последний танец.

ему никогда не нравились танцы. в средней школе он был активным ребенком, но когда дело доходило до танцев — он пытался забиться как можно дальше в угол. к старшему звену ничего не изменилось. ему была непонятна вся эта радость на танцполе, когда куча людей просто поддавались ритму и неумело двигали своими зачастую пьяными телами. он не часто был на таких мероприятиях, можно сказать, что почти ни разу. на его памяти это были лишь школьные недо-тусовки, когда из песен были максимум какие-то беспонтовые радио-ремиксы. но с появлением его все изменилось. бомгю был одним из тех подростков в сериалах, которых знает весь город. веселый, шумный и немного нелепый он всегда находил повод сбежать на «любой движ», лишь бы была хорошая музыка и много людей. тэхен так никогда и не сможет понять, что привлекло такого как он в нем, сколько бы раз бомгю это не говорил и не объяснял. «ты интересный, умный и до ужаса красивый, кан тэхен. разве должны быть еще причины, почему я хочу растрясти твою задницу и показать тебя всему миру?»

***

музыка сближает? точно не в случае тэхена. его глаза только и прикованы к собственным ногам на диване где-то в углу дома. он был слишком огромным, чтобы кан сразу смог понять свое местоположение. сегодня была костюмированная вечеринка. такие просто до дрожи в коленях обожал бомгю. он буквально жил ради них. его наряды всегда были потрясающими и идеально подходили под определенную тематику. но стоит отметить, что на вечеринку с повторной темой он не приходит. чаще всего костюмы и люди там будут одни и те же, так и в чем же смысл? огромная гостиная была забита людьми в купальниках, пляжных шортах и гавайских рубашках. их кан любил, всегда брал самые глупые и нелепые. бомгю выглядел великолепно даже в огромной соломенной шляпе. никого даже не смущали зеленые шорты и расстегнутая рубашка с принтом кокосов, потому что даже так он умудрялся выглядеть в сто раз лучше остальных, хотя массмаркет в их городе один для всех. когда чхве вытащил тэхена в магазин за одеждой для этой тусовки (предварительно несколько дней уговаривая его пойти на нее), то он сказал, что возьмет первую рубашку, к которой присмотрится кан. «боже, тэхен ты гений?» а ему же пришлось около часа мерить все, что ему принесет юноша. «это тебе не идет», «боже, что за пошив!», «я думал, что этот синий будет поярче, снимай», «что за ужас!», «это точно не рубашка офисного планктона?». он умудрялся возмущаться всеми рубашками, которые сам же и приносил, говоря это так, будто их для тэхена шили на заказ. рассматривать себя в зеркале тэхен перестал уже на третьей рубашке из миллиона лежавших горой на стуле, поэтому оставил все попытки хотя бы насладиться их примеркой. — ну же, мистер гавайские острова, я жду! — чхве медленно пробегался глазами по магазину, ожидая выхода тэхена. — это последняя. — открывая штору примерочной, он даже не сразу смотрит на бомгю. — о мой бог, — отделяет каждое слово, и с раскрытым ртом пялится на примерочную. — она идеальна. именно таким образом кан сейчас сидит на диване в темно-зеленой гавайской рубашке с какими-то цветными прямоугольничками и смотрит на свои разбитые от падения коленки, которые еле прикрываются бежевыми шортами. черт его побрал согласиться на такое. сейчас он бы преспокойно спал в своей кровати, или хотя бы смотрел какой-нибудь фильм, а не морщился от ненавистных ему радио-ремиксов. но он же пришел сюда с бомгю. тогда где он? эта мысль резко стрельнула в голову тэхена. чхве нельзя было оставлять наедине с его «друзьями», потому что они оставят его наедине с выпивкой, а отказывать людям бомгю, увы, не умел. — хей, тэхен! — он вдалеке слышит знакомый голос, и сразу же поворачивает голову. трудно было не заметить бомгю в этой нелепой шляпе, поэтому взгляд сразу упал на него. — тэхен, иди ко мне! — машет рукой, но дальше слов кан разобрать не может, потому что музыка начинает играть слишком громко. — ты пьян? — немного..? — улыбается и берет его за руки. — кан тэхен, потанцуй со мной. — на лице чхве яркая улыбка, и парень не может понять, появилась она из-за алкоголя, или потому что он пришел сюда. — давай же, просто поддайся ритму, тэхен! бомгю поднимает их руки вверх и закрывает глаза, все также глупо улыбаясь. в свете прожектора он выглядел очень красивым и будто нереальным. кан не хотел отпускать его ладони, но и танцевать он тоже не горел желанием. только песня… ему понравилась? она пробудила в нем какие-то странные чувства, которые было сложно описать простыми словами. «…просто поддайся ритму, тэхен!» слова будто эхом отбиваются в голове, и ему, кажется, и правда хочется просто отдаться музыке. хотя бы сегодня. этот танец будет последним за этот день, но точно не последним за их жизнь.