Последнее мерцание

В эту ночь власть на небе захватила гнетущая тьма. Невозможно разглядеть даже малейшей звездочки. Темнее, пожалуй, только у меня внутри. И там тоже совсем ничего не видно. Я не могу ничего разглядеть.   Тихо. Хотя я оглушен своим кашлем, без него в комнате, должно быть, тихо. Но почему тогда в моей голове такой шум, мешанина? Я не могу ухватить ни одной мысли, даже кончика коснуться не могу — все они убегают от меня. И смеются, смеются так громко, так невыносимо!.. Я не могу их заглушить, сколько бы ни хватался за голову и пытался думать о чем-то одном. Надеюсь, о Карле хорошо позаботятся.   Всё куда-то плывёт. Даже перо из моей руки предпочло уйти в дальнее плаванье. Оно падает на пол, а я падаю следом. В самый низ. Горблюсь в три погибели, ищу перо — или гордости своей остатки — слепыми постукиваниями, а грудь всё равно разрывает на части. Я давно уже пал, меня не поднять, не спасти. У меня и крыльев нет для того, чтобы вновь взлететь. У меня нет того, что есть у тебя.   Воздух сегодня необыкновенно чист, а я все равно не могу надышаться. Даже глоточек воздуха дается мне с трудом — и тот сразу же вылетает из меня. Мне дурно, тошно. Не знаю, от себя или наконец наступившей асфиксии. Я больше не смогу почувствовать аромат каких-то чудаковатых специй или выпечки. Последним, что я почуял, станет отвратительный запах роз.   Ты обо мне и не вспомнишь, но я усну с твоим именем на устах. Усну, пожалуй, навсегда. Но я ведь не незаменим, друг мой, ты и не заметишь пропажи. Жалею лишь, что не успел напоследок коснуться тебя. Так и не решился. Да и заслуживал ли? Видимо, нет.   В комнате темно, тихо и свежо. Спокойно. Последнее мерцание, последняя вспышка в моей голове — и даже она отдана тебе!   Эти желтые розы навсегда твои. Прости, что запачкал их. Я не хотел.