Неделя, которую Луз пропадала

      После происшествия в Хексайде с главой ковена иллюзий, правда о дне единства оказалась открыта всей школе. Некоторые не верили, как, к примеру, Боша, которая фыркнула на рассказ Хантера, ответив ему, что он дурак, и удалилась. Хорошо, что большая часть учеников и главное, Ректор поверили ему. Требовалось придумать план действий, как им связаться с Луз и, и...       — Хей, Калеб?       Из мыслей парня вытащил голос Уиллоу.       Ах, да, самое главное. Он теперь вроде как временно жил... Дома у неё и её пап?       Это щекотливая тема, но у Гаса строгие родители и не разрешили "бывшему золотому стражу" временно пожить у них, но папы Уиллоу, оказывается, даже знали о нём... Наверное, Капитан рассказала после матча о нём, как стыдно.       Флэпджек спал на моём плече, пока я пытался выйти из своих мыслей. Девочка, милосердно приютившая меня, сидела прямо напротив. С некоторых пор мне стало трудно говорить с ней наедине, поэтому вечером я прятался в соседней пустой комнате, но сегодня она пришла ко мне поговорить. Каждый раз, когда мы разговаривали, внутри меня бурлило что-то и хотело вырваться, я не знаю, что это за ощущение, но мне не хотелось бы его выпускать.       — А, да я тут-тут! Просто э-э-э... Э-э-э...       Неловко и как-то неуверенно сказал я, пытаясь найти оправдание своему долгому молчанию. Уиллоу хихикнула, вновь привлекая к себе внимание.       — Печенье. Будешь?       Она стояла с подносом свежее испечённого печенья и двумя стаканами молока.       Я моргнул, кивнул. Поднос оказался на моей постели, а капитан плюхнулась рядом с ним. Я наклоняюсь к принесённым угощением и беру попробовать обмакнуть выпечку в молоко.       От движений на моём плече проснулся Флэпджек. Сонно, со слипшимися глазами, перекатился на другое плечо, пытаясь сохранять равновесие. Вновь тихий смешок.       — Мне нравится твой палисман, ни на шаг от тебя не отходит.       Подмечает она, тоже беря печенья и начиная с удовольствием хрустеть.       — М-м-м, да, Флэпджек очень меня любит и боится потерять.       Я жую шоколадную субстанцию и запиваю молоком, очень сладко.       Или я его боюсь потерять? Мне было так страшно, что император сломает и высосет из него силу, как и из тысячи других палисманов других детей. Меня объяла паника, животный страх в его сознание. Я не хочу даже об этом вспоминать, но я стал предателем своего создателя побольше части из-за маленького дружка на моём плече. Он заслужил жить в этом мире.       Между нами с Ивой тишина, она неторопливо ест, а у меня что-то нет аппетита. Хотя печенье очень вкусное, а молоко свежее.       — Папа сказал мне не надо тебе надоедать... Но я так хочу с тобой обо всём поговорить, просто скажи, когда будешь готов, ладно?       «Готов»? Я непонимающе смотрю на травяную ведьму рядом со мной. Её доброта будто бы не знает границ, и я ей за это благодарен, другие люди были добрыми и желающие мне помочь, в отличие от всех во дворце.       Она легко подхватывает поднос, так же, как и принесла его.       — Ну, я пойду, не буду мешать. Если что-то понадобится, ты знаешь, к кому стучаться.       Уиллоу подмигивает мне на прощанье и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. О, Титан, я надеюсь, она ничего не заметила. Моё сердце внутри бешено стучит, я будто снова в подготовительном лагере для империальцев. Столько непонятных чувств и желаний в моей голове, но чаще всего они связаны с Уиллоу. Что-то тёплое разливалось в груди, когда мы с ней вот так болтали или случайно прикасались друг к другу. Я хочу взять её за руку. Я ни с кем и никогда не держался за руки просто так. Это нормальное желание? Я же не идиот? Может, я вообще болен каким-то видом бешенства, потому что фактически не являюсь человеком и хочу её убить?       Флэпджек на моём плече сопел, а я пытался выровнять дыхание и собраться с мыслями. Нужно будет завтра спросить Гаса.

***

      По утру компания снова была в полном сборе. Спальня Уиллоу стала их временным главным штабом сопротивления, хотя обычно они зависали в совином доме, и главной была Луз.       Но Хантер был об этом не в курсе, ему интуитивно казалось, что Капитан является Капитаном во всём! Они довольно долго обсуждали, как им связаться с Луз и Идой, говорили по ворон-телефону с другими одноклассниками и в целом готовились к самому худшему исходу.       У Хантера не было и шанса остаться с Гасом наедине для обсуждения своих странных чувств. Но вот папы Уиллоу позвали спуститься вниз, и это был его шанс.       Глупо мня футболку с надписью «Go Hex!», я шепнул Гасу, привлекая внимания темнокожего парня.       —Пс, Гас, мне нужна твоя помощь.       Гас понимающе окинул его взглядом, вскинув одну бровь, оценивающе сказал:       — Тебе определённо нужна футболка поменьше.       Я опешил, немного не понимая, к чему тут надетая на мне футболка, и, посмотрев на неё, опустил свою руку, которая теребила край.       — Да нет же! Мне нужно спросить у тебя совета.       — Совета?       — Да!       Горячо заверил я, приближаясь к нему. Было стыдно секретничать и не говорить об этом Капитану, но иного шанса спросить, не заболел ли он какой-то подростковой болезнью у другого мальчика не выдалось бы.       Я набрал воздуха в грудь и быстро прошептал ему:       — Мне кажется, мне кажется, я чем-то заболел таким, что бывает у подростков.       — Угри? Прыщи?       На лице Гаса было ни тени насмешки, он серьёзно спрашивал, ведь не понимал, что может беспокоить Хантера настолько сильно, что нужно было скрывать это от Уиллоу.       Хантер отрицательно помотал головой, ощущая огромный стыд и давление. Он плохо умел выражать свои чувства, ему было запрещено всё это время говорить о себе и тому, что с ним происходит, а тут нужно было признаться своему другу, что у него болит сердце при виде Уиллоу. Точнее, болят сразу оба сердца! Точно, какая-то болезнь.       — Ты не знаешь причину, почему может болеть в груди при виде э-э-э, какой-нибудь ведьмы? И знаешь, хочется взять за руку, обнять, прижать, слиться воедино…. Мне кажется, у меня бешенство, это всё Белос! Он хочет меня убить и насылает странные желания, чтобы причинить вам, ребята, вред!       Я вжался в себя, пока пытался это объяснить, и тупо смотрел на свою метку ковена. Мой голос дрожал и кажется, ещё секунда я заплакал бы. Но Гас был рядом и приобнял меня за плечо. Его по сравнению с моей рукой, ручка прижалась к моей.       — Ты совсем не знаешь реального мира, бро, констатировал Гас, успокаивающе поглаживая мою руку. Это правда работало. — Всё нормально, ты не болен, и Белос точно не насылает на тебя какие-то «странные желания».       Парень убрал свою руку с моей и с серьёзным видом сел прямо напротив меня, заглядывая в мои малиновые, слишком яркие и ненастоящие глаза.       — Я думаю, у тебя краш, чувак.       — Краш?       — Ну, это когда тебе кто-то нравится очень сильно и это становится романти...       Объяснение Гаса прервал топот ножек по лестнице, Уиллоу возвращалась обратно к себе в комнату. Тёмнокожий эльф поднёс к губам палец и тихо прошептал, на всякий случай держа руку на талисмане главы ковена иллюзий, мало ли Ив услышит его шёпот.       — Просто действуй, я уверен, Уиллоу будет не против…

***

      Ребятами вновь сидели до заката, после обсуждения просто болтая, играя в игры и дурачась, в районе восьми семья Уиллоу предложила остаться Гасу на ужин, но ему уже нужно было бежать, иначе дома наругают. Хантер и Уиллоу решили его проводить до дороги. Вечерние сумерки шли за троицей по пятам, прохладный мокрый ветер охлаждал горячую голову Хантера и придавал сил. Под ногами была тёмно-зелёная высокая трава, которая шуршала от дуновений и создавала дополнительную атмосферу. Компания шла быстро, через пару минут они оказались на основной дороге и попрощались с Гасом.       — Удачи, Калеб!       Он подмигнул, бросил руками пистолетики, победоносно смеясь, и вприпрыжку побежал вперёд.       — Не хочешь немного прогуляться?       Предложила Уиллоу ёжась в своей накидке, она так же, как и всегда улыбалась. От её улыбки снова стало тепло и больно в сердцах. Я молчаливо кивнул, и мы пошли дальше, к поляне на опушке. Оттуда открывался поистине красивый вид, красная луна горела и пылала над ними, пока сумерки ещё цвели. На небе появлялись первые сонные звёздочки. Я понял, что либо сейчас, либо никогда.       Мои сердца могли лопнуть в любой момент рядом с ней, я больше не мог тянуть.       — Уиллоу, я…       — Да?       В горле встал ком от её голоса. Я засомневался, испугался, это было глупо. Меня не пугали ни опасные миссии, ни свирепые чудовища, а тут просто взять за руку девочку, в которую у меня так называемый «краш» было страшнее смерти. Но я собрался с чувством, сделал серьёзное лицо и, поднатужив голос, произнёс:       — Пожалуйста, закрой глаза.       Уиллоу послушно закрыла глаза без вопросов. Её руки были прямо под мантией, мне нужно было прикоснуться к ней. Глубокий выдох, я отодвинул плащ и взял её за руку, вытягивая вперёд, к себе. Она была тёплой, в отличие от моей холодной, пухлой и мозолистой. Она так много работала этими руками, самая прелестная рука на свете.       — Я… Уже могу открывать глаза?       Спрашивает девушка, чью руку я так беспощадно рассматриваю и мну. Моё лицо залилось краской, всё волнение из груди прильнуло к щекам и ушам.       — Нет! Не открывай!       Крикнул я, даже не осознав это. Меня повторно окатило волной смешанных чувств. Страх, волнение, смущение, желание сбежать.       Лицо же ведьмы было спокойным, она полуулыбалась, жмурясь и поджимая губы.       — Уиллоу, я думаю, у меня в тебя краш!