провел по нижним губам, оказывая достаточное давление, чтобы он почувствовал, но не настолько, чтобы войти. Ангел притворно надулся, наслаждаясь тихими стонами Таббо: — Неудивительно, что ты такой мокрый, твое тело не привыкло разогреваться перед тем, как принять большой член… — Ангел медленно ввел палец, пока он не проскользнул внутрь, слушая задыхающийся стон, который демон издал с хмыканьем. — Думаю, у меня есть новая идея для твоего наказания хотя, это будет… Таббо извивался на простынях, удовольствие покалывало все его тело, пока Ранбу медленно вводил и выводил палец из его тугой пизды: — Я собираюсь сделать из тебя честную, послушную игрушку — все для меня и только для меня. Как тебе это, а? — он просунул второй палец, и сознание Таббо помутилось от удовольствия, он отчаянно сдерживал себя, чтобы не наброситься на пальцы Ранбу. — Б-блядь~ — он выдохнул, посылая дрожь по позвоночнику Ранбу от блаженства в его голосе. — Гораздо лучше, чем быть сливом спермы для другого демона, которому наплевать на твое удовольствие, не так ли? — Таббо ответил протяжным, тоскливым стоном, его спина выгнулась дугой, когда Ранбу добавил третий палец, медленно раздвигая их. Идея быть использованным как личная игрушка ангела была невероятно соблазнительной — настолько, что он бы фантазировал об этом, если бы его не отвлекали пальцы, растягивающие его. Его чувства были затуманены, он тихо скулил, когда почти достиг привычного размера — насколько вообще может быть большим один человек? Он застонал, и слезы навернулись ему на глаза, когда Ранбу добавил четвертый палец. Его предел был превзойден, и он отчаянно хотел большего: — Мм… п-пожалуйста… еще~ — он хныкал, а Ранбу тихонько шипел на него: — А-а-а-а, терпение. Я хочу насладиться этим~ — он мурлыкал. Он медленно вынул пальцы — к ужасу Туббо — и демон издал прерывистый крик, сжимая все вокруг, невнятно говоря: — Нет-нет-нет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! — Туббо откинулся назад и издал стон, похожий на всхлип, когда Ранбу вдруг раздвинул его складки большими пальцами и впился в них языком, облизывая внутренние стенки и жадно пожирая его. Все его тело дрожало, приближаясь к оргазму от чужого удовольствия, а мозг почти закипал, пытаясь понять, насколько это приятно. Его руки вцепились в волосы Ранбуса, отчаянно дергая их, он бессвязно бормотал. — Б-блядь, н-не останавливайся, о мой СатАН-! — его голос дрожал, когда он отчаянно пытался притянуть Ранбу ближе к себе, прижимаясь к его рту, пока Ангел продолжал. Когда его оргазм наконец наступил, его бедра сомкнулись вокруг головы Ранбу, все его тело задрожало, и он увидел вспышку белого цвета, когда все это обрушилось на него, как товарный поезд. Пережив это, он остался без костей, пытаясь перевести дыхание, пока Ранбу ел его во время оргазма, слизывая его соки, как кошка молоко. Через мгновение он застонал, когда Ранбу продолжил, удовольствие стало сменяться болью, так как ему не дали ни секунды на восстановление: — Слишком… слишком м-много~ — он слабо попытался оттолкнуть голову Ранбу, но безуспешно, так как Ангел, казалось, нашел его попытку забавной и продолжал безжалостно. Туббо извивался, в его глазах стояли слезы, он чувствовал, как спираль снова затягивается, и без предупреждения Ранбу снова просунул в него два пальца, жестоко вводя их в него, когда демон закричал, крепко сжимаясь вокруг двух пальцев, связанный язык, и все, что он мог делать, это издавать бессвязные, чувствительные писки и стоны. Второй оргазм накатил на него, от которого у него закружилась голова, и он издал тихий стон. Он слил вторую порцию гораздо более нежно, пока Таббо лежал на кровати, дрожа от продолжающейся стимуляции. Когда он наконец закончил, то издал удовлетворенный стон, усмехнулся и поцеловал основание члена Таббо, заставив того снова пискнуть. — О, бедняжка. Слишком много? — он насмехался, медленно приподнимаясь и глядя вниз на Таббо. Брюнет почувствовал, что снова захлебывается, когда Ранбу завис между его ног, губы и подбородок блестели от смеси его слизи и спермы, а язык пытался слизать все, что мог, пока его горячие глаза смотрели на него. — Боже милостивый, как нежно, — он вытер рот рукой и провел пальцами по своим складочкам, заставляя Таббо задыхаться и хныкать от чрезмерной чувствительности, а он хмыкнул, дразняще напевая. — Только посмотри на свою бедную маленькую киску — она уже так сильно дрожит… Я не думаю, что ты сможешь выдержать мой член, не сломавшись окончательно… Почти инстинктивно Таббо почувствовал, как напряглась его грудь. Ему нужен был член Ранбу, черт возьми — он чувствовал, что умрет, если не получит его сейчас — к черту стимуляцию. — Нет!!! — умоляюще запротестовал он. Ранбу снова вынул пальцы, когда Таббо заизвивался, перевернулся на живот и уперся в колени, а затем просунул руку вниз. Он использовал два пальца, чтобы показать свою ждущую пизду, ноги дрожали. — Пожалуйста, п-пожалуйста, — выдохнул он, сбиваясь на лепетные мольбы, — М-мне нужно, чтобы ты трахал меня, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я буду хорошим, я обещаю! — он попытался покачать бедрами, чувствуя такое разочарование, что ему стало больно. Он не был уверен, что когда-либо раньше был в таком отчаянии — другие демоны были так быстры… Ранбу схватил его за задницу, разминая мягкие шарики и впиваясь в них ногтями: — Ты уверен в этом? Я не буду с тобой так просто… — он предупредил, и хвост Туббо обвил его руку, дергая и побуждая его. — Пожалуйста! — всхлипнул он, не в силах больше терпеть предвкушение. Ранбу оскалился: — Ты просто не можешь насытиться, да? Ладно… — Таббо почувствовал, как Ранбу убирает руки, и услышал звук, с которым тот расстегивает ремень — шорох ткани только еще больше возбудил его. Он оглянулся, и его глаза расширились, а рот наполнился влагой при виде члена Ранбу. Его размер был вполне пропорционален остальному телу, но для Таббо он казался огромным — намного больше, чем тот, который он привык брать. Глядя на твердый ствол, он уже видел, как вытекает сперма, и чуть не застонал при виде узла у основания члена. Какого черта Ангелу понадобился узел, он не понимал, но кто он такой, чтобы задаваться этим вопросом? Он просто хотел, чтобы это было внутри него. Таббо чуть не упал, когда почувствовал, как рука Ранбу вернулась к его заднице, а головка члена прижалась к его входу, пытаясь проскользнуть внутрь, а затем скользнула вверх, чтобы подразнить его еще больше. Ангел хрюкнул, задыхаясь: — Черт… я… может, и правда не помещаюсь… — в глазах Таббо собрались слезы, он хныкал, пытаясь оттолкнуться, умоляя, чтобы он поместился, только для того, чтобы его член снова скользнул вниз, снова надавил, и… — Ах, вот мы где…~ Без предупреждения Ранбу полностью вошел в нее, заставив Таббо вскрикнуть от внезапного растяжения. Он не стал тратить время на то, чтобы дать ему привыкнуть, воздух словно выбили из его легких, а его руки вцепились в кровать, когтями разрывая простыни: «БЛЯДЬ!!!» Руки Ранбу крепко обхватили его талию, его член входил и выходил, казалось, он пытался найти нужную точку. Сознание Таббо полностью отключилось от наслаждения, боль только подстегивала его, так как он практически чувствовал, как его делят пополам. Ему казалось, что он умирает в лучших чувствах, его тело было прижато к кровати, когда он сжимался вокруг большого члена, входящего в него. Тяга, которую он оставлял на его стенках, сводила его с ума, он не мог делать ничего, кроме как лежать и принимать его — к его собственному удовольствию. Ранбу ничего не говорил, погрузившись в омут наслаждения, наклонился вперед и поцеловал основание крыльев Таббо, заставив их выгнуться и немного напрячься. Голос Таббо начал трещать и ломаться от постоянного использования, и Таббо почувствовал, как спираль в его нутре начала быстро наматываться все туже и туже, его маленькое тело плакало о большем, когда он начал пускать слюни. — Я с-сейчас… ммм…! Кончу!!! — всхлипывал он, но вместо того, чтобы замедлиться, Ранбу входил в него все быстрее и сильнее, рыча себе под нос: — Это х-хорошая маленькая игрушка — кончи для меня… — Ранбу потянулся, схватил член Таббо и начал поглаживать его в такт своим толчкам. Дополнительного удовольствия было достаточно, чтобы он перешел грань, прижавшись к Ранбу в последний раз и увлекая его за собой. Он застонал от восторга, когда Ранбу заполнил его, крылья дернулись, а стенки сжались в отчаянной попытке выдоить из ангела каждую каплю. Ранбу подождал секунду и медленно вышел, сдерживая себя, чтобы не хлопнуть в узел, слегка ошеломленный, пока Таббо сидел, задыхаясь и ожидая, когда его голова наконец очистится от нахлынувших чувств. Разочарование переполняло его из-за отсутствия узла, но, по крайней мере, с этим было покончено. Скоро голова прояснится, и он сможет уйти. Он сможет забыть об этом. Минута. Две минуты. Грудь Туббо еще больше сжалась, желудок свело от отчаяния, а на глаза навернулись слезы. Почему он снова не мог мыслить здраво? Почему ему все еще казалось, что в голове у него вата? Почему он все еще чувствовал себя мягким и податливым? Он позволил Ранбу трахнуть себя, так почему же теперь он не свободен? Тихий всхлип вырвался из него, слезы собрались в его глазах и покатились по лицу, так как он чувствовал себя слишком подавленным и сверхчувствительным в этот момент. Ранбу замер, его глаза расширились, и он поспешно перевернул Таббо, прижав руку к его лицу: — Эй, эй… — маленький Демон задрожал в его руках, тихие всхлипывания вырвались из его уст: — Нет, нет, нет… Почему… Что ты сделал со мной… Почему я все еще чувствую себя так… — Ранбу нахмурил брови, пытаясь понять, и обернул вокруг него свои крылья: — Таббо? — С-стоп, прекрати, прекрати, прекрати, прекрати, прекрати!!! — Ранбу крепко притянул его к себе, и Таббо издал хныканье, когда его снова поглотила чужая аура. Он чувствовал себя таким маленьким в самых лучших отношениях — почему? Почему здесь? Почему его сердце билось так быстро, и почему он хотел остаться здесь любой ценой — в объятиях Ранбу, окутанный его аурой, подчиняясь ему и только ему… — Мне кажется, что я умираю… умираю…- Он хныкал — Моя г-грудь такая тугая… Почему… Что ты сделал… — Ч-что…? Таббо ударил себя по груди, казалось, что он сейчас сломается: — Почему ты… ты… милый со мной?! — Ранбу наклонил голову, и Туббо начал извиваться. — О-отстань!!! — Ранбу мгновенно отпрянул назад, крылья сложились за спиной, когда давление вокруг Туббо уменьшилось. Беспокойство переполняло его, когда он отстранился, не в силах остановить словесную рвоту. — Я не заслуживаю любви… Почему… После всего… Почему ты хочешь… Почему ты хочешь сделать мне приятно, насилуя меня… Вот что это… Глаза Ранбу расширились, встревоженные: — Насиловать тебя?! Небеса, нет! Это вовсе не было моим намерением! Господи, благослови, неужели ты… Я думал, ты хотел этого! — его сердце сжалось, чувство вины переполняло его, и он тоже начал бредить. — Я… Черт возьми, я никогда не спрашивал твоего согласия… Я должен был знать… — Я хотел этого!!! — закричал Туббо, и Ранбу замер, чувство вины ушло, сменившись растерянностью. Туббо сузил на него глаза, буря конфликта ясно читалась в его глазах. — Но я никогда… Ты должен был злиться! Ты должен был швырять меня! Отшлепать меня! Ударить меня, сожечь меня, трахнуть меня до крови — дай мне то, что я заслуживаю!!! — он плакал. Ранбу побледнел при виде этого образа: — Ч-что? Я никогда не смогу- — Почему нет?! — он закричал. — Почему бы не наказать меня?! После всего, что я сделал, — задыхался он между рыданиями, голос срывался, — Почему… Почему… Почему ты такой хороший… Почему я чувствую себя в безопасности… Почему мое удовольствие ставишь выше своего… Собственного… — он потер глаза пятками ладоней, хныча. — Я не заслуживаю любви. Зачем заставлять меня… Заставлять меня чувствовать себя любимым? — он разразился рыданиями, и когда убедился, что закончил, Ранбу протянул руку, нежно обхватив лицо Таббо: — Таббо, все заслуживают любви в той или иной степени… — он повернул его лицом к себе, противоположной рукой нежно вытирая его слезы. — Ты никогда не должен чувствовать себя в безопасности, занимаясь сексом, и никто не имеет права делать что-либо из этого только потому, что ты их обидел. Даже если ты этого хочешь… Таббо прикоснулся к нему, его голос был слабым: — Н-но демоны делают это все время… — его глаза слезились, когда он вспоминал свой первый раз. Ад был суровым местом, особенно когда дело касалось демонов его вида — или просто демонов, подобных ему, в целом. Они были сексуальными мишенями из-за их сходства с суккубами и инкубами, и хотя ему не нравилось, когда это происходило, после 70 лет страданий он просто смирился, привык и пытался наслаждаться этим. Это был ад, в конце концов, кому он мог поплакаться об этом? Своей маме? Над ним смеялись, и он становился еще большей мишенью для насмешок. В половине случаев он выходил из этого, даже не испытав оргазма, просто оставленный и брошенный. …Он полагал, что это и есть истинная причина, по которой он продолжал привязываться к людям. Привязанность давала ему повод оставаться на смертном плане и быть в безопасности от большинства других демонов. Даже если ему было скучно с ними, по крайней мере, он не был в аду, постоянно опасаясь за свою жизнь и вынужденный почти ежедневно подвергаться изнасилованиям, только чтобы не дать никому, кого он случайно разозлил, убить его… — Это… Это называется БДСМ, да? Вот так… Так всегда был секс… — его голос слабеет, он только бормочет «для меня, по крайней мере», но смысл ясен Ранбу: — Таббо… Я… БДСМ, я думаю, среди людей — это соглашение по обоюдному согласию между двумя взрослыми людьми, которые обсуждают перед действием, что среда, в которой они находятся, безопасна. В БДСМ один причиняет другому различную боль — это нормально, потому что это согласовано… — Ранбу говорил медленно, стараясь быть осторожным и мягким в своих словах. Последнее, что он хотел сделать, это мысленно расколоть и без того хрупкого демона. — То, через что ты прошел, это не БДСМ, это похоже на изнасилование и нападение. Гнев не дает никому права делать это, ни демону, ни человеку, ни даже ангелу — эти действия мерзкие и непростительные… — Н-но… — Таббо почувствовал, что его слова застряли в горле, пытаясь осознать услышанное, когда Ранбу подошел ближе, медленно обернув свои крылья вокруг Туббо, окутывая его теплом и безопасностью. В нутрии Таббо что-то скрутилось и затрепетало, а разум безмолвно кричал, чтобы он оставался. Ранбу был безопасностью. Ранбу был спасением. Ранбу был его ангелом. Ранбу никогда не причинит ему вреда, если он сам этого не захочет. Он заставит его чувствовать, что его любят и ценят. Таббо издал тихое мяуканье и толкнулся в объятия Ранбу, втянувшись в тепло ангела, когда из него вырвались тихие, икающие всхлипы. — Ох- Нет, тссс… — Ранбу начал понимать, что происходит, и подхватил его ближе, когда Таббо зарылся лицом в его грудь, вдыхая глубокий аромат лаванды и подогретого хлеба с корицей, когда он, наконец, поддался своим основным инстинктам и стал умолять. — Н-не хочу уходить… П-пожалуйста… Позволь мне остаться… Я не могу… — мысль о том, что ему придется уйти, заставила его почувствовать, что он задыхается, сердце стучало в ушах, когда он вцепился в Ранбу, впиваясь когтями в ткань костюма, лепеча как ребенок. — Я сделаю все, что угодно, пожалуйста, позволь мне остаться, привяжи меня, сделай меня своим, я буду хорошим, я буду таким хорошим. Ранбу слушал в ошеломленном молчании, его собственные инстинкты боролись внутри него, когда он впитывал каждое слово. Что-то глубоко внутри него умоляло его взять Таббо по полной программе. Оно говорило ему, что нужно разводить его медленно и не спеша, надеть на него поводок, завернуть его в свои одеяла и сделать так, чтобы он никогда больше не смог вернуться в Ад. Он был бы таким идеальным. Так идеально — его собственный маленький демон, которого можно использовать по своему усмотрению… Что за дети могут быть у Ангела и Демона? Мерзость, конечно… но был только один способ узнать это. Ранбу покачал головой. О чем, черт возьми, он думал?! Он не мог этого сделать, не мог… Он почувствовал, как Таббо потянул его за галстук, притянул его вниз с задыхающимся вздохом, когда он прижался к ним губами. Туббо задрожал, отстраняясь, голос был хриплым, глаза большими и слезящимися, он умолял: «Пожалуйста, сделай мне узел…». Он прижался так близко, как только мог, его губы все еще касались губ Ранбу, как будто отчаянно желая еще одного поцелуя, горячее и тяжелое дыхание обдавало лицо Ранбу: — С-сделай меня своим навсегда. Я хочу остаться… П-пожалуйста, х-хозяин… О, черт. Ранбу почувствовал, что его сдержанность лопнула. Ладно, если Таббо так сильно этого хотел, он это получит. Он обхватил Таббо за талию, другой рукой откинул волосы с его лица, а затем притянул его щеку к себе. Поцелуй был медленным и неторопливым, Ангел недолго наслаждался мягкостью и вкусом губ Таббо, пока Демон таял в них. Его рука опустилась ниже и скользнула по шее Таббо, серебряный ошейник затянулся и застегнулся без особых усилий. Почувствовав, что ему слишком жарко, он отстранился, когда Таббо потянулся к его губам, мягко успокаивая нуждающегося брюнета, прежде чем распутаться. Поспешно расстегнув галстук и рубашку, он полностью снял брюки и трусы, а затем вернулся к Таббо. Соединив их губы, его глаза вспыхнули фиолетовым светом, когда он, задыхаясь, пробормотал между поцелуями: светящийся зеленый цвет что-то выгравировал на ошейнике на шее Таббо. Голова Таббо только сильнее закружилась, но его сознание уже было похоже на кашу, в нем крутились только мысли о Ранбу и о том, что он ближе. Медленно Ранбу опустил его обратно на спину, губы двинулись вниз, прижимаясь нежными поцелуями к его шее, пока он заканчивал гравировку. — Какой хороший мальчик для меня… — он недолго любовался ошейником, но знал, что он еще не закончен — но он не мог представить, как прекрасно будет выглядеть Таббо, когда он будет закончен. Голова Туббо плавала, теряясь от удовольствия, и он издавал только кошачье мурлыканье. Ранбу приподнялся, навис над ним, чтобы в полной мере насладиться видом демона под ним. Туббо был в полном беспорядке: шея и воротник покрыты засосами, губы распухли и блестели от слюны, каждый дюйм молочно-белой кожи покрыт алым румянцем, волосы всклокочены и скрывают рога, льдисто-голубые глаза остекленели и пьяны от любви… его маленькие, похожие на вороньи крылья раскинулись по кровати и почти делали его похожим скорее на падшего ангела, чем на демона, но вид его маленьких когтей, клыков и хвоста, обхватившего предплечье Ранбу, говорил об обратном. К черту. Ну и что с того, что он демон? Это было слишком правильное чувство, чтобы он мог на это наплевать. Это была часть его самого, которой ему так не хватало. Взглянув вниз, он почувствовал, что снова становится твердым при виде смеси своей спермы и слизи Туббо, вытекающей из его измученной пизды, и, втянув воздух, простонал: — Так прекрасно… Так идеально. — взяв член в руку, он снова надавил, на этот раз медленно и уверенно. Туббо издал слабый стон, бедра задрожали, когда он получил шанс действительно почувствовать растяжение. — М-м-мф- Б-бу~ Туббо чувствовал себя таким плотным вокруг него — влажным и теплым вокруг его члена, они так идеально входили друг в друга, его предыдущая порция облегчила вход. Он опустился на дно, его глаза поднялись вверх, и он издал тихий стон, увидев небольшой бугорок на животе Таббо. Вытащив немного, бугорок уменьшился, а когда он снова вошел, он снова появился, позволяя окончательно осознать, что это был он. — Б-больше… П-пожалуйста… — взмолился Туббо, и Ранбу заткнул его. Он медленно вытащил член и ввел его, чтобы Туббо почувствовал каждый дюйм, сохраняя мягкий темп, наклоняясь и слегка чмокая его грудь: — Ш-ш-ш… если мы делаем это, мы делаем это правильно, мой любимый. Ранбу вздрогнул, когда Туббо крепко обхватил его в ответ на прозвище, и его пронзила дрожащая усмешка: — Тебе ведь нравится, когда я так тебя называю, правда? Не стесняйся… Туббо почувствовал трепет в животе, когда Ранбу прижал их лбы друг к другу: — Ммм~ Мне нравится… — Тогда я продолжу его использовать. Теперь… Есть разница между тем, что я делал раньше, и тем, что я делаю сейчас… — он прервал свой ритм, чтобы ненадолго втереться в него, вызвав восхитительный стон у меньшего. — Раньше я просто безудержно, быстро искал удовольствия… А сейчас… — его левая рука провела по руке Таббо, а затем переплела их пальцы. — Это то, что известно как занятие любовью. Он ускорил темп, и Таббо вскрикнул, когда он начал бить по идеальному пучку нервов внутри него, крепко сжимая его руку. Ранбу тяжело дышал, его глаза были закрыты, когда он наблюдал, как черты лица Туббо искажаются от удовольствия, поощряя его. Он прикусил губу, сохраняя устойчивость, так как очень медленно ускорялся, а Туббо заикался: — Т-так давай… Хорошо… Н-не останавливайся~ — Я не буду… — он наклонился и захватил губы Таббо, впитывая каждый его звук, доводя брюнета до чистого экстаза, язык скользнул в его рот. Он почувствовал, как один из клыков Туббо царапнул его язык, приятно вздрогнув от металлического привкуса крови на их языках. Расставшись в третий раз, он отступил еще больше, и ниточка слюны все еще соединяла их губы. Встретившись взглядом с глазами Туббо, он заговорил глубоким серебристым тоном. — Ты так хорошо делаешь для меня, любимый. Принимая мой член и открывая себя для меня… — Туббо издал протяжный стон, его тело затрепетало от сильного наслаждения, а на глазах выступили слезы. — Ты так прекрасен подо мной, ты знаешь это? Я завяжу тебя узлом так красиво, обещаю, и ты примешь каждую капельку моей спермы, как хороший мальчик, верно? — Да~!!! — застонал Таббо. Ранбу хрюкнул, чувствуя, как приближается к нему. — Это… Точно~ Мой маленький милый демоненок — такой маленький и идеальный для меня~ — он ускорил темп, глаза снова засветились фиолетовым, когда он попытался сосредоточиться на завершении связи, практически сводя Туббо с ума, когда приближалась его четвертая и последняя кульминация: — Б-бля-! Х-хозяин~!!! Ранбу отпустил руку Таббо, и тут же его руки обвились вокруг шеи Ранбу, когти впились в его спину, и он обхватил бедра Таббо, притягивая его назад в такт своим толчкам, и прорычал: — Давай, кончай для меня, малыш… Эти несколько слов сломили Таббо, стены плотно сжались вокруг члена внутри него, и он кончил со стоном, а Ранбу вонзил свой узел внутрь, двигаясь вниз и целуя Таббо снова, когда он тоже перешел через край. Таббо закатил глаза, чувствуя, как Ранбу заполняет его, как набухает его узел, и заскулил в поцелуе, когда узел растянул его еще шире и наполнил спермой Ранбу. Ангел крепко обхватил его бедра, вжимаясь в него, словно желая выкачать все до последней капли, и дополнительная стимуляция его и без того измученного тела снова начала возбуждать его. Без предупреждения Таббо задыхался, его тело напряглось, когда он кончил в пятый раз, сокрушая сознание, и шокирующие волны жгучего удовольствия наполнили его, исходящие от ошейника, так как он успешно зафиксировал связь. Глаза Ранбу вернулись в нормальное состояние, когда благословение было закончено, его трясло от энергии, которую он израсходовал. Он оторвался от губ и посмотрел вниз на брюнета, чуть не рассмеявшись от того, что тот выглядел ошарашенным. Подарив ему еще один поцелуй, он обхватил его руками и осторожно перевернул их, позволяя меньшему лечь на него сверху. Схватив одеяло, он натянул его на них обоих, и Таббо лениво прижался к нему, издавая в груди низкое мурлыканье, как кошка, маленькие крылышки которой пытались обернуться вокруг него и Ранбу. Улыбаясь, Ранбу обвил Таббо своими крыльями, прижался к нему, осыпая его лицо поцелуями и шепча нежные похвалы. — Так хорош для меня… Весь мой, мой идеальный маленький возлюбленный, я обещаю, что со мной ты в безопасности… Туббо почувствовал тепло внутри от похвалы, пушистые чувства безопасности и обожания наполнили его, и, не думая, он тихо прошептал, погружаясь в сон. — Ммм… люблю тебя, Буу… Сердце Ранбу слегка дрогнуло, не в силах остановить улыбку, растущую и тающую от нежных слов, и он тихо ответил: — Я тоже люблю тебя, Таббо… — он прижал Таббо ближе, поцеловав его в лоб и закрыв глаза. — Я тоже тебя люблю…