Пепел слёз

Сигма загадал желание… –Гоголь, как насчет, — Сигма старался сделать серьезное выражение лица, но его голос дрогнул на последних словах от смущения или неловкости. Во рту все ещё было солоновато. Он тоже наклонился к уху Гоголя, который, кажется, был только и рад этому и с непониманием смотрел на владельца казино, — удовлетворить и… меня? — резко отстранившись. Гоголь застыл с маской удивления на лице, очевидно, наигранной, но в ней прослеживались и нотки искренности. –Сигма-ку-уу-ун! — Гоголь закрыл лицо руками, делая из себя смущающегося пай мальчика, совсем не похожего на него настоящего. Конечно, было забавно увидеть реакцию Сигмы, который так бурно на все реагирует. Очень забавно.–Ты меня смущаешь!!! Как неприлично говорить такое! — Николай приложил указательный палец к своему приоткрытому рту и наигранно отвел гетерохромные глазки в сторону. Сигма поежился и закрыл рот рукой. «Как же так. Я поймал его на смущении или он опять играет? Этот человек самый проблемный из всех небожителей.» — крутилось в мыслях владельца казино, пока двухволосый не мог выдавить из себя ни слова. Через пару секунд Сигма, придя в себя от неожиданной реакции что-то уж слишком затихшего Гоголя, хотел сообщить о «несерьёзности» своих слов, говоря: –Мои слова не — –Сигма-кун, Сигма-кун, что же ты сразу не сказал, что хочешь мен… — Гоголь начал говорить довольно звонко, специально, чтобы вывести двухцветного из колеи и слегка помучить. Длинная рука Сигмы оказалась у рта Николая, закрывая её на последних словах, а золотые сережки прозвенели от резкого движения двухцветного. –Говори тише! Гостей мне распугаешь! — грозно шикнул управляющий Казино, осматриваясь по сторонам. К счастью, гости были в объятиях азарта и никого не волновало чем занимаются остальные. Фух. Удача все ещё на стороне Сигмы. Прислоненная ладонь двухцветного почувствовала влажный след от языка, довольно щекотный и настойчивый. И если бы Сигма знал хоть немного русского мата, то скорее всего обронил пару словечек. Гетерохромные глаза прожигали двухцветного из-под лба. В следующее мгновение владелец Казино уже сжимал за запястье свою облизанную ладонь и с неподдельным удивлением, заставившее дрогнуть губы и распахнуть серебристые глаза, глядел на Гоголя. Быстрый и назойливый стук лакированных туфлей Николая, вжатые в ручки кресла крепкие пальцы и откинувшаяся пепельная голова, заливающаяся смехом. Кажется, кому-то очень весело. –Ха-ха-ха-ха-ха! –выжимая из себя все что можно, Гоголь получил очередную дозу искреннего удивления Сигмы. Как же клоун любил удивление. Любимая эмоция. –Ха… Ну, Сигма-кун, так и быть, — смех резко оборвался, а Николай поднял голову и со всей «серьёзностью» добавил: –Твое желание закон.

***

И вновь перед серебристыми глазами предстает родной кабинет, и все тот же щелчок включателя с повёрнутым ключом. «Боже. Что я натворил, он же меня использует» — мысли явно пугали Сигму и он стиснул зубы, переминая тонкие пальцы. Гоголь тем временем кружился по кабинету, лепетая всякую ерунду себе под нос и совершенно не волнуясь. Так по-детски. И вновь с ним сейчас придется… О Господи! –Сигма-кун, Сигма-кун, у тебя таки-и-ие красивые ручки~~ — сделав радостную моську, Николай вцепился за бедного парня, который сам и предложил сделать. На самом деле, это была попытка успокоить двухцветного. Хочется разнообразия. Сердце, словно птица в груди, уже готово выпрыгнуть, но как же «месть» Гоголю? Если её можно так назвать. А по телу Сигмы пробивает импульс, заставляя все конечности напрячься. Он молчит, но выдавливает из себя последние капли храбрости. И вот его опять куда-то тянут. «Я не сплю! Он сам мне предложил! Хочу умереть после этого, возьму пистолет и прострелю свои мозги, свою клетку. Ха-хах» — сев в кресло, Гоголь держал Сигму на вытянутой руке, как и в прошлый раз. Ох, все же он безумец, хоть в своём уме. Недавние воспоминания ударили в голову, и двухцветный тихо сглотнул. Тонкие губы поджались, а серые глаза сузились. Должна же быть управа на этого клоуна. Резким движением Николай притянул к себе менеджера, не давая опомниться, и по-змеиному обвил талию, начиная бесстыдно лапать и прощупывать каждую складку. Гетерохромные глаза сощурились подобно хищнику. Сигма — его добыча. Ценная и эксклюзивная. Теперь Сигма один из немногих, кто удосужился посидеть на ляжках Гоголя. Попытаться вырваться из цепких объятий гетерохромного была не лучшей идеей. –Сигма-кун, тебе уже так хочется? Ах, как я взволнован! Иначе зачем ты ёрзаешь прямо на моем пахе, — с наигранным трепетом произносил Гоголь, а последних словах поменял маску и сделался серьезным. Конечно, это напускное и издевательская улыбка вновь расплылась на его лице. Двухцветная голова отвернулась в сторону, а золотые серьги звякнули. «Как же стыдно» — мелькнуло в голове Сигмы, пока он сильнее цеплялся пальцами за плечи Николая. Это конец, ибо в брюках становилось тесно. Воспользовавшись моментом, Гоголь надменно хихикнул и провел шершавым языком по тонкой шее Сигмы, приспуская водолазку. Такая бледная и гладкая кожа. Хочется прокусить её, попробовать на вкус кровь, и Николай был уверен, что она была бы великолепной. В нос ударил аромат растворимого кофе и ванили. Так пахнет Сигма. Менеджер выгнул голову вверх, давая волю мурашкам. От щекотных следов языка, дыхание Николая чувствовалось гораздо ярче. На это шут лишь улыбается, руками заходя под лиловую водолазку и прощупывая каждый сантиметр того, кто сейчас со страхом смотрит в гетерохромные глаза. Мило. –Кста-ати, — хитро протянул Гоголь, руками скользя все выше и продолжая возбуждать теплыми прикосновениями, — Сигма, что ты имел в виду под словом «удовлетворить», м? –А… — управляющий Казино помедлил, а говорить такое было стыдно. –Николай, ты же знаешь… –Я?! — сделав удивленное личико, Николай выпучил глаза, как будто его застали врасплох. –Откуда же мне знать? Могу предложить тебе парочку вариантов… — рука Гоголя скользнула к ягодицам менеджера. Он прошептал лукаво, глядя на Сигму: –Но думаю, этот тебе понравится больше всего… Вместо слов владелец Казино кивает, сглотнув от крепкого сжатия. Серебряные глаза щурятся, разглядывая Николая, подмечая его скулы, прямой нос и устремлённый взгляд. Сегодня он другой, но все тот же. «И что у Гоголя на уме?» — Сигма прикоснулся к шуту, подушечками пальцев чувствуя длинные ресницы и небольшой шрам на золотом глазу. Намерения Николая стали ясны в одно мгновение. И там не было ничегошеньки, что напридумывал себе Сигма. Его хотят, вожделеют и до безумия желают запереть в золотой клетке. Навсегда. А сам клоун резко осознал причину нежного прикосновения. Губы белокурого дрогнули, а после раскрылись еще шире. Именно они сейчас целуют Сигму в первый раз. Кофейные. Влажный язык проходит по нижней губе, слизывая. Владелец Казино напрягается, но отвечает на поцелуй, все так же неумело. Длинные пальцы поглаживают плечи Гоголя, а двухцветные пряди спадают вниз и создавая так называемую ширму. В кабинете тихо, но каждый слышит дыхание друг друга. Продолжая рукой изучать Сигму, гетерохромному предстоит целый квест и красиво освободить двухцветного от «обертки». Пуговицы бежевого жилета щелкают и оставляют менеджера без одного убранства. Следом за ним идет и галстук, небрежно отброшенный куда-то на стол. Гоголь нехотя отстраняется, все ещё чувствуя руку двухцветного на щеке и лукаво улыбается. Сигма закусывает губу, сглотнув. Судя по тяжести в животе и мурашкам менеджер явно не против продолжения. Только вот упираться в Николая собой было ой как неловко. А шута это только веселит, когда двухцветный меняется за считанные секунды. Следом за галстуком идут лавандовая водолазка и отглаженные брюки с бельём, открывая взор на стройное тело Сигмы, который покрывается румянцем только от одного взгляда Гоголя на всю эту красоту. Хочется оставить засосы и укусы на этих выразительных ключицах, до крови, почувствовать сласть на устах и выбить пару стонов из уст двухцветного. –Гоголь… — владелец Казино немного помялся, ибо такой вид явно смущал, да ещё и перед такими любопытными глазами, направленными вниз, — а… почему ты не раздеваешься? –Сигмочка, а ты хочешь?! — наигранно выпалил белокурый, снизу смотря на двухцветного. — Ох, я же буду смущаться! — Гоголь не соврал, превратив в шутку. Да и дорогой костюм, который так удобно сидит на шуте, выглядит более эффектно. Но желание Сигмы для него закон, поэтому белый пиджак и рубашка полетели к чертям собачьим, оголяя верхнюю часть атлетного тела. Мокрая дорожка прошлась по ключицам двухцветного, заставляя его выгнуть голову от дурманящих ощущений, зажмурить глаза. Тонкие ноги Сигмы вытягиваются и носочками достают до пола. Грудная клетка пропускает сильные удары, а изящные руки в предвкушении скользят по плечам Гоголя. Как же стыдно. Как же все горит. А Николай словно дразнит этими прелюдиями и не спешит касаться Сигмы… Из уст шута издается тихий смешок, когда его указательный палец касается пульсирующей головки владельца Казино, чувствуя мгновенную реакцию. Забавно. –Открой-ка ротик, Сигмушка, — ласково протороторил пепельноволосый, соскучившись по этим серебристым глазам. Двухцветный послушно исполнил сказанное, почувствовав пальцы во рту. Гоголь надавил на шершавый язык и словно специально напоминал о случившемся. Не успел Сигма опомниться как в следующее мгновение длинные пальцы шутника коснулись его промежности, оставляя мокрый след. –Постарайся расслабиться, Сигма, тебе понравится, — шепча, уверял его этот шут, хитро улыбаясь и бесстыдно глядя на реакцию. Двухцветному оставалось только довериться Гоголю, этому безумцу, и позволить всему произойти. Он сам хотел. Сам загадывал. Средний палец медленно вошел в менеджера, чувствуя как стенки безжалостно сжимают его. А сам Гоголь прикусил до того сладкие ключицы Сигмы, что выступила кровь, заставляя его колебаться и перемещать все внимание на укус. Слышно приглушённое мычание двухцветного и учащенное сердцебиение. Жалко лица не видно, но Николай был уверен, что оно прекрасно. Дискомфорт внутри сохранялся и владелец Казино пытался максимально расслабить себя, теребя пальцами пепельную косу небожителя. А тем временем добавился следующий палец и новый укус, вынуждая Сигму хрипло ахнуть от щиплющей боли. Боль сменялась поцелуем, поцелуй шепотом, а шепот дрожью. В один момент что-то изменилось и Сигма почувствовал странное ощущение, непроизвольно дрогнув ногами и издав заветный звук. Он не знает что это такое, но тело явно дает знак о приятности. –Нравится? — довольно прошептал Гоголь, слизывая остатки крови и целуя багровое пятно. Как же весело смотреть на пунцовые щеки и сгорающие от стыда глаза. Гетерохромный стал гораздо чаще попадать по этому заветному месту, давая великолепному звуку вырваться наружу, а вскоре добавил и третий палец, оставляя засос на гладкой шее. Ох уж эти садистские наклонности клоуна. Спустя какое то время сам двухцветный начал насаживаться на пальцы, бессовестно срывая мимолетный стон. И ох как же было неловко это делать перед гетерохромными глазами. Жмуря влажные глаза Сигма пытался сдержаться. Но в это мгновение все и прекратилось, а рука Гоголя скользнула вниз, расстёгивая ремень и ширинку. –Ты дрожишь, а ведь я даже не начал, — подметил Гоголь, смотря в желанные серебристые глаза. Ответом служит рваный вздох, а сам менеджер мечтает провалиться сквозь землю. –Потерпи чуть-чуть, Сигма, совсем немного, — спешно шепчет шут, накрывая обкусанные губы двухцветного. Николай обхватил нежные ягодицы и постепенно стал опускать Сигму вниз, чувствуя прилив крови и мгновенное сжатие. Да, жаль смазки не было, вероятно владельцу Казино было бы куда приятнее. –Больно. — невнятно бормочет Сигма и царапает плечи белокурого, а после жмурится и пытается расслабиться, чтобы хоть как-то получить удовольствие. Это не похоже на какую то месть Гоголю, даже наоборот. Но успокаивающие поцелуи в щеки, мочку уха и мягкие губы со стороны Николая помогали. Странно чувствовать такую нежность от безумного клоуна. Гоголю хотелось видеть на желанном лице не только боль, но и наслаждение, и он сделает все для этого. Возможно, в последний раз. Сердце, подобно птице, хотело выпорхнуть из груди. Легкая улыбка на лукавых устах. Николай дает пару секунд Сигме чтобы привыкнуть. Двухцветный кивает, опустив сиреневые пряди на отлетное плечо, удобнее устраивается на вальяжных ляжках Гоголя и отрывисто дышит. Никогда бы Сигма не подумал, что это случится здесь и сегодня…

***

Кабинет заполняют рваное дыхание менеджера и тихое хлюпанье. Кресло немного скрипит. Пахнет растворимым кофе с лимоном. Странное сочетание. Николай шепчет Сигме что-то невнятное, ухмыляется. Очевидно это были пошлые комплименты, по типу: «ты весь мой, Сигмочка» или «я полностью в тебе, Сигмушка». Двухцветный дрожащими руками обнимает гетерохромного, срывая нарастающие стоны от прикосновения Гоголя к своему члену и ускоряющихся толчков. Тонкие ноги менеджера подрагивали. Боль ушла, а нижняя часть тела пульсировала, отдавая в виски, и двухцветный, кажется, чувствовал каждую венку белокурого чудака. Сейчас как назло кто-то постучится и застанут владельца Казино с клоуном в таком развратном виде. Да и пусть, сейчас это уже не важно, да и дверь заперта. Гоголь запрокидывает светлую голову назад, замечая панорамное окно сзади стола. Блудливая улыбка вновь скользит по его устам, а разные глаза изучают Сигму, который вскоре не сможет сдерживать себя вовсе. Движения останавливаются, а менеджер приподнимает цветную голову, не понимая причины. В следующее мгновение Гоголь крепко сплетает руки за спиной Сигмы и разворачивает кресло, делая небольшое усилие и поднимаясь. –Николай, куда ты меня несешь? — ошарашенно выпалил владелец Казино, ногами кое как обхватывая атлетное тело, а в другое мгновение чувствуя прижатую спину к холодному стеклу окна. Благо оно было тонированным. –Сегодня хорошая погодка, не правда ли? — наигранно весело пролепетал Гоголь, стараясь скрыть свои эмоции, но лёгкий румянец так и бил по щекам. Руки держали крепко, спускаясь ниже. А лицо Сигмы сейчас как никогда прекрасно. Наконец-то он его видит. Белокурый наклонился ближе, к уху менеджера: — И ещё… Сигмушка, была бы славно, если ты произносил мое имя, когда тебе хорошо, — и за этими словами следует толчок, заставляя вновь услышать нежный стон из уст двухцветного. Владелец Казино чувствует как по телу пробегает ток и ноги предательски дрожат, руки царапают спину. Слишком приятно. Каждое последующее движение побуждало Сигму поднимать грудную клетку и показывать впалый живот, а обкусанные уста шептать только одно слово: Коля. Это значило, что его мысли только об этом безумце Гоголе, прижимающего его к панорамному окну. В глазах мелькает белый снег, позвоночник выгибается, двухцветные волосы смешиваются, а ступни сводит судорогой, как и все тело. Сигма кончает первым на впалый живот и более остро чувствуя последние толчки Гоголя. У гетерохромного слегка подкашиваются ноги, дыхание более сбивчивое и взгляд уже не такой ехидный, как был до. Вслед за главным управляющим Николай доходит до судороги и оргазма, заполняя Сигму внутри и целуя как в последний раз обкусанные губы. Они слишком прекрасны. Отдышка. –Я смог удовлетворить тебя, Сигма? — с наигранным весёлым голосом спросил Гоголь, но ответ явно хотел услышать именно из уст двухцветного. Его глаза скользнули ниже. –Николай, — невольно посмотрев вниз за гетерохромным, двухцветный буквально сгорает от этого непристойного вида. А после серые глаза смотрят ту же глупую улыбку Гоголя. В выражении лица Сигмы читается невесомая надежда на что-то. — Мне понравилось…

***

К счастью, никто из посетителей не заметил пропажу главного менеджера и нарядного шута. К счастью, игра в карты выдалась удачно, оставив после себя приятное послевкусие. К счастью, Сигма узнал что такое любовь или ее подобие. Пока в один из дней он не получил прощальную записку от Гоголя в пышном букете сирени…