С любовью

Море обнимет, закопает в пески Закинут рыболовы лески Поймают в сети наши души Прости меня, моя любовь – На улице дождь скоро начнется. Возьми зонт. — Все в порядке, я ненадолго. Не «куда ты в это время?» и не ласковое «все в порядке, Суга?». Но Даичи все ещё заботится о нем, возможно, по привычке. Им было 15, когда они впервые встретились, 17, когда поняли, что влюбились, и 19, когда они впервые поцеловались. Сейчас им почти по 26. Они вместе с того первого, наполненного неловкости и нежности поцелуя, и половину из этого времени живут вместе, под одной крышей, делят одну постель и делят вечность на двоих. И сейчас они, видимо, свернули не туда. Когда это началось, сказать было сложно. Просто в один момент молчание между ними стало вязким, слишком тяжёлым, неприятным. И даже заполняя его разговорами, тихим ворчанием телевизора или радио, уже не помогало. Они больше не просыпались вместе по выходным, не готовили, не смотрели фильмы. Они медленно, но верно отделялись друг от друга. В их разговорах пропала та лёгкость, поцелуи стали сухими. Больше никаких долгих томных поцелуев, когда Даичи держал его так крепко и сильно, словно хотел укрыть от всего мира. Никаких быстрых дразнящих поцелуев, когда Сугавара смеялся прямо в губы. Этого не стало, как будто и не было никогда. Поздно. О чем-то думать слишком поздно Тебе, я чую, нужен воздух Лежим в такой огромной луже Прости меня, моя любовь В один день Коуши просто проснулся рано утром и посмотрел на спину Савамуры, родного и такого близкого, некогда самого близкого человека в его жизни. И понял, что тот лежит на расстоянии всего вытянутой руки, и до него можно дотронуться, можно подвинуться поближе и обнять, уткнуться ему меж лопаток и почувствовать тепло, исходящее от него, как свое собственное. Суга так и сделал. Обнял его со спины, прижимаясь как можно ближе, и почувствовал, что расстояние между ними отнюдь не уменьшилось. Оно стало больше, как пропасть, как от Солнца до Земли. И дышать стало слишком сложно, в глазах стало резко тепло, и всего стало слишком много. И он выбежал в ванну и заперся там. Холодная вода приводила в чувства. Медленно приходя в себя, ему на миг почудилось, будто Даичи сейчас за дверью стоит, прислонившись к двери, и ждёт его. Но, конечно, там никого не будет. Когда он вышел, Даичи не было дома. Был выходной, значит, тот вышел на пробежку или пошёл ещё куда. Сугавара не знает и знать не хочет, если честно. Но когда же тот через почти полчаса приходит весь запыхавшийся и усталый, на душе становится спокойней. Коуши никогда не был ревнивым, даже в шутку. Это не в его духе, так же как и у Савамуры. «Усомниться в своем партнёре значит усомниться в своем выборе. Изменить своему партнеру значит изменить своим чувствам» сказал как-то в начале их отношений Даичи, и Сугавара ни на минуту не сомневался ни в нем, ни в своем выборе. Так что тот случай сильно повлиял на блондина. Теперь даже смотреть на Даичи было больно, и Суга почему-то чувствовал, что это взаимно. Так что он перестал. Теперь они все больше стали походить на соседей. Джинсы воды набрали и прилипли Мне кажется, мы крепко влипли Мне кажется, потухло солнце Прости меня, моя любовь На улице действительно собирался дождь. Возможно, зонт стоило бы взять, но какая уже разница — думает парень. Ноги сами идут к старому парку. Помнится, они часто сюда шли после школы и долгих изнурительных тренировок. С этим местом, на удивление, многое связано. Их первый поцелуй тоже был здесь. Парень садится на холодные, слегка мокрые качели, из-за чего джинсы намокают. Но это неважно. Их первый поцелуй… Было жаркое, жаркое лето, и майка неприятно липла к коже. Даичи был совсем близко. Его губы были сухие и искусные. Когда тот испуганно отодвинулся, Суга дрожащими руками потянул его обратно к себе. Тихо. Не слышно ни часов, ни чаек Послушно сердце выключаем И ты в песке, как будто в бронзе Прости меня, моя любовь Дождь ускорился. Теперь вместо медленных, едва заметных капель лил ливень. Лучше бы домой пойти, конечно. Интересно, как на это отреагирует Савамура? Будет ли он злиться и говорить, что предупреждал? Будет ли он что-то спрашивать или просто вежливо, как на автомате, согреет горячим чаем и тёплым одеялом? Сугаваре, если честно, хотелось бы, чтобы его отругали, чтобы спросили, чтобы попытались узнать, в чем дело. Ведь, может быть, это бы значило, что ещё не всё потеряно. Может быть, если Даичи сделает хоть что-то из этого... — Простынешь ведь. А я говорил, возьми с собой зонт. Суга не сразу заметил, что дождь перестал неприятно бить по коже. Парень немного задирает голову назад и удивлённо смотрит на Даичи, а тот, в свою очередь, смотрит на него молчаливо, прямо в душу, до мурашек по коже. Тёплая, чуть дрожащая рука обвивается вокруг шеи, затем поднимается выше, нежно стирая с лица влагу. Хочется закрыть глаза и плакать, но вместо этого… — Я скучал по тебе — Суга сам удивляется тому, что сказал это вслух. В глазах напротив столько всего: сначала видится удивление, потом благодарность и что-то ещё, что Сугавара не успевает прочесть. Ибо его, как котёнка, тянут за шкирку. — Вставай давай, пойдем домой.