Калалини

Проснувшись, Иван потянулся за телефоном. Полседьмого утра и два новых сообщения: одно от Альфреда, другое от неизвестного номера. Смахнув остатки сонливости, Брагинский первым открыл сообщение Альфреда. «Доброе утро! Извини, что пишу так поздно, но ты точно прочтёшь моё сообщение утром, так что всё нормально. Нам надо встретиться. Я планирую со дня на день начать кастинг и хочу, чтобы ты тоже пришёл. Как там дела со сценарием? Ай, можешь не отвечать! Терпеть не могу болтовню по телефону и скучные переписки. При встрече всё расскажешь, напиши, когда тебе будет удобно встретиться, не забудь только! Хех, сказал, что терпеть не могу переписки, а сам расписался на пятьсот слов. Ладно, всё, убегаю! Люблю тебя, моя прелесть!» Предложение о встрече Ивану понравилось. Он потихоньку подбирался к переломному моменту, в книге таких три, в фильме разумней будет остановиться на одном. Который из них наиболее впишется в концепцию сюжета, тут уж выбор за режиссёром, а Иван постарается подстроить всё под него. Резво соскочив с кровати, Иван первым делом решил заскочить к Гилберту, спросить за сообщения. Голос на записи не сочетался с привычным басом Гилберта, возможно, и вовсе принадлежал девушке, но из всех знакомых только он был способен на подобные шалости. Вызвав такси, Брагинский получил отказ с комментарием: «Наша компания не обслуживает хамов». Иван не растерялся и быстро ответил: «А по двойному тарифу?» Такси подъехало к дому через пять минут. Сидя в машине, Брагинский просматривал почту и наткнулся на утреннее сообщение с неизвестного номера. Наверняка спам какой или приглашение в торговый центр по случаю открытия нового массажного салона. Ивана заинтересовала возможность бесплатного массажа. «Доброе утро, Солнце. Как спалось? Надеюсь, хорошо. Ты такой обворожительный, когда спишь. У тебя славный пёсик, как звать? Ты же придумал ему имя? У меня тоже есть пёсик, Чимчао. Думаю, они бы подружились. С любовью, Тайный воздыхатель» От подобных слов у Ивана холодок пробежал по коже, а ведь день так хорошо начался. — Шёл бы ты, дружок, вздыхать в другое место. Прибыв на место, Брагинский вдавил кнопку звонка. Дверь отворил младший брат Гилберта. Поздоровавшись и скрепив приветствие рукопожатием, Людвиг пригласил гостя в дом. — Где Гилберт? Я полгорода объехал, чтобы ему в морду дать, а эта скотина… Короткий взгляд на лестницу, Людвиг покачал головой. — Он занят, готовится к презентации. — Я ненадолго! — заверил Иван, поднимаясь на второй этаж. На последней ступеньке остановился, развернулся и, облокотившись на перила, поинтересовался: — А когда у него презентация? — Через четыре месяца. У Брагинского глаза на лоб полезли. Четыре месяца! Ему на написание сценария выделяют месяц, зачастую две-три недели. За это время он должен закончить сценарий, прописать роли для каждого актёра и в процессе съемок постоянно их редактировать, переделывать, добавлять новшества. Один отказ — снимут с проекта. Стук в дверь. Услышав ворчливое «да-да», Иван прочистил горло и вошёл. Пустая вылизанная до блеска комната. Из мебели в ней стоял лишь стол, за место крышки на нём располагался огромный планшет да стул, стена — проектное поле, на котором в режиме ожидания высвечивался зимний пейзаж с Дедом Морозом. У стены валялось полуразобранное мехаживотное. Иван поморщился в отвращении, мехазверь напомнил кошку со вспоротым животом, которую он видел в детстве. Гилберт сидел в наушниках за планшетным столом и выводил чертежи, периодически покачиваясь в такт музыке. Подкравшись со спины, Брагинский резко схватил его за плечи. Байльшмидт не вздрогнул, не излился гневной тирадой, даже не взглянул на гостя. Покивал головой и отмахнулся, подожди, вот закончу, тогда можешь хоть в засос целовать. Присесть некуда, возвращаться к Людвигу не хотелось. Иван достал телефон и отошёл к окну. Новое сообщение с неизвестного номера. Иван поднял взгляд на Гилберта. Тот с задумчивым видом смотрел в потолок и одновременно рисовал в воздухе загадочные фигуры. «Решил навестить друга? Мило с твоей стороны. В наше время друзья — роскошь, но приравнивать людей к мировым ценностям — глупость та ещё! Ты так не считаешь?..» Не успел дочитать. Гилберт снял наушники и развернулся к гостью. — Чего пришёл? Неужели мой сюжет приняли? — Нет, я показал его одному режиссёру, идея понравилась, но ближайшие три года он занят другим проектом. — Дьявол! А я уже приготовился продать ему свой гениальный сценарий. Оба засмеялись. — Ну и? Что там у тебя? Не тяни, выкладывай! — По морде хотел тебе дать, но сначала… Пока Гилберт прослушивал сообщение, на его лице расцветал целый букет эмоций от веселья до тревоги. В первые минуты он откровенно веселился и посмеивался над доверчивостью друга. К середине веселье уступило место задумчивости, к концу Гилберт выглядел встревоженным, но не переставал улыбаться. — Поздравляю! Над тобой профессионально прикололись, а ты, дурак, всё за чистую монету принял? Ксе-се-се. Надеюсь, подавать в суд не надумал? — Не надумал, — буркнул Иван, внимательно наблюдая за другом. Не похоже, чтобы Гилберт врал. — Потому что решил, что это ты прикалываешься. — Брагинский, ты издеваешься? Вспомни, какой я прямолинейный. Я бы не постеснялся угрожать тебе в открытую. Насчёт признаний в любви не знаю, не доводилось пока сталкиваться, но мне уже давно не пятнадцать, я бы побрезговал заниматься подобной фигнёй. Не поспоришь. Гилберт всегда шёл напролом, не признавая обходные пути, он бы не постеснялся угрожать в открытую. Они дружили со школы, Гилберт ни капельки за двадцать лет не изменился. Будучи пацанами, они часто друг над другом прикалывались, но сейчас шутка, если такова имела место быть, затянулась. Гилберт не признавался, из Насти правды не удалось вытянуть, остаётся только одно… Признать, что всё происходило всерьёз. Иван показал ему сообщения, приходившие с разных номеров. Гилберт долго и вдумчиво изучал каждое из них, когда закончил, потянулся, бросив взгляд на незаконченный чертёж. — Отвечал ему что-нибудь? Брагинский покачал головой. — Правильно, нечего разговаривать со всяким сыклом. Кидай в ЧС все его номера, когда закончатся, сам от тебя отлепится. — Чёт не верится. Я работал над сценариями к фильмам о маньяках и кое-что о них знаю. От помешанных так просто не избавиться, а когда они начинают угрожать… — Вали! — перебил его Гилберт надевая наушники. — Нечего мне ужастики перед сном травить. — Ты в окно посмотри, утро уже. — Я всю ночь не спал, моё утро пока не наступило. Давай вали! Я хочу по-быстрому закончить и лечь спать. Вновь результат поиска равен нулю, ничего не удалось узнать, только убедить себя в том, что угрозы реальны. — Завтра заеду к тебе во второй половине дня, — бросил ему вслед Гилберт. На лице Ивана расцвела довольная улыбка, у него ещё остались друзья, которым он не безразличен. Сев в такси, Брагинский назначил Альфреду встречу на завтра в первой половине дня. Иван не привык бесцельно слоняться по городу, тем более с маньяком на хвосте. Благодаря товарищу маньяку теперь-то он точно постарается как можно реже выходить из дома.