Ищу парня

Кажется, что весь универ собрался возле стенда на первом этаже. Обычно, студенты ищут там объявления так или иначе связанные с университетской жизнью, но сейчас все точно столпились не для того, чтобы обсудить ближайший конкурс рисунков или поход в археологический музей целого потока. Яняну, который только вчера прилетел из Китая по программе обмена, очень интересно, что же там такое висит, раз весь университет на ушах. Парень даже не может подойти к кому-либо, потому что ещё не свыкнулся с мыслью, что ему придётся учиться в Корее целый учебный год. Вы не подумайте, он очень любит путешествовать и находить новых друзей, но не тогда, когда на него возлагают большие ожидания, говоря «Лю Янян, репутация нашего университета зависит лишь от вас. Вы — наш посол». Какой, черт возьми, посол? — думает Лю. Он не для того всю жизнь изучал языки, чтобы его отправили одного одиношеньку в другую страну. Янян надеется, что здесь найдутся дружелюбные, иначе… Иначе его экстравертная душа потерпит крах. Янян отвлекается от глупых мыслей, когда его кто-то откликает. Он видит, как незнакомый парень бежит к нему с таким радостным лицом, будто Лю — его родной брат, которого он не видел несколько лет. Может, всё не так страшно?  — Привет! Ты же Янян? — спрашивает незнакомец с хрипотцой. Китаец кивает в ответ. — Меня зовут Марк и я твой ментор, — а, ректор говорил что-то про Ли Минхёна. Так это он? Почему парень назвал себя Марком? Минхён (или все-таки Марк) излучает доверие и доброжелательность. Янян может поклясться, что эти круглые как бусины глаза напротив никогда не обманывали, а широкие плечи, которые можно легко рассмотреть под оверсайз футболкой, всегда готовы стать опорой для других. Кажется, парень не раз перекрашивал волосы (чему Янян может лишь позавидовать), судя по тому, какие они у него сухие и неживые на вид. Еле заметная татуировка на шее придаёт Марку некий шарм, поэтому Янян не удивляется, когда во время короткого разговора в холле, с парнем поздоровалась чуть ли не половина университета.  — Слушай, а что там на стенде висит? Все так толпятся, даже не пройти, — интересуется Янян, обращаясь к Марку более свободно, чем час назад. Они успели обойти всё здание университета, чтобы у младшего (Марк оказался выпускником) не возникало трудностей с поиском нужных кабинетов. На вопрос Яняна Ли реагирует забавно. Сперва его брови вздымаются вверх, затем он закатывает глаза и напоследок — лёгкий смешок.  — Если хочешь, можем сходить, и ты увидишь сам, — отвечает парень и Лю не остаётся ничего, кроме как поспешить за старшим. « Ищу парня. Не младше 20 лет, выше меня, разбирается в музыке, любит Шерлока и ненавидит мармелад. Думаю, все знают, как я выгляжу и какой у меня характер, поэтому, если хочешь стать моим парнем, то придётся терпеть мои выходки 24/7. Прошу любить и никогда не бросать, прекрасный Ли Донхёк »  — Чтож… Довольно впечатляюще, — выдает Янян, прочитав вывеску. «Впечатляюще» — слишком слабое слово для того, чтобы описать все чувства китайца. Ему, правда, интересно, какой ненормальный решил повесить такое объявление в универе? Он что, бессмертный? Невидимый для преподов? Да и требования у него какие! Даже смешно. Можно подумать, что этого Донхёка нисколько не интересует личность своего потенциального парня, лишь вкусы в самых рандомных вещах да рост с возрастом. Видимо, в этом универе не соскучишься.  — Не то слово, — хмыкает Марк.  — А кто этот Ли Донхёк? — Янян рассматривает каждого студента, что попадается в его поле зрения, будто таинственный Донхёк появится перед ним одним щелчком пальцев.  — Лучший студент своего потока, язва, клоун и мой бывший парень, которого я называю лучшим другом. Нет, в этом универе точно не соскучишься! И Янян соврет, если скажет, что ему это не нравится. С Донхёком Янян встречается уже на следующий день, когда опаздывает на первую лекцию. Парню приходится сесть рядом со спящим студентом и еле удержаться от того, чтобы не последовать чужому примеру. Всю пару Янян сидит и слушает препода, не обращая внимания на соседа. Старается писать конспекты, привыкнуть к звучанию неродного языка и считает, сколько еще осталось до конца учебного дня. В минутах.  — Меня зовут Донхёк. Тебя? Янян удивленно поворачивает голову к Донхёку. И повезло же сесть с местной звездой в первый же день. Донхёк красивый и ничуть не выглядит как сумасшедший. Это Янян понимает сразу. Лучший студент потока сонно хлопает своими длинными ресницами и обнимает его за плечо, хитро прищуриваясь и гипнотизируя своими шоколадными глазами. Его касание обжигает бедного китайца.  — Сегодня мои друзья отсыпаются, поэтому ты будешь ходить со мной, — последнее, что слышит Янян перед тем, как провести весь оставшийся день с Донхёком. И не только один день.

***

  — Ты где там? — возбужденный предстоящей встречей спрашивает Янян, почти крича в телефон. Сегодня обещали мелкий дождь, поэтому Янян стоит в одной из своих теплых больших толстовок. Миссис Лю, конечно, не оценит иллюзию тепла, когда увидит рваные джинсы и кеды на ногах сына.  — Иду я, иду, — парень на том конце пыхтит. — Ты где? Я тебя не вижу. Янян ослепительно улыбается, когда находит взглядом Донхёка. Тот в чёрных джинсах и в белой рубашке в полоску. Его густые брови смешно двигаются, выражая недовольство. Он как потерянный котенок пытается отыскать друга, но тот уже сам с разбегу падает в его объятия.  — И тебе привет, — звонко смеясь, Донхёк смотрит на Яняна с нежностью. Парня перед собой он смело может назвать своим соулмейтом. Даже Минхён с Ренджуном так говорят.

Ой, ты снова с Яняном?

А соулмейт твой знает?

Ты ждёшь Яняна?

Что насчёт твоего парня?

И ничего он мне не парень. Пока, — думает Донхёк.  — Куда пойдём?  — О, у меня для тебя большой сюрприз! Их дружбе сегодня исполняется полгода. Донхёк всё ещё с трепетом вспоминает первый день их знакомства. Тогда он и не догадывался, что случайный сосед по парте станет кем-то близким для него. Янян знает, что Донхёку нравится клубника, но не та, что в супермаркетах, а с огорода. Янян знает, что Донхёк боится смотреть ужастики, но каждый раз идёт на премьеры, дабы побороть страх. Янян знает, что Донхёк в детстве хотел быть полицейским, но отказался от этого после смерти отца. Янян знает, что Донхёк не такой открытый, каким пытается казаться. Несмотря на то, что в первый же день их дружбы Ли таскал его за собой везде, впервые по-настоящему парень открылся через месяц. После ссоры с Минхёном.  — Знаешь, я очень любил Марка и все ещё люблю. Он прекрасный человек, — отпивает пиво.  — С ним я чувствую себя комфортно, он всегда готов приютить меня, накормить и дать совет. Но… Он иногда бывает таким говнюком. Ну, поэтому мы и расстались, — усталый вздох и Донхёк терет мокрые от слез глаза. — Знаешь, у него иногда бывают внезапные вспышки агрессии и всякие там депрессивные эпизоды. Да, он в этом частично не виноват, но даже когда понимает, что наговорил мне откровенную чушь, он не извиняется, не признает вины. А я… Я же всё помню, у меня все хранится тут, — указательным пальцем прямо в грудь. — И по ночам я вспоминаю не только его слова, но и остальных людей. Со школы там, например. Ты знал, что надо мной издевались раньше?  — Янян не отвечает. — Теперь знаешь, хах, — слабый смешок. И в тот вечер Донхёк рассказал Яняну всё о себе. Тот, будто громом поражённый, запоминал каждое слово, каждую эмоцию, каждый жест. И находил он в этом что-то очаровательное, когда Донхёк рассказывал о своей собаке, будущей работе и любви. Он с громким стуком в сердце смотрел на смуглое лицо парня и поглаживал его миниатюрную ладонь в знак поддержки. На утро Донхёку было неимоверно стыдно, на что Янян беззаботно рассмеялся и пообещал рассказать и о себе много чего, дабы всё было честно. Тогда Ли свободно выдохнул и понял, что за все двадцать лет жизни он ни разу не встречал человека, который отреагировал бы на его выходку именно так. В меру шуточно и без всякой серьезности. Янян вёл Донхёка в неизвестном направлении мимо светящихся вывесок киосков и минимаркетов. Люди вокруг суетились и торопились в неизвестных направлениях. Солнце садилось в закат, окрашивая небо в темно-оранжевый. Темно-оранжевый закат на фоне городской суеты напомнил Донхёку о скорой осени.  — Кстати, мне недавно в какао написали по той вывеске, — говорит Донхёк и ловит удивлённый взгляд Яняна.  — Серьёзно? — друг смотрит на него с подозрением и некой тревогой. — Ты же давно её убрал, — Донхёк кивает.  — Видимо, парень не знал, как подкатить.  — И? Ты с ним пообщался? — спрашивает Янян устремляя взгляд вперёд и почему-то ускоряя шаг. Он старается скрыть внезапно появившуюся нервозность. Ревность проникает в разум незаметно и без промедлений. Лю думает, что уже давно стоило понять, что Донхёк привлекательный не только в его глазах, но и добрая половина кампуса считает его парнем мечты. Если только исключить колючий характер.  — А что, ревнуешь? — Донхёк сам не понимает, как едкая колкость звучит из его уст. Янян давно привык к таким шуточкам друга, поэтому, так ничего не ответив, закатывает глаза, пряча собственное смущение. Донхёк продолжает говорить о том, что идея с поиском парня была идеальной, вот только в их универе все оказались говнюками, ну и Шерлока не любили, мармеладки ели и не знали, кто такие DAY6. Ли вспомнил о первокурснике Джисоне, который познакомил его со своим старшим братом Джено.  — Джено был красивым, но уж больно мужественным. Типа… Он ходил в качалку почти каждый день. Не, я люблю мускулистых, но то было другим. Затем Донхёк вспомнил Джемина. На Джемин учился на том же факультете и был таким же сумасшедшим, как и Донхёк. Парень написал Ли в какао, они быстро нашли общий язык, но пара из них не получилась. Джемин был немного несерьезным, любил пить по пять шотов американо за день и курить. Курящих Донхёк терпеть не мог.  — Я слышал, что он с Джено сейчас, представь, — всё не унимался Донхёк. Он знатно устал от долгой ходьбы, но предпочёл не жаловаться, стоило увидеть напряженный взгляд Яняна. Друг часто краснел без причины, когда Ли начинал говорить о парнях, бывших отношениях и сексе. Донхёка такая реакция забавляла, но, на удивление, он понимал, что с таким долго играть нельзя. Так и спугнуть можно.  — Вот мы и дошли! — торжественно объявляет Лю и останавливается напротив старого на вид здания. Донхёк читает вывеску. Сеульский Музей Грампластинок.  — Ты серьёзно? — на выдохе произносит Донхёк. В прошлом месяце он вскользь обмолвился о том, что хотел бы коллекционировать пластинки и когда-нибудь посетить музей в Калифорнии.  — Это не Калифорния, но надо ведь с чего-то начинать, правда? — Янян улыбается одними лишь глазами и радуется реакции друга. Он тактично скрывает, сколько стоит вход и как сюда, вообще, сложно попасть, куда только он не обращался ради того, чтобы увидеть Донхёка по-настоящему счастливым. Кончики пальцев покалывают от смущение и волнения. Понравится ли Донхёку?.. Ли всё ещё не верит, хлопая глазами, и не в силах сдвинуться с места. Его сердце бешено стучит, будто он пробежал не один километр. Ноги трясутся от нетерпения, губы невольно расплываются в глупой улыбке, а руки тянутся к Яняну. Донхёк тянется в объятия. Он заставляет друга покраснеть, сказав лишь:  — Знаешь, мне больше радостно не от того, что моя маленькая мечта исполняется, а от того, что ты помнил мои слова и уделил мне свое время.  — Эй, ну чего ты. Мы же друзья, — шекоча чужую шею горячим дыханием, шепчет в ответ. Друзья. Донхёк хмыкает и отрывается от Яняна, поднимаясь на крыльцо музея.  — Пойдём? Донхёк в общественных местах всегда отличался своим шумным характером. Он любил вести за собой толпу, громко шутить и ожидать ответной реакции окружающих. Но в музее этого не происходит. И не потому что по правилам в этом месте стоит вести себя тихо, а потому что у Донхёка язык не поворачивается нарушить идиллию музея. Он послушно идёт за гидом, впитывает в себя объемную информацию, иногда фотографирует и шепотом (шепотом!) задает уточняющие вопросы. Янян, глядя на это, умиляется. После всеобщей экскурсии по главному залу, гид прощается, давая каждому гостю пройтись по музею самому, без спешки. Донхёка сразу же ведёт Яняна в залы поменьше, показывает ему пластинки, шепча на ухо факты, которые он сам вычитал в книжках. От приглушенноно шепота у Лю мурашки по коже пробегаются. Донхёк просит друга сфотографировать его целых семнадцать раз. Янян вёл счёт, но думает, что и этого корейцу будет мало, и не ошибается, когда они лишь спустя полтора часа прощаются с сотрудниками музея, оставляя после себя лишь звон дверного колокольчика. Донхёк светится от счастья. В его глазах горят искры радости и удовлетворения, пальцы сжимают программку, выданую им ранее, а ноги ведут непонятно куда. Ему всё равно, куда, он как окрыленный. Ночной ветер приятно колышит пшеничные волосы, под лёгкую рубашку проникает холодная свежесть. Полная луна светит будто на него одного, лаская нежные черты лица.  — Нет, ну ты видел? У них даже саундтрек Бэтмэна есть! — размахивает руками. — Эй, ну чего ржёшь? — Донхёк слышит смешок друга и останавливается посреди дороги. Янян удивленно поднимает брови, ожидая чего-то. Но это чего-то не наступает, Донхёк просто стоит лицом к нему и требует объяснений.  — Смеюсь, потому что ты выглядишь очаровательно, когда рассказываешь обо всём этом. Янян не любил говорить нежности своим друзьям. Что в Китае, что в Корее парень был тем, кто подшучивает и строит из себя циника. Он не любил слова, предпочитал действия, потому от него было сложно услышать любезности. И если бы Донхёк знал, сколько смелости понадобилось Яняну, чтобы сказать эти слова, сказать, что Донхёк очарователен, он бы его поцеловал… И Донхёк целует. Он встаёт на носочки, дотягивается руками до чужой шее и клюёт губами в щеку парня, а после этого — в сами губы.   — Ты что? — шокированно выдает Янян и делает шаг назад. Донхёк кусает собственные губы и улыбается. Ему хочется снова почувствовать вкус Яняна. — Я типа поцеловал тебя, — пожимает плечами. — Да! — не веря, почти кричит Лю. — Какого черта? — Потому что ты мне нравишься, дебил. Донхёк снова целует и на этот раз Янян не отходит ни на шаг.