Dancing with a stranger

День Снежного Бала. Дурацкие костюмы и удушающий галстук. Действительно, что может быть лучше? Тот кто придумал фразу «Это лучшие года твоей жизни», явно не сталкивался с реальными проблемами на своём пути. Потому что если это лучшие года Джонатана Байерса, то он бы предпочёл не видеть, что же ждёт его дальше. Он стоял перед входом в спортзал, нервно теребя пуговицу на пиджаке, который оставил после себя его никчёмный отец. Парень бы с радостью отказался идти сюда, даже если бы он был одет в самую модную одежду мира. Плевать он хотел на всю эту показуху. Но не на брата. Если бы не Уилл, он бы и с места не сдвинулся в этот вечер. Но младший брат уж слишком сильно хотел провести время с друзьями. Он не мог просто эгоистично отказаться. И вот теперь он стоит как придурок на улице, рассматривая ночное небо. В детстве он наверное мечтал быть космонавтом, или кем-то подобным. Ему нравилось смотреть в эту темноту и изучать то, что в ней находится. Только вот осознанный возраст разбил его мечты о асфальт, размазывая всё в огромное грязное пятно. Когда отец ушёл, его матери пришлось очень тяжело. Одна, с двумя маленькими детьми. Он ненавидел этого ублюдка, как бы Джойс его не оправдывала. Его жизнь была одним сплошным разочарованием, с тех самых пор. Ему приходилось работать, учиться. Снова работать. Он едва ли находил время поспать. Пока все эти буржуи веселились, влюблялись и успевали встрявать в приключения. Возможно в нём говорила зависть, или возможно он действительно повзрослел значительно раньше чем все его сверстники. В любом случае, это не имело никакого значения. До тех самых пор, пока он не встретил Нэнси Уилер. Тогда он понял, что не все цитаты из любовных романов, которые читала его мать, были сопливой ложью. Она действительно выглядела, как «Луч света в его мрачной жизни». Она была не просто другой, отличительной от всех. Она была той самой. И Джонатан сам не знал, как именно он это понял. Каждый раз когда он смотрел на неё, она будто сияла в ответ, как грёбанная, путеводная звезда. Впервые, за очень долгое время, он что-то чувствовал. Она вернула ему эмоции. Если ей было грустно, он тоже грустил. Ей больно? Почему же ему тоже болит? Она смеялась, и улыбка сама по себе появлялась на его лице. Он видел свет, который был спрятан в ней. И он ненавидел то, что Стив Харрингтон, не видел того же. А ведь она выбрала его. Он зло пнул камешек который был под ногами. Парень так устал разбираться со всеми проблемами, тащить всё на своих плечах, что здесь он решил просто сдаться. Это всё равно был бы не равный бой. Джонатан понимал, что она не будет с ним, если по настоящему не влюбиться. Плюс ко всему, Харрингтон был популярен, что не скажешь о нём. Байерса все избегали. И, наверное, будь он на их месте, он делал бы тоже самое. Настоящим он был только с братом, который стал ему единственным другом. В большем он и не нуждался. Но вот в один день, Уилер сама заговорила с ним. Если бы он был чуть менее обескураженн тогда, возможно он бы пометил этот день в календаре. Она интересовалась фотографиями, что он делал. Музыкой, что играла в наушниках. Было даже ощущение, будто она пытается узнать его поближе. Стать…друзьями? Вроде это она сказала тогда. Друзья. Забавное слово, когда его говорит человек, о котором ты думаешь ночами. Но он согласился. Ему терять было нечего. Единственное, о чём он волновался, это что как только она узнает его, заберётся в самые дебри его души — она испугается. Но она не испугалась. Не убежала. Не стала его презирать. Она осталась рядом. И он должен был ответить тем же. Как бы ему больно не было, он оставался с ней по ночам, когда пропала Барб. Он держался так сильно, что бы не позволить себе коснуться её волос, которые мягко спадали по лицу. Что бы не коснуться её румяных щёк. Она сводила его с ума. Он чувствовал себя грязным извращенцем, каждый раз когда она просила его лечь с ней рядом. Это было не правильно. Всё не правильно. На вечеринке в честь Хэлоуина, когда Стив оставил её одну в уборной, он чувствовал себя разбитым, как никогда. Пока он вёз её домой, он смотрел на неё, чувствуя внутреннюю радость, от того что Харрингтон больше не помеха. Но когда он увидел её заплаканные глаза, он готов был сам просить этого придурка вернуться к ней. Он готов был пожертвовать своей собственной гордостью, лишь бы она больше не плакала. Это было больше, чем просто влюблённость. И сейчас, когда он всё же решился зайти в зал, увидев как она танцует с кем-то другим. Ярко улыбается. Живёт моментом… Он решил, что хотя-бы раз в жизни, должен позволить себе жить. Как она и просила. Подойдя к одной из одноклассниц он предложил ей потанцевать, на что та сразу же согласилась, видимо находясь уже под определённым градусом алкоголя. Музыка сменилась на медленную, на танцпол вышло около десяти пар. В толпе он запреметил лишь одни, сияющие глаза, которые смотрели прямо на него. Нэнси танцевала с другим, не сводя взгляда с Джонатана. Они танцевали друг с другом, пусть и не в реальности. Но оба знали, как это ощущается. В голове парня крутились строчки песни, играющей на фоне: «Look what you made me do, I'm with somebody new Ooh, baby, baby, I'm dancing with a stranger Dancing with a stranger» — Следующий танец, будет твоим. — шепнул он девушке на ухо, когда они оказались достаточно близко друг к другу. — Не знала, что ты танцуешь, — улыбнулась она, искренне радуясь в душе, что он всё же решился подойти к ней. — Чего только не сделаешь ради любимого человека. — тихо прошептал он, что бы девушка не расслышала. — «И вправду, чего только не сделаешь…» — подумала Нэнси, увидев уже бывшего парня, который веселился с другими ребятами.