Два шага

И снова он напротив. Снова настраивает на встрече, снова проламывает взглядом ребра. Гуаншань знает, что рано или поздно попадется — раз уж заслужил, такое внимание со стороны полиции. Но что есть он, в тяжелой сети, сплетенной из денег, крови и алых нитей? Глава мафии пьет американо — раздражая желудок тяжестью напитка. И какая ирония — только офицер полиции знает, что предпочитает мужчина лишь латте. Два шага, как два выстрела — один в небо, другой в сердце. Вот только Гуаншань никогда не стреляет в воздух — предпочитая опасность принять также, как и отдать её — без лишнего крика. Потому, когда в ресторане начинает играть знакомая мелодия — мужчина вновь не смеет отказаться. Сладость ухмылки. Ответ на угрюмость. — Не знал, что вы умеете танцевать. — Но лишь мужскую партию. Что же, это совсем не проблема. Отдаваться Гуаншань умел — всем телом, изяществом души и сердца, прогнившего насквозь от сырой крови. Отдаваться не страшно. Страшно умирать, потерявшись в пустых опасениях — не зная, что значит сорваться с обрыва вниз. И после мгновения этого, отвратительного и страшного, так прекрасно делать первый вдох. После падения, после сильной хватки руки на талии — так странно вести за собой, словно девку А не его ли ведут сейчас, не путаются роли, под сладким маревом страсти? Гуаншань позволяет. На широкой кровати ближайшего хостела — какая пустая безвкусица, подумать только! Но тает всё равно, изгибается тело, под жаром поцелуев… Какая странная ситуация. И мужчина этот странный, что обнимает сейчас, укрывая холодным одеялом. Гуаншань молчит — пусть и прижимается щекой к горячей груди, пусть и усмехается сладко. Он не знает, как всё дошло до того, что есть сейчас. Поистине, танго танец жизни. Да не заведет ли его эта жизнь, по площадке, к окончанию поспешному?..