безобразие

      чужая кровь на любимом теле младшего брата приковывает к себе, так и манит рана слизать ее, попробовать на вкус, ощутить ее горечь на языке. риндо утомленно вглядывается в темноту, царящую в кабинете старшего хайтани, щурится так по-детски недовольно, как слепой котенок, как ран любит. ран хочет поцеловать риндо в губы, перепачканные щеки и утянуть во мрак своего кабинета; в пучины ада, в бонтен, он уже утянул его десять лет назад.       риндо выглядит бесподобно, безупречно.       лучше всех в этом ебаном мире.       весь испачканный в чужой крови – красивый, великолепный, идеальный.       — иди ко мне, — полушепотом просит ран и вытягивает руки вперед, приглашает младшего брата в свои небратские объятия. и риндо послушно ступает вперед, в родные, до боли (не)правильные объятия.       они давно друг для друга больше, чем просто братья.       партнеры.       возлюбленные.       любовники.       — устал? — тихо спрашивает ран и дотрагивается губами до виска брата, ловит языком холодные капельки пота и зарывается рукой во вспотевшие, грязные волосы. по-хорошему риндо бы стоило отправить в душ и заставить смыть с себя весь сегодняшний день или помочь ему это сделать; ран понимает, работа была сегодня сложной — риндо молчаливый и выглядит совершенно уставшим, обессиленным, он обнимает рана и ластится к нему, улегшись окровавленной щекой старшему брату на крепкое плечо, марая костюм.       рану совершенно похуй на чужую кровь на своем пиджаке, он не реже риндо бывает испачканным с ног до головы — не привыкать.       от риндо пахнет кровью, разогретым металлом и порохом.       рану нравится: для них это уже привычный, родной запах.       в их случае лучше пахнуть кровью и гарью, чем больницами и лекарствами. для них запах смерти – запах жизни, и наоборот.       ран поглаживает щеку младшего брата большим пальцем — кожа у риндо теплая, мягкая — пытается стереть смазанные следы крови. не получается. кровь засохла и образовала тонкую потрескавшуюся корочку на лице риндо. рана не пугает чужая кровь.       главное, это не кровь риндо, а все остальное — не важно.       чужая кровь их возбуждает, вводит в экстаз, заставляет все тело гореть.       ран хочет взять риндо прямо здесь, в своем кабинете, даже не закрывая дверь, стряхнуть нахуй рукой все со стола, уложить младшего брата на живот и выебать в качестве награды за хорошую работу. ран видит, что его младший брат слишком устал: его нужно увезти поскорее домой и уложить спать, закутав в одеяло. риндо бодрствует практически тридцать шесть часов.       ран вымучил его прошлой ночью.       младший хайтани выполнял сегодня приказ майки сам, без старшего брата. все знают, если риндо выполняет задание без рана, он впадает в эйфорию, животное бешенство и может оставить после себя кровавое месиво и наследить. ран специально не давал брату спать ночью, чтобы выжать риндо насколько это возможно: ему было важно, чтобы риндо разобрался с проблемой, как можно скорее, и не вошел в жестокий раж.       так и получилось — максимально выебанный риндо выполнил быстро задание и свалил оттуда нахуй.       потому что не прошло и двух часов.       ран даже (не) успел соскучиться по брату.       — поехали домой? — спрашивает ран и перебирает липкие грязные пряди младшего брата. непротивно, приятно; у риндо глаза закрываются от мягких ощущений в своих испачканных волосах.       пот скатывается с лица младшего хайтани: в кабинете у рана жарко, как в чертовом аду. и они с риндо два сущих дьявола, два ебаных черта, два появившихся на свет чудовища.       после смерти их тела будут гореть в аду.       ран в этом даже не сомневается.       риндо уже засыпает на его плече, как в детстве: вымотался, устал и перенервничал больше обычного. ран бы и сам издергался и скурил пачки две, не меньше, если бы и ему майки приказал убить одного из своих бывших друзей... сейчас это ощущается совсем по-другому, чем в подростковом возрасте, сейчас больше понимаешь, анализируешь и думаешь.       майки уже приказывает такое не в первый раз.       и не в последний.       в живых еще остались мицуя такаши, близнецы кавата, чифую мацуно и... такемичи ханагаки.       пачина и пеяна они убили раньше.       ран знает, чья кровь сегодня на риндо.       хайтани пытается аккуратно стянуть пиджак с младшего брата, потому что риндо безумно теплый, почти горячий. у него горят щеки, губы и шея. стянуть не получается; риндо просыпается и сонно, глуповато смотрит на рана. ран только расстегивает пиджак и верхние пуговицы на рубашке, ослабляет галстук.       кровь на светлой рубашке риндо цветет ликорисом.       ран это видит даже в темноте. хочется впиться зубами в его оголенную шею и оставить смачный засос в цвет застывшей крови на кожи. риндо сегодня весь буквально с ног до головы перепачкан. ничего страшного, им не привыкать к грязи.       тем более, что чужая кровь смотрится на риндо правильно.       и ран не сдерживается, все-таки оставляет кровавый укус на шее риндо.